Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Настоящее » Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем


Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sd.uploads.ru/p0Bhy.png

Руэйд Гростенсхольм & Робер Сен-Жермен
25 июля 1887 года и Лондон

Никогда не поздно стать бездомным!
Особенно если ради эксперимента и у тебя такой специфичный гид, по задворкам Лондона.

+1

2

"Я, - понял Ру, - есть" Мысль была приятная и она успокаивала. Где он есть и зачем, это пока было не важно. Он был, тело было на месте, не важно на каком и где, было оно горизонтально.
"Вот, - понял студент, - вот так тот... который этот... тоже и потом понял "я мыслю, следовательно я существую" Открытие было приятным и не вызывало боли. Это было еще более приятно, потому, что в голове, прямо в мозге, распушил свои ветви морозный куст, из тех, что рисует холод на стеклах и иглы его касались всего в голове. Одно неверное движение, звук, мысль, свет и сотни острых ледяных иголок вопьются в мозг, кости, глаза... остальное.
Значит, напился. Так. А с кем? Прозрачная тишина в памяти.
Раз прошлое пока сокрыто завесой тайны, надо осознать текущее, поставил себе цель Гростенсхольм и бережно, двигаясь всем телом сразу, сел, открывая глаза по ходу движения. Повезло, куст не был потревожен.
Теперь - самодиагностика. Болели руки, болела скула и где-то в районе ребер. Напился и подрался. Пока ничего неестественного.
Обувь на ногах, штаны его, плащ? Пару раз забыв этот предмет гардероба на студенческих посиделках, он мудро стал ходить на оные без него. Значит, плащ не его.
И это... этот... оно. То, что надевают рыбаки, что бы не мерзнуть в море. Теплое.
Надо было сосредоточиться. Руэйд прикрыл глаза и начал постранично листать книгу жизни назад, ища страницы, где был текст воспоминаний.
Да, они собрались выпить с друзьями, пили, там же пили рыбаки, потом они подрались, потом начали пить вместе, потом кто-то из рыбаков похвалил шейный платок Ру, Ру его тут же подарил, в ответ его новый друг подарил ему это... что-то говоря про то, что бы он, Ру, не замерз в промозглых стенах университета...
Все было, в целом, как обычно.
Кроме места, где он сидел. Какие-то... руины? Развалы? Нет, это из папиного. Стоки? Близко, но не то... Трущобы!
Радости куст не простил, подарив вспышку боли, короткую, но длящуюся вечность и яркую, как солнце, которое заглядывает в окно, когда мама будит тебя в первый день каникул...
Трущобы. Незнакомые. Моряки. А он в Лондоне?! Он же не уехал ни с кем куда-то?! Мог ведь.
Раньше ж память так не отшибало. То ли старость, то ли стечение обстоятельств и алкоголя.
Юноша посмотрел на небо. В целом, небо было похоже на себя и это успокоило. Полушарие было северное.
Мог он пить несколько дней? Мог. Мог куда-нибудь уехать? Мог.
Он осторожно огляделся в поисках подсказки и увидел... кого-то. В темноте, похмельному взору с готовой взорваться болью головой, понять было сложно, кто там. Ру присмотрелся, разглядел, что смог, поискал в голове похожие образы и пришел к выводу, что это кто-то живой и человекообразный. В целом, большего сейчас он от собеседника не хотел.
Против разговоров с мертвыми были все-таки предубеждения, а с иными формами жизни явно были бы проблемы в коммуникации серьезнее, чем с немцами.
Руэйд воспрял духом. Но ненадолго, потому, что понял - он не встанет. Он просто упадет с высоты своих ног.
Поэтому он оперся на раздолбанные в драке руки, перенес вес тела, становясь на четвереньки и с изяществом, коему был обязан необходимости не вызывать вспышек боли, прошествовал к существу.
- Простите, - хриплым, проникновенным голосом обратился он к носителю знаний, - не подскажете ли вы, сэр, в каком мы городе и какое число какого месяца сейчас?
Год и страну Гростенсхольм решил не спрашивать. Ну не мог он научиться так пить!

+1

3

Если бы у Робера спросили: "Какого это, жить на улицах?", он ответил одно - не сладко. Не сладко настолько, что Робер за счастье посчитал найти ворох какой-то ветоши, что еще не замочил дождь и не растащили местные бродяги. Воистину ночь проведенная на чем-то мягком и сухом казалось роскошью непозволительной. Не мешал ни шум на улице, не ругань где-то рядом, сжавшись калачиком, бывший французский ювелир проспал всю ночь, утром радуясь тому, что все тело не ломит от неудобного сна. Робер часто удивлялся, после своего падения "в грязь", как мало он ценил такие простые вещи, как мягкая постель, горячая ванная и сытый ужин. Без этих потребностей, примитивных по своей сути, рассуждать о чем-то вечном не получалось у мужчины, как не выходило и философствовать о своем нынешним положении, о судьбах родины или чем-то подобном. При пустом желудке Робер не мог думать ни о чем, кроме куска хлеба, который нужно раздобыть на ужин.
О необходимости завтрака напомнил желудок, разбудив чудовищным чувством голода. Сан-Жермен поднялся со своего ложа, мысленно прощаясь с ним. Сомнительно, что оно сможет достоять тут до второй ночи, потянулся и сделал шаг из-за старых полусгнивших деревянных ящиков, которые служили ему укрытием от ветра. Их он загодя притащил сюда перед тем как лечь спать. Привычным движением он зачесал пятерней сальные волосы и перевязал их куском бечевки. Так они выглядели хоть немного приличнее. Помимо прочего, бродяге предстояло сегодня выпросить золы, быть может за какую мелкую работу, чтобы смыть с волос грязь. Несмотря, что находился он на самом дне, перестать ухаживать за собой француз не мог. Для него это было чем-то, что окончательно поставить знак равенства между ним, имеющим аристократические корни и местными пьяницами и шлюхами. И пусть финансово они сейчас были в условиях равных, Роб не забывал, кто он и откуда. Эта гордость была одним из столпов, которые не давали мужчине сдаться и окончательно опуститься в отвратительную вонючую грязь куда тянула его жизнь.
Оправив на себе костюм и стряхнув побелку с рукава, бывший ювелир собирался было отправиться на поиски золы, но сбоку раздался молодой хриплый голос.
- Простите.
Робер обернулся но не увидел человека и удивленно взглянул вниз. На коленях к нему полз юноша, судя по одежде такой же бродяга как и сам француз.
- Не подскажете ли вы, сэр, в каком мы городе и какое число какого месяца сейчас?
Сан-Жермен удивленно моргнул, ближе подошел к незнакомцу. От того несло перегаром и мужчина, невольно поморщился, но руку подал. По незнакомцу было видно, что тот не пропитый пьяница.
- "Возможно на эту кривую дорожку он ступил, когда попал вниз, ведь не каждый может выдержать такое испытание" - Роб покачал головой неодобрительно. Мужчина про себя решил, что попытается помочь юноше, ведь тот может еще взять себя в руки, а потом, быть может, поможет и самому Роберу.
- Мисье, - проговорил он с сильным французским акцентом, - Вы в Лондоне, а сегодня двадцать пятое июля. Зря вы вчера выпили столько алкоголя, вероятно ваша голова сейчас похожа на колокол. Держите моя руку. Джентельмену не пристало ползать в подворотнях на коленях. - француз протянул руку незнакомцу - Скажите мне, как вас зовут. Как вы оказались тут и какое несчастье привело вас в стол бедственное состояние? - Ролб оглянулся, в переулке пока было тихо - Вы, наверное голодны?

+1

4

На долгую-долгую, бесконечную секунду Ру показалось, что все сказки, которые ему рассказывала в детстве нянька, были не сказками,  а лекциями по выживанию, на случай, если ты шагнешь за грань мира людей и науки.
Щедро сдобренный французской приправой голос vis-a-vas говорил не на кокни, а на великолепном английском, а протянутая рука, хоть и была столь же щедро сдобрена землей, была сама по себе тонка, изящна и благородна.
В пору верить, что принц альвов притворился бродяжкой и разыгрывает студента!
- Вы правы, сэр, - Гростенсхольм собрал в себе все силы и приняв руку, начал подниматься. О, тот миг, когда он был готов ненавидеть свой рост, обычно помогающий добывать книги и варенье с верхних полок, настал! Земля отдалялась, в голове волнительно колыхался отрываемый от нее хрустальный куст, но вести себя, как пьяный ирландец перед этим господином, не хотелось.
- Благодарю вас, - манеры, обычно просыпавшиеся позже всех, очнулись раньше, - не могу сказать, что я голоден. Руэйд Гростенсхольм.
Представившись, Ру бережно пожал руку, которую продолжал держать. Казалось кощунством сдавливать эту хрупкую кисть. Страсти к собеседнику он не испытывал, но не мог не отметить, что не у всех девушек, даже гордо носящих титул "леди", такие руки.
Сообразив, что он уже какое-то время таращится на руки, Гростенсхольм отпустил руку собеседника и продолжил отвечать:
- Мы пили, - признался он, покаянно опустив голову, - с моряками. И, если честно, я и не помню, что было дальше и как я оказался здесь и куда теперь идти. А вы... Вы знаете эти места?
Их диалог, совершенно нелепый в этом месте, это место, происходящее в нем, все казалось сном или бредом и об этом было больно думать. Хрусталь в голове милостиво простил столь резкие и дерзкие для текущего состояния телодвижения, но ограничивал в мыслях.
"Может, это сон? Или горячечный бред? К кому-то приходят черти или огромные морские чудовища, а ко мне французский фей..." Понять, сон это или явь, Ру не мог. Понять, что делать - тоже. Поэтому решил положиться на волю судьбы, случая и иных правящих миром случайностей, благостно забыл о логике и слегка поддался ирреальности событий. У Данте - Вергилий по кругам Ада,а у него - вот так. Каждому по таланту и мере, как говорится.

+1

5

Их разговор в подворотнях казался плохо поставленной пьесой. Робер не мог отделаться от горького чувства иронии: оба образованные, что видно было по речи юноши, умные и воспитанные оказывались на самом дне жизни, а кто-то менее благородный сейчас наслаждался всеми благами жизни.
- Можете звать меня Робер, на этих улицах титулы не в почете. - мужчина покачал головой и горько усмехнулся. Он не называл лишний раз фамилию знаменитых во франции ювелиров, боясь испачкать ее в той же грязи, в которой были изгвазданы ботинки. Ведь обувь очистить легко, а вот честь и имя запятнанное слухами намного сложнее. 
- Не хочу показаться вам занудным или лезущим не в свое дело, но примите мой дружеский совет - никогда не пейте с моряками. Эти малообразованные люди могут довести своей любовью к алкоголю до состояния еще более плачевного, чем то в котором мы оказались. И что еще хуже, в состоянии подпития они могут реагировать неадекватно и оборвать чужую жизнь по глупости. На улицах нужно быть осторожным, если хотите быть живым. -  мужчина потер плечо, по которому недавно ему прилетело за его французский акцент. Досталось бы сильнее, но Сен-Жермен смог вырваться и убежать. Жизнь на улице за это время подарила ему много новой науки и ощущений, которые бывший ювелир вряд ли забудет.
- Да, я обитаю на этих улицах уже продолжительное время, если вы скажите, куда вам нужно то, вероятно, я смогу казать путь.  Быть может это будет даже мне по пути. Понимаете, чтобы сегодня поужинать, мне нужно раздобыть немного денег, а еще немного золы, чтобы привести себя в вид более приличный. Что насчет денег, то быть может там хватит на двоих. Я знаю одно хорошее место на побережье, где можно собрать достаточно полезных вещей на обмен. Да и от бродячих псво будет легче отбиться. Что скажите, мсье, куда вас проводить? - Робер улыбнулся юноше, надеясь, что местом куда он пожелает идти будет не ближайший кабак.

+1

6

Слушая прекрасную английскую речь, щедро приправленную  теплым французским акцентом, Ру чувствовал, что остатки разума и привычной реальности превращаются в песок, который слизывают волны темного безумия. Аккуратно, как ласковый прибой слизывает сухой золотистый песок и детские замки с побережья. Память ухватилась за новый роман американского писателя, "Принц и нищий" и благостно повисла на этом якоре, держа рассудок на месте. Хлипенький якорь, понимал студент, ненадежный.
- Не буду больше пить с моряками, - честно пообещал Гростенсхольм. Сейчас стоило бы признаться, что он студент, снимает жилье, пригласить к себе нового знакомого, как-то помочь... Но сейчас был шанс узнать на своем опыте, как это - жить на улице. Побыть тем Эдуардом IV из книги. Он, конечно, не принц, Робер не дворянин... хотя он-то как раз и может им быть... но жизнь манила воплотить сюжет книги.
- Давайте сходим на побережье, месье, - тон, заданный собеседником, ложился на язык легко, естественно, - никогда, признаться, не рассматривал его с точки зрения... пещеры с сокровищами для выживания, а не для ума.
В похмельном состоянии ты или испытываешь прекрасное ничего или все твои чувства ярки и категоричны. Руэйд переживал второй случай и сейчас ему было стыдно. Он ведь видел людей после прилива на побережьях, которые что-то искали,  пока он выглядывал необычные ракушки или чудных рыб или моллюсков, выброшенных морем, недоумевающим чужой радости от найденного мокрого, но "еще добротного пальто".

+1

7

Одна голова хорошо, а две лучше. Да, новый знакомый Робера выглядел не как прожженный жизнью бедняк, но наловчиться собирать на берегу мусор могли даже дети. Тем более этот молодой человек мог разглядеть в грязи и иле то, что не видно было самому Сен-Жермену.
- Что же, тогда я одолжу вам мешок. Туда нужно складывать все что мы найдем: кости, тряпки, кусочки угля, жестянки. Главное будьте внимательным. От того, найдем ли мы что-то ценное или нет, зависит ляжем ли мы спать голодными, мсье. - выдал француз напутствие своему помощнику, а через пару мгновений, пошабуршав коробками, выдал и мешок. Переоценка вещей и всего материального мира в жизнь Робера пришла неожиданно. Совсем недавно он мог позволить себе лучшие наряды в Парижском ателье, а теперь как зеницу ока стерег мешок, грязный и залатанный в нескольких местах.
- Пройдемте за мной, я покажу вам как пройти к тому месту. - француз указал на переулок и последовал по нему. Вокруг были все признаки нищеты этого района: заколоченные старыми прогнившими досками окна, ругань и детский плачь из этих самых окон, белье серое и выцветшее весело на веревках для сушки, куча тряпья, что веря от время шевелилась и издавала странные причмкоивающие звуки - местные никому не нужные старики, смесь земли, зловонная грязь хлюпавшая под ногами и крысы, которые практически не боялись людей. Вся обратная сторона жизни и общества, те люди, о которых никто не хотел думать собрались здесь.
- Не тушуйтесь, лучше привыкайте, как бы ужасно это не звучало, если хотите выжить на улице, то придется смириться с тем, что слова... - Робер нахмурился, не в силах подобрать английский вариант слова - ... le dégoût. Это когда вам неприятно что-то. Так вот это чувство придется по умерить. А еще не забывайте, что ваша одежда должна всегда оставаться сухой. Иначе вам очень несладко придется ночью. пройдемте вот здесь направо. - отчати бывший ювелир чувствовал себя гидом по этим безрадостным местам, тем странным звеном которое соединяло мир богатых и нищих. Он надеялся, что звеном ему быть еще не долго.
Француз повернул по улице в противоположную сторону от портового района, прошел дальше, ближе к кромке песчаного берега. Сюда, чуть в сторону, море часто выносило полезные вещи, но охотников за ними тут было в разы меньше, чем возле порта.
- Вот здесь мы и начнем наши поиски. Скажите, мсье, Робер заметил небольшую железку в песке, наклонился и, отряхнув ее, кинул в мешок. - Кем вы были до того, как оказались в столь плачевном положении?

0


Вы здесь » Brimstone » Настоящее » Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем