Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Сила веры


Сила веры

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Лили Сантар и Микаэль Карлайл
апрель 1885, Лондон

В госпиталь попадает девочка в тяжелой лихорадке и бреду. Лили, в тот день помогавшая в больнице и Микаэль, пришедший по просьбе матери, встречаются над постелью ребёнка и пытаются помочь ему - знанием и верой, а заодно узнают и друг друга получше.

0

2

К леди Сантар относились снисходительно. Скромный наряд медсестры воспринимали как маскарад, а ежемесячные посещения госпиталя - как театр, в котором нужно выделить молоденькой миссионерке подходящую роль, а роли всё не находилось. Не отправишь же леди подтирать за испражняющимся стариком? Сил держать пациента при накладывании швов у неё не хватит. Мыть инструменты - Боже упаси, а вдруг на них осталась инфекция!
Для получавшего дивиденды госпиталя это был весьма вынужденный спектакль, они считали что тешат чувство значимости аристократки, получая за это деньги, и подобное снисхождение было ужаснее криков в лицо о некомпетентности. В Индии было гораздо проще! Жара, война, подавляющее число местных несколько приземляли положение аристократии, даже британской, и там она могла работать даже с тяжелобольными, наравне с жёнами миссионеров.
А здесь ей, в эти редкие появления, выделяли роли сиделок и просили лишь вовремя давать больным лекарства.
- Ладно, им просто надо привыкнуть, - тихо сказала Лили зеркалу со сколотым краешком, тщательно убирая волосы под чепец и беря поднос с потогонным и водой.
"Последить за тяжелобольной девочкой, это тоже важно. Если вовремя сбивать у неё жар, возможно она выкарабкается. Одна маленькая жизнь в обмен за пару дней потерпеть лёгкое пренебрежение, это же немного? Аленари приходилось гораздо сложнее, она же справилась", - вспоминая о успехах братьев и сестры девушка мягко улыбнулась. Что её мелкие досужие неприятности в сравнении с их сложностями в море? Может ей придётся потерпеть год, прежде чем врачи примут её полезность, но она же сможет.
Аккуратно толкнув бедром дверь общей палаты, где в ряды лежали пациенты, огороженные друг от друга желтоватыми занавесами, она прошла к кровати лихорадящей девушки и неловко замерла. У постели мечущегося в бреду ребёнка стояла стройная высокая фигура в чёрной сутане. Первый момент, не признав настоятеля Микаэля, Лили едва подавила желание тихо сделать пару шагов назад, гонимая глубинной неприязнью к религии и её представителям. "Он что, решил отпеть ещё живую девочку?! Ребёнок, последний, кто нуждается в отпущении грехов", - Сантар чуть нахмурилась, стоя в нерешительности, но тут мужчина повернулся и внутренняя струна чуть-чуть расслабилась. Буквально до той степени, когда прикосновение к больному вопросу религии не заставляло бы её рваться.
- Доброго вечера, падре, - как можно спокойнее и вежливее сказала она, всё ещё не зная как относится к его присутствию тут. Вне сводов старого маленького прихода, куда она выбиралась со своей патронессой, разговор казался едва ли возможным. Она даже ни разу не дошла до исповеди, оттягивая момент обсуждения такого острого вопроса, как вера. Помявшись ещё с секунду, она решительно прошла к кровати, поставив поднос на тумбочку рядом и аккуратно взяв потогонное, - Я прошу простить, мне надо дать лекарство ребёнку. У неё сильный жар и бред, ей нужен регулярный уход, - почему-то было странно неловко приподнимать горячую головку и очень медленно поить девочку под чужим внимательным взглядом, - Я надеюсь, вы не прошли спрашивать с неё за земную жизнь? Я боюсь, сейчас она не услышит слов проповедей.
Положив ребёнка назад на подушки, Лили опять испытала неловкость. Ни в одной стране мира не прогонят священнослужителя от постели тяжелобольного, да и она не собиралась! Но ей надо подежурить у девочки этот вечер, не может же она... Или может? Лили вдруг спохватилась, что не представилась, потом опять, что обычно мед.сёстры и не представляются посетителям, а потом о том, узнал ли он её вообще?... Вся эта возрастающая неловкость расцветала на лице молоденькой леди и в итоге она указала рукой на стул у соседней, пустой койки.
- Пожалуйста, возьмите, присядьте, если вы тут надолго.

+1

3

Есть такие места, в которых многим людям находиться тяжело, и лечебницы всегда были одним из таких мест. Те, кто в них работает, со временем вырабатывают в себе отстраненность ко всему происходящему рядом, и не потому, что они плохие, а просто потому, что иначе они просто тут не справятся. Не возможно день за днем приходить в стены лечебницы, слышать стоны больных и умирающих людей, быть рядом с ними в их последние минуты жизни, бороться с чужими недугами и при этом сохранять себя и свою психику в норме. Многие не выдерживают, многие ломаются, даже близкие родственники и любимые больных не могут подолгу выносить такие места, и их тоже нельзя в этом винить. Карлайл бывал в лечебницах часто, и каждый раз по возвращению домой или в церковь ему требовалось несколько часов тишины наедине с собой, чтобы оставить позади ту гнетущую ауру. В тех стенах умирают люди, и отголоски их душ остаются там навсегда. Туннону не нравились лечебницы, Микаэль явственно это ощущал, но и он и Власти, с которым настоятель был связан уже давно, прекрасно понимали, что приходить туда нужно, что в их силах помочь и облегчить страдания людей.
По этой же причине Микаэль пришел сюда и в этот вечер. Одна из его прихожанок попросила о помощи и рассказала о своей заболевшей девочке, мечущейся в бреду и лихорадке, кричащей всякий раз, как сознание ненадолго возвращалось к ней, и плачущей практически все время. Видя измученную и напуганную мать, которая, казалось, с каждым днем все больше и больше теряла своего единственного ребенка, у настоятеля не было права отказать, да он и не стал бы в любом случае. Люди в нынешнее время часто верят в силу Господа больше, чем в силу медицины, и это хорошо, если молитвы и распятие на стене и на груди приносит им успокоение и чувство защищенности. Нужно лишь помнить, что для положительного результата всегда нужно нечто большее. Нужны действия, а не слова, лекарства, а не освещенный кусок дерева или металла, как бы грубо это сейчас не звучало.
Когда мужчина пришел, девочка была без сознания, он поблагодарил одну из медсестер, проводившую его к койке больной, и та поспешно удалилась, ведомая собственной кучей дел на вечер и ночь. Работы тут у персонала было достаточно, пусть некоторые из коек в этом большом зале были пусты. Кожа девочки была бледной, на лице испарена, губы чуть приоткрыты и пересохшие, дыхание учащенное, беспокойное, как и сон, в котором прибывает несчастная. Веки все время подрагивают, ей явно что-то снится, но что…
Меж бровей настоятеля залегла морщинка, губы сжались в тонкую линию, а потом позади раздался шорох занавески, и он обернулся через плечо, ожидая увидеть медсестру, и в каком-то роде он ее и встретил. Только совершенно никак не ожидал, что «медсестра» это будет аристократкой, которая пару раз присутствовала на его воскресных проповедях и сидела на первой скамейке. Жаль, имени ее мужчина не помнил.
- Доброго вечера, мисс. – Он ответил в тон девушке и чуть склонил голову в знак приветствия. Послушно отошел в сторону, когда девушка озвучила просьбу, граничащей даже с неким замечанием. Или ему это показалось? – Вовсе нет, мисс. – Произнес он мягко. – Ведь она не находится при смерти, насколько я могу судить со стороны своей ограниченности в медицине. Ее матушка попросила меня побыть здесь, поговорить, успокоить, когда девочка очнется. Они мои прихожане, я знаю их много лет. Ее зовут Софи.
Позволив девушке сделать свою работу, Микаэль по ее предложению взял стул у соседней койки и аккуратно опустился на него, не переставая не без интереса разглядывать эдакое «диковинное создание» в стенах лечебницы.
- Вы не ожидали меня тут увидеть, да? Признаюсь, я удивлен не меньше вашего, ведь представители знати еще никогда на моей памяти не занимались подобной работой, к тому же, не делали ее так трепетно, аккуратно и ответственно. Прошу, не сочтите за оскорбление, но, по-моему, это очень необычное увлечение для девушки вашего положения, мисс…?

+1

4

Её всё же признали. Странное было чувство, схожее с чувством нашкодившего ребёнка, которого застали за его шалостью. Лили смутилась того, чего совершенно не должна была смущаться, а должна была бы гордиться. Тем более, ей много раз говорили подобного рода комплименты, или подобного рода лесть, смотря кто произносил слова. Лили не смогла сразу понять, что смутило её в столь незатейливой фразе, и немного путаясь в ощущениях, сначала заговорила о девочке, невольно избегая глаз настоятеля.
- Мы не знаем, насколько легко или тяжело проходит болезнь маленькой Софи. У неё агония, но она не кашляет, её не тошнит, - Лили покачала головой, - Я видела такие симптомы у тех, кого съедали внутренние опухоли и воспаления, но я не хирург, и не могу сказать, болеет ли девочка внутренним недугом. Только принести немного трав и воды, - "вот оно что", - вдруг поняла Лили причину своего смущения, - "Все говорят об этом, как о подвиге, но я ведь ничего существенного не делаю. Ничего действительно значимого. Сижу у больной девочки и признаюсь, что не знаю, как ей помочь". Лили грустно улыбнулась и подняла глаза на Микаэля, рассматривая задумчивого и озабоченного священника. - В старые времена женщина каждого аристократического рода знала медицину, чтобы ухаживать за ранами своих мужей. А мужи то и дело получали эти раны. Тёмные времена, не то, что хотелось бы вернуть, но порой я думаю, что сложные времена хорошо размывают понятия того, чем положено и не положено заниматься знати. Я не работаю тут, падре, всего-лишь прихожу раз в месяц и помогаю тем, чем мне разрешают заниматься. В Индии в этом вопросе было проще...
Девочка опять заметалась, тяжело и судорожно дыша, будто бы её душил приступ, а потом открыла глаза и обвела палату осоловелым, напуганным взглядом, смотря будто бы сквозь двух склонившихся над ней взрослых.
- Похоже мы её разбудили, - виновато проговорила Лили, склоняясь над ребёнком и гладя её по волосам. Вдруг девочка сфокусировалась на ней и заплакала.
- Пусть они уйдут! Пусть они уйдут, мне страшно! - выкрикнула Софи и опять заметалась.

+1

5

Что бы кто не говорил, а видеть представительницу знатного рода в лечебнице – странно, и не то чтобы Микаэль считал это чем-то неправильным, неестественным, он не относился к этому плохо, напротив, он увидел свою прихожанку с другой стороны, заинтересовался словами, которые говорит такая юная девушка. Не многие в ее возрасте способны приходить к подобным умозаключениям и это приятно удивляло.
- Вы были в Индии? Я тоже. Занимался миссионерской деятельностью по велению нашей церкви.
Мужчина улыбнулся, надеясь сгладить углы и поговорить, как он полагал, на общую для них тему, ведь сидеть скорее всего нужно будет долго, и в неловком молчании будет неуютно. Только вот разговор их разбудил маленькую Софи, и девочка заметалась на своей койке, концентрируя взгляд на девушке. Микаэль поспешил подойти ближе и опустился на колени, чтобы быть лицом на уровне с испуганной девочкой.
- Эй… тише-тише. Здравствуй, Софи, ты помнишь меня?
- Пусть они уйдут, пожалуйста, пусть уйдут… - Она повторила свою просьбу, но уже чуть тише, глазами, полными слез, смотря то на настоятеля, то на девушку.
- Тише… Не бойся. – Он положил руку девочке на горячий лоб, улыбнулся. – Эта добрая леди здесь, чтобы помочь тебе, и я пришел по просьбе твоей мамы. Тебя никто не обидит.
Второй рукой мужчина аккуратно дотянулся до шеи девочки, поправив тоненький шнурок, на котором висел маленький крестик, и затем положил ладошку девочки поверх него.
- Ты вся промокла.
Микаэль отодвинулся чуть в сторону, чтобы не мешать доброй леди выполнять ее обязанности, но не отходил от девочки, все еще держа свою ладонь на ее лбу.
«Она или бредит, или…»
Меж его бровей залегла морщинка. Это место полнится тяжелой энергетикой, отголосками не упокоенных душ и шепотами страданий всех больных людей и их скорбящих родственников. Если бы не Туннон, он бы никогда не чувствовал подобного, даже не предполагал бы о существовании такого, однако связь с Валсти так или иначе всякий раз заставляла задумываться настоятеля о сверхъестественной природе любого недуга, и раз у бедняжки Софи помимо жара нет больше никаких признаков простуды или тяжелой болезни тела, напрашивался только один из двух выводов.
- Делайте, что должны, мисс, мы с Софи посидим и сделаем все, что вы скажете. Правда?
И девочка, замолкнув, еле заметно кивнула.

+1

6

"Он был отправлен насаждать индусам христианскую религию?", - со смешанными чувствами подумала Лили, но вслух не произнесла. Миссионерская деятельность церкви в колониях была весьма неоднозначным моментом. В газетах уехавших на десятки лет от родины священнослужителей называли героями, если они удостаивались возможности посвящать Дели или Шанхай, и едва ли упоминали тех, кому достались дальние регионы Нигерии. И причина такого была невероятно проста - для кого-то отправление было наградой, а для кого-то - наказанием за недостойное поведение. Кто-то приезжал в уже отстроенные храмы, а кто-то грубо строил новые на головах местного населения. И несмотря на то, что обращение в веру должно было идти от сердца, оно слишком часто совершалось ружьями. Кто-то, не многие, из миссионеров, были теми, кто показывал христианскую благодетель созданием госпиталей и бесплатными школами. Но кто-то... многие, предпочитали показывать поборы и роскошь, которая должна была следовать за словом: "религия".
Каким был Микаэль?
Его спокойный и мягкий взгляд, голос, его терпимые и воодушевляющие проповеди говорили о том, что он был из первых. Из лучших. По крайней мере лили хотелось в это верить. Ведь он был сейчас тут, успокаивал мечущегося в бреду ребёнка.
Украдкой посмотрев на склонившегося над девочкой падре, Лили налила немного отвара.
Пока она делала это, перед мысленным взором Микаэля танцевали, будто струйка дыма от сигары, тени. Они струились от девочки, меткой дара или проклятья. Софи старалась дышать ровнее, но взгляд её то и дело скользил за плечо падре. Там, не видимые никому, по палатам слонялись и стенали умершие, изуродованные волдырями и ранами, гангренами и сифилисом. И каждый раз она сжималась и снова возвращала глаза на священника.
- Мне страшно, - тихо прошептала она, - Вы не видите их? Вы их видите?...
- Падре, - Лили подошла к койке и посмотрела через неё на Микаэля, - Мне надо дать ей попить, - она посмотрела на руку на лбу Микаэля, без слов прося убрать её, чтобы приподнять Софию. Когда тот сделала это, девочка опять часто задышала, немного странно смотря на взрослых. - Софи, выпей этого. Это поможет тебе спать, и не видеть ничего дурного, - "я надеюсь...", - печально думала Лили, одной рукой придерживая плечи девочки, мокрые насквозь, другой давая напиток. Помог бы он ей уснуть? Лили не могла сказать с уверенностью. Они уже столько настоек перепробовали. Ланцетный подорожник, хинин... "Лобазник уже нельзя, сейчас потоотделение единственное, что помогает снять этот жар", - Лили напряжённо посмотрела на девочку, неловко пьющую настойку.

+1

7

- Ты не должна бояться. – Мягко, но в тоже время твердо произнес настоятель. – Здесь тебе абсолютно никто не причинит вреда.
Он понимал, что слова его вряд ли принесут большое успокоение напуганному ребенку, но что еще он мог поделать? Пока причина недуга наверняка неизвестна, можно лишь предпринимать несмелые попытки облегчить страдания девочки. А если чутье и глаза не обманывают мужчину, то дело тут отнюдь не в обычной простуде, и если он и может оказать помощь, то делать это надо без посторонних глаз, как бы невежливо это не звучало по отношению к юной леди.
Микаэль послушно отошел в сторону, заметив, как в мгновение переменилось поведение Софи, как она снова часто задышала и глаза ее заметались по огромному помещению. Он определенно видел что-то в этой девочке, что-то не свойственное обычному здоровому человеку, только вот Власти не умеют распознавать болезнь, зато могут видеть чужое потустороннее вмешательство. И не важно, было это вмешательство делом рук Господа Бога, Демона или человека, наделенного черной силой.
- Она сильно измотана, мисс. Отсюда и жар. Пока она будет бояться, любая ваша настойка поможет ей только на короткое время. Сейчас в наших сделать так, чтобы она как можно меньше переживала.
Карлайл вновь присел на уголок кровати, поправив сбившееся одеяло и свою руку поверх маленькой ладошки девочки. Она выпила практически все лекарство, оставив лишь глоток на самом дне, отдала чашку обратно своей доброй сиделке.
- Софи. – Мужчина подождал, пока взгляд ребенка оторвется от пустого угла комнаты и вернется к нему. Он не мог представить наверняка, что именно она там видела, но там определенно что-то было. – Не бойся никого. Ты же помнишь, что рядом с тобой всегда есть тот, кто защитит тебя от всякого зла и недоброжелателей? – Мужчина аккуратно дотронулся до маленького крестика на детской груди, улыбнулся. – Господь и твой Ангел-Хранитель всегда находятся рядом, даже если ты вдруг забыла о них. Ты же помнишь, что мы говорим господу, когда просим его защитить нас?
Девочка, чуть помедлив, еле заметно кивнула. Были видно, что настойка уже оказывала действие на измученный организм.
- Давай произнесем вместе? Огради меня, Господи, силою Честного и Животворящего Твоего креста…
- … И сохрани меня от всякого зла.
- Хорошо. – Микаэль пригладил распущенные длинные волосы ребенка и терпеливо подождал, пока девочка погрузится в сон. Затем повернул голову к молодой леди. – Простите, я как ни стараюсь, все не могу вспомнить вашего имени. Вы не так давно стали ходить в мою церковь?

+1

8

Смущение и неловкость, что-то паталогически неприязненное и разумное боролись в девушке, как два сцепившихся зверя, а она стояла замерев и сжав пустой стаканчик из-под лекарства, смотря на нашёптанную на двоих молитву. Ей ли не знать, как сильно вера во что-то проводит людей через агонию или страх, боль или отчаяние? Но память никак не избавится от факелов в Бэкингемшире, и кривых тенях в храме Кали. Не её ли этот голос практически вдохновлял на проповедях не далее чем неделю назад? Но он просит ребёнка верить в то, что Господь излечит её. Это ли не обман? Сколько их умирало, веря в милость Господа? Сколько голодало, прося о хлебе? Христианский Бог им ни разу не пришёл на помощь, только ли из-за плохого время для псалма?
Но не она ли, столь юном возрасте увидела как человек вставал с кровати, ведомый только верой?
Лили не знала. Они боролись в ней, каждый аргумент "за" и "против", готовый сорваться с языка, но конечно же она промолчала, отведя глаза и отставив стакан с: "Хорошо",  - Микаэля, будто восприняв это, как сигнал ожить. Аккуратно поправив юбки, она села на стульчик рядом, выполняя свой скромный пост. В конце концов, кто она такая, чтобы осуждать или спрашивать? Или... может она может спросить?
– Простите, я как ни стараюсь, все не могу вспомнить вашего имени. Вы не так давно стали ходить в мою церковь?
Лили удивлённо встрепенулась. Падре так уверенно говорил с ней, казалось он сразу понял, кто она.
- О... я прошу меня простить, - неловко, но тихо, чтобы не разбудить опять ребёнка проговорила Лили, - это было невежливо с моей стороны. Я леди Лилиан Маргери Сантар. Да, я... миледи Олденоак недавно пригласила меня сопровождать её на ваши воскресные проповеди. Ваши слова звучат совершенно непохоже... Не так как я привыкла слышать в церкви. Простите, падре, - от смущения складывая уголок фартука в ещё более маленькие уголки и иногда пряча глаза, она решила накормить спорящих внутри неё зверей. Кого? Наверное это зависело от  ответа... - Вы... вы думаете это правильно? Говорить ребёнку, что рядом есть ангел-хранитель? Ведь в её жизни так много горя и без этого. Здесь не бывает счастливых людей, или почти не бывает, - Лили подняла глаза на Микаэля и почему-то этот взгляд её ужасно смутил. Зарумянившись, она снова поспешно опустила глаза, - Простите, я, очевидно, говорю вам глупости, вы ведь не можете говорить людям иначе. Но вы... вы сами когда-либо изличались одной лишь верой?

+1

9

Микаэлю всегда очень нравилось разговаривать с людьми. Не только со своими прихожанами, и не только о вере и религии, но сейчас леди Сантар (и как он мог забыть такую фамилию!) захотела поговорить о ней. Ему так же нравилось, когда люди подвергали многое сомнениям, показывая тем самым, что не собираются слепо верить во все, что им говорят и пытаются навязать. На своих проповедях настоятель часто мог задавать вопросы, чтобы послушать своих прихожан, услышать их мысли. Он не когда не пытался вдолбить в их головы одну единственно верную истину, как бы грубо это не вучало. В конце концов, вера для каждого человека своя, а он лишь может указать к ней путь.
- Пожалуйста, леди Сантар, вам совершенно не за что передо мной извиняться. – Он опустился на стул рядом с девушкой, от внимания его не укрылось. Как тонкие пальцы нервно перебирают ткань фартука. – А вы думаете, рядом с ней его нет?
От ответил вопросом на вопрос без какого-либо притворства, без скрытой хитрости и желания посмеяться.
- Может быть, сегодня ее Ангелом стали вы? Может, судьба сегодня распорядилась так, что вы, придя сюда, смогли помочь измученному ребенку? Пусть вам не удастся излечить сейчас ее недуг до конца, но благодаря вам она спит на сухой постели и в организм ее попало лекарство. Это ли не помощь? Наш Бог, леди Сантар, существует в мелочах, и совершенно не обязательно проводить целый день за проповедями и молитвами, чтобы увидеть его. Вы сомневаетесь, и это хорошо, вы пытаетесь докопаться до истины.
Микаэль ненадолго замолчал. Поднял голову к потолку, глубоко вздохнул. Нет, вопросы девушки совершенно не вызывали в нем хоть какие-то отрицательные чувства, просто сначала он отвечал на вопросы про себя, а когда приходил к выводу, что звучит вроде хорошо и понятно, произносил тоже самое вслух.
- Вера нужна не для того, чтобы излечиться. В трудные времена вера придает нам сил. Обратившись сейчас к Господу, маленькая Софи просила его не об исцелении, а о помощи и защите, потому что разум наш, находясь в бреду, может подкидывать совершенно разные сюрпризы, а с разумом ребенка все намного сложнее и хрупче. Девочку излечат лекарства, леди Сантар, вера лишь придаст ей сил бороться чуть дольше и помочь своему организму. Вот вы… ведь верите во что-то? Или в кого-то? Не бойтесь, мои вопросы без подвоха, я совершенно не собираюсь выяснять преданная вы прихожанка или как сильно любите Господа. И когда вам тяжело, вам совершенно не обязательно обращаться в молитве своей к Богу, вы можете просить о помощи своего отца или другого человека, в силу которого верите и которому доверяете. Софи обращается к Богу, и я уверяю вас, он ее услышит. Он всегда слышит, вот увидите.
Мужчина мягко улыбнулся и опустил взгляд на свои руки. Кое-где виднелись старые шрамы и следы от мозолей, каждая из них отзывалась в его сердце воспоминанием. Приятным или не очень – не важно. Все это сделало его тем человеком, которого молодая леди сейчас видит перед собой, и он понимает, что говорит он не так, как «принято» говорить, предполагал, что подобное мышление может смутить юную девушку, которая находится на перепутье.

+1

10

Лили чуть сильнее сжала несчастный фартук. В её доме не часто отвечали вопросом на вопрос, военные привыкли к прямоте. Но сейчас попытка вывести на искренность обратилась против самой Лили, которой так не хотелось никого обидеть и так не хотелось врать.
- Я видела много больных детей, падре, - почти прошептала она, - их агонию и смерть. Я была рядом, но это не спасало их.
Но падре продолжил вводя Лили в ещё большее смятение. Его слова многие бы назвали почти богохульными. Придавая простым людям и их силам сакральное значение, он будто бы вводил отвергнутых Богом людей на место этих самых богов. Она слышала много проповедей... И представляла, сколько раз эти идеи находили несогласие.
Она чуть-чуть улыбнулась, Микаэль говорил то, что импонировало ей, хоть она и сомневалась, что это предписано религией.
- Вы говорите то, что многие назовут святотатством, падре. Во всех молитвах мы должны обращаться к нему, к отцу, и если я верю в судьбу, я уже идолопоклонник, - она не знала, что ответить на вопрос падре. Она верила в семью. В нерушимость их связей, в верность друг другу. Они такая сила, какой сама Лили больше не видела. Она верила в силу знания, и что оно лечит больше слов. Она верила... хотела верить, что мама где-то в покое и рае, наблюдает за ними. Она верила в то, что человек может быть лучше. Это всё. Она не верила в справедливость, в индийскую карму, в реинкарнацию души. Она не верила в судный час или то, что каждый день за ней наблюдает её ангел. У неё была простая вера, настолько простая, что ей почти нечего было сказать Микаэлю. - Я... я верю, что любовь меняет людей. Когда человека любят, он сильнее,- немного неловко, но искренне, сказала она.

+1

11

Микаэль улыбался, слушая молодую леди, но в улыбке его не было ни тени насмешки или иронии. Ее слова совершенно не забавляли его, просто казались они такими невинными, робкими, что невольно вызывали умиление.
- И вы совершенно правы. Человек становится сильнее, когда он знает, что любят его. Когда он может ощутить простую поддержку. И для этого совершенно не обязательно быть рядом, достаточно письма с добрыми словами, которое он может хранить у самого сердца и перечитывать в сложные минуты. Когда человек знает, что он не одинок, у него есть стимул продолжать карабкаться дальше, вы согласны со мной, леди Сантар? Именно поэтому мы сейчас находимся рядом с малышкой Софи, чтобы она была не одна. Да, Господь всегда будет с ней, но порой некоторым нужна помощь, чтобы увидеть его. Я говорю то, во что по-настоящему верю, и в чем наверняка смог убедиться, ни много ни мало, и вовсе не стремлюсь убедить вас в своих словах как здесь, так и в самой церкви. Мне кажется намного важнее, если человек сам сможет убедиться в некоторых вещах, которые большинство считает прописными истинами. Вы верите в то, что любовь делает человека сильнее, потому что перед вашими глазами был такой пример, потому что, возможно, вы сами на себе ощутили ее волшебное воздействие на душу, разум и тело человека. А я верю, что вы, я, Господь и медицина сможем помочь маленькой Софи. И я верю, что пусть и не прямо сейчас, но со временем, вы со мной согласитесь, леди Сантар.
Настоятель вздохнул, переплетая пальцы рук. Тяжелое место, неуютное, но ему придется здесь задержаться, чтобы помочь девочке.

+1

12

Это пожалуй была самая лёгшая к душе девушке проповедь, если, конечно, можно назвать проповедью разговор над кроваткой больного ребёнка. Лили слушала, не моргая, будто бы загипнотизированная силой простых слов. И дело было вовсе не в том, что они открывали какую-то глубокую истину. Дело было в том, что этот настоятель, первый священник на её памяти, будто бы разрешил ей жить по тем убеждениям, которые самой Лили лежали к сердцу. Как человек, который мягко и спокойно сказал "можно", после долгих нельзя, который подтвердил, что любовь не требует молитвы. Именно поэтому они так проняли молодую леди, и под конец всего этого она чуть-чуть улыбнулась.
- Вы очень дерзкий вольнодум, падре, - будто комплимент сказала она, - У меня в семье есть два вольнодума, волна и огонь, ветер и молния... Они сейчас далеко. Мне порой не хватает слов о том, что простое - это правильно.
От зоркого взгляда девушки не ускользнул мимолётный усталый жест настоятеля.
"Он, наверное, пришёл после службы, совсем не спал", - озабоченно подумала Лили.
- Вам стоит выпить отвар, падре. Что-нибудь бодрящее. Я... думаю я отойду буквально на несколько минут, - она с сомнением глянула на малышку-Софи, - Обязательно скажите мне, если ей станет хуже, я буду в сестринской.
Сказав это, девушка встала и удалилась.
В тёмной каморке сестринской сейчас никого не было. Девушки разбрелись по своим больным, кто-то, возможно, украдкой лёг в подсобке, кто-то спустился к старому охраннику, скоротать ночь за разговором. Лили спокойно и методично собрала бодрящие травы, поставила на очаг чайник, раздув старые угли и подкинув дров. Она не спешила, будто бы баюкая наедине с собой то странное ощущение, что поймала от разговора с Микаэлем. Куда-то незаметно отступила напряжённость, невидимая стена между ними, бывшая тут ещё час назад. Лили готовила отвар методично, не спеша, потому десять минут превратились в двадцать. Иногда она прислушивалась в лёгкую возню больницы.
Лили вернулась к кроватке с новым подносом, и где-то на уровне интуиции заметила, что что-то ненавязчиво поменялось. Какая-то... незримая перемена. Будто бы даже в запахах. Софи лежала на кровати и дышала очень ровно, на её щеках был здоровый румянец. А вот Микаэль будто бы даже больше наваливался на руки, сломленный усталостью или...
- Падре, всё же вам не стоит проводить тут всю ночь. Вот возьмите, - она протянула ему стакан  отваром, - Если всё так, как вы и сказали, то моей заботы девочке хватит. Вы выглядите... утомлённым.

+1

13

Возможно, в это сложно поверить, но порой самые обычные ничем не примечательные разговоры очень сильно помогают уставшему человеку почувствовать себя хоть чуточку, но лучше. Микаэль надеялся, что его слова в чем-то помогли Лилиан, может, принесли ей немного спокойствия и умиротворения, а ее улыбка и короткое упоминание о родных (как настоятель предположил) помогли ему. Она назвала его вольнодумом, и это так и было, только из ее уст это не звучало как оскорбление. Приятно видеть, что твое мировоззрение и отношение к жизни, к религии проносит не только отрицательные эмоции. Значит, что-то в этой жизни он делает правильно. Значит, так и надо. Даже если это все будет ради одного единственного человека.
- Не беспокойтесь, идите. – Карлайл склонил голову к плечу и проводил взглядом девушку. Он прислушивался к тихому звуку удаляющихся шагов, и, когда они вовсе стихли, опустился на пол на колени перед койкой малышки Софи. Вновь положил ладонь на вспотевший горячий лобик. – Тише… Скоро все закончится, скоро станет легче.
Религия учит людей быть терпимее друг к другу. Мужчина сам далеко не один раз повторял эти слова на своих проповедях. Но как можно быть терпимым к людям, которые мало того, что по доброй воле заключили контракт с темными силами и стала их верными служителями, так еще и выбирают жертвами своих злодеяний беззащитных детей? Ведьма приложила руку к нынешнему состоянию Софи, в этом не было сомнений. Возможно, ведьма молода, глупа, неопытна – не важно, важно, что воздействие ее чар на разум девочки не столь велико, и его можно пресечь. Возможно, Софи сама по себе является на самым обычным ребенком, возможно, она лучше остальных людей ощущает грань между реальным и потусторонним миром, но и это сейчас не важно. Это настоятель выяснит чуть позже, когда они вместе с мамой придут к нему в церковь. Он понаблюдает за ней и постарается помочь в случае чего. Сейчас же ей просто нужно помочь выздороветь.
Микаэль прошептал нужные слова, позволив силе Власти протекать сквозь него и в ответ воздействовать на измученный разум ребенка. Он поставит в ее сознании своеобразный блок, и больше девочка не будет видеть пугающие ее образы и тени, они забудутся как страшный сон. Если же способности пробудятся в ней вновь, то в том будет не вина ведьмы, и Софи придется помочь с этим справиться, но опять же… думать сейчас стоит не об этом. Настоятель достал из кармана небольшой мешочек, набитый сушенной травой (полынь, можжевельник, лаванда, гвоздика и другие), поджог и водил им вдоль всей кровати, пока слабый белый дымок не перестал идти. Он не переставал шептать слова молитвы и не убирал руку ото лба Софии. Лишь когда он увидел, что пересохшие губы ребенка чуть-чуть приоткрылись, и она глубоко задышала, он поднялся на ноги и вернулся на свой стул, ладонями прикрыв собственное лицо.
Это приятное чувство, когда сила Власти наполняет тебя. Но когда она уходит… Вместе с ней как будто уходит и часть тебя самого.
Послышались шаги, а после раздался и голос Лилиан.
- Спасибо. – Он устало улыбнулся, приняв протянутый стакан с бодрящим отваром. – Я просто немножко задремал. Если вы настаиваете, то спорить я с вами не буду, не хватало вам заботиться еще и обо мне. Не хочу создавать вам лишних проблем. – Микаэль сделал маленький глоток горячего отвара, потом еще один и действительно почувствовал себе немножечко бодрее. – Я верю, вы сможете великолепно позаботиться о девочке.

+1

14

Лили ободряюще улыбнулась настоятелю, заняв своё место на стульчике у девочки.
- Не удивительно, вы, наверное, пришли сюда после долгого дня в церкви. Падре, я думаю, ничего зазорного не будет, если вы отправитесь домой. Мы можем вызвать вам кэб. Тем более, что вы сами сказали, я смогу позаботится о маленькой Софи, - Лили снова глянула на девочку, на щеках которой был здоровый румянец, а дыхание было совершенно ровным. Удивительно, всё-таки, как быстро она уснула...
***
Самым главным признаком выздоровления уже на следующее утро стал большой аппетит малышки. Лили, конечно же, была рада видеть этот прогресс, но помогая ослабевшему ребёнку есть её порцию каши, она задавалась только одним вопросом - почему перелом в здоровье произошёл так быстро? Она давала лишь те же травы, которые ей давали сёстры до этого. И единственной разницей этой ночи от прочих выматывающих ребёнка ночей было присутствие настоятеля Микаэля.
Чудо?...

0


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Сила веры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC