Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Будь на моей стороне


Будь на моей стороне

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://sun9-3.userapi.com/c856020/v856020563/16b074/tLzgaNWJXRY.jpg http://s9.uploads.ru/t/3FPwd.gifhttp://sg.uploads.ru/t/pOx8Y.gif https://sun9-42.userapi.com/c857436/v857436789/ec10c/aUE6dtdOL2g.jpghttps://sun9-65.userapi.com/c857624/v857624563/ebe03/U6h_KuvCDk4.jpg http://s8.uploads.ru/t/eFc61.gif

Christopher & Roland Santar
Лондон, середина декабря-январь 1886-1887 г.

Даже когда на руках моих кровь, даже когда я не прав,
Даже когда я веду безнадежный заведомо бой,
Даже когда ты не видишь на это управ.

Когда-нибудь даже самую крепкую плотину должно прорвать. Когда - нибудь даже самый мудрый человек не сможет найти выход. Когда-нибудь все дороги зайдут в тупик и будут разрушены все иллюзии. Когда ни один луч не блеснет на горизонте - загляни в глаза близкому и найди  в них надежду.

Отредактировано Christopher Santar (23 ноября, 2019г. 15:16:03)

+1

2

Как же он дьявольски устал.
Будь он чуть слабее духом, он давно бы уже взвыл, спасовал и возможно даже под угрозой расправы принял на себя вину за преступление, которое не совершал, но это было просто не приемлемо - Кристофер Сантар никогда не был человеком, который сдается только потому, что кто-то решил, что его можно задавить. Но если все было так просто, то все давно кончилось, возможно, даже не начавшись, но события начали закручиваться в тугую спираль, а петля на шее стала неприятно стягиваться. Ему не хватало часов в сутках, ему не хватало сна, ему не хватало защиты.
Перед Кристофером неожиданно появились ограничения, которых раньше не было:  из-за расследования в свой собственный адрес он был практически  изолирован от нормальной привычной для него жизни, за ним пристально следили, явно ожидая, когда он споткнется и каким-то образом подтвердит чужие подозрения, самостоятельно по сути подписав себе отправной листок на каторгу.
На самом деле вся ситуация была максимально нелепой, ведь он был обвинен в убийстве человека, которого и пальцем не касался. Кроме того, у него будто бы даже было алиби, ведь в тот вечер он довольно долго проторчал на очередном приеме. И вроде бы, кажется, прозрачно: как человек может быть виновен в убийстве, находясь в то время в другом месте, даже не в паре кварталов? Однако у злодейки-судьбы на все это был свой взгляд о свои планы.
Кто ищет, тот всегда найдёт. Потому и мотив убийства нашелся весьма быстро — неожиданно пошли слухи о вспыльчивости характера Сантара. И хотя Кристофер постоянно старался держать себя в руках, о его пренебрежительном отношении к другим людям и бесконечной любви к собственной семье уже давно ходили слухи. Чем же оскорбление младшей сестры не мотив?
Казалось бы, все еще за уши притянуто. Вот только некто накануне видел что-то, некто накануне что-то слышал, и вообще с чего бы молодому наследнику влиятельной семьи вдруг себя сдерживать? Они же все такие – не знают границ. Вот и нарисовалась и некая недоброжелательная связь, и отрицательные характеристики стервятников, и разговор на повышенных тонах — кто-то, что-то, где-то.
- Кристофер?
-Простите, я отвлекся. - Сизый дым новой удушливой волной расползается по комнате и нанятый адвокат исподлобья смотрит укоризненно, хоть кивает головой послушно да вежливо. Крису ужасно хочется ухмыльнуться ему в ответ и сказать что-то резкое, почти неприятное, усмиряя чужое благородное побуждение выразить собственную поддержку. Какая тут, в дьяволу, поддержка? До этого Кристофер никогда не курил взапой, лишь ради наслаждения, но вечером того дня, как ему вручили повестку он и сам увидел всю картину произошедшего, он всадил почти всю пачку, потому что это было похоже на какую-то адскую комедию. И с тех пор налегал на сигареты, будто это было единственным его спасением. Но никакие сигареты не могли спасти его от собственных мыслей. Это была черная ватная пустота под ногами и каждый шаг в ней давался с трудом. Он запустил в себе механизм вечного сомнения и гиблой усталости:  всякий раз Сантар прокручивал в своей голове разные сценарии, менял пленки вероятностей с одной на другую, но в итоге все приходило к одному - ему подложили свинью, которая, к тому же, быстро начала гнить. Им оставалось лишь разгребать все то дерьмо, что свалилось на их головы и пытаться разрешить все с минимальными потерями.
- Итак, Кристофер, что Вы скажете, если Вам зададут вопрос о ваших отношениях с убитым?
- Скажу, что я любил его самой искренней из возможных любовью. - Кривая болезненная усмешка искажает губы в неприятную полуулыбку, он стряхивает пепел и выдыхает дым. Вдыхает гнев и выдыхает ядовитую горечь. Утро выходного дня перед заседанием - не самое лучшее время для серьезных разговоров. И вопросов. Особенно глупых. Потому что Кристофер Сантар сегодня не был настроен отвечать на них. А кнопка, отвечающая за вежливость и доброту запала.
- Мы уже тысячу раз обсуждали эти вопросы, я знаю, что должен отвечать. Почему бы вам не пойти и не подготовиться к предстоящему  заседанию в спокойной обстановке и дать мне возможность сделать тоже самое. Новая сигарета, взамен прежней, недокуренной и оставленной в пепельнице, разгорается ярким угольком. Кристоф снова выдыхает дым к холодному темному потолку и он мешается с воздухом. Виконт не сомневается, что ушедший адвокат тут же недовольно доложит отцу, что его наследник ведет себя крайне безответственно и не желает ничего обсуждать.
И нечего тут было обсуждать – Кристофер непреставая внушал себе, что все происходящее – лишь досадная ошибка, глупая шутка, и что завтра все уже закончится, ему обязательно принесут извинения за все причиненные неудобства, все снова встанет на свои места. Впрочем, люди явно переоценивают силу самовнушения и вскоре в голове виконта появляется острая потребность, чтобы его оптимистичные мысли непременно подтвердили.
- Папа? – После короткого стука дверь в кабинет отца чуть приоткрывается. – Я не помешаю? - Прежде чем войти, рассеянным, ничего не замечающим взглядом, Кристоф обводит пространство кабинета и до боли сжимает зубы, ощущая, как чувство стыда перехватывает дыхание. Он попал в переделку не делая абсолютно ничего, и теперь втягивает в это болото всю семью.
- Кажется, еще немного и я сойду с ума.

Отредактировано Christopher Santar (17 ноября, 2019г. 20:26:41)

+1

3

- И я понимаю щекотливость ситуации, сэр. Понимаю.
Роланд молчал.
- Но хочу, чтобы и вы понимали – на грядущем слушании важна будет каждая мелочь. Каждая мелочь, сэр! Каждое слово!
Роланд молчал. Молчал и наблюдал.
Джеймс Краудсон походил на блестящего, холеного бекаса. Он был деятелен, он был уверен в себе. Был многословен и велеречив. И Роланд не сомневался, что адвокат со своими помощниками отработают каждый заплаченный им пенни, но сейчас виски самого графа Бэкингема сжимал невидимый железный обруч. Каждое слово, каждое движение приближало мигрень на полшажочка.
- Мне кажется, сэр, Их Милость не осознают этого в полной мере. Не понимают, как это важно – не просто отвечать на вопросы, но произвести благоприятное впечатление на присяжных. Это важно, сэр, невероятно важно!
Роланд молчал.
Обруч сжался чуть-чуть сильнее.
- А Их Милость…
- Их Милость прекрасно всё осознаёт. – После хорошо поставленного голоса адвоката, его собственный казался слишком низким и хриплым. – Их Милость получил от вас подробнейшие инструкции. И на заседании Их Милость сделает всё, что было обговорено и как было обговорено. А пока, мистер Краудсон…
«…катитесь к черту, будьте добры».
Роланд прикрыл на миг глаза, гася вздох, гася раздражение.
- …а пока, используйте оставшееся время для подготовки. На заседании мой сын не подведет ни себя, ни вас, за это я могу поручиться.
Оставшись в одиночестве, граф Бэкингем некоторое время просто сидел – неподвижно, не открывая глаз. Понемногу, тиски стали разжиматься.
Пришли мысли.
Сказать, что обвинения, выдвинутые против Кристофера, были нелепы – не сказать ничего. Абсурдность ситуации ошеломила сперва даже самого Роланда: за кого, дьявол побери, они принимают его сына? Головореза с большой дороги? Да кто в здравом уме в подобное вообще поверит?
Но дело складывалось так споро и так четко, что граф Бэкингем очень скоро растерял всё праведное возмущение. Такие узлы сами собой не затягиваются, тут нужна чужая рука – и много бы отдал Роланд, чтобы разрубая узел, отхватить и эту руку.
Стук в двери заставил открыть глаза.
- Нет. Конечно, нет. Входи.
Он выпрямился в кресле.
Выглядел Кристофер дурно – осунувшимся, измотанным, будто тянул которую вахту подряд. И граф Бэкингем без участливых вопросов знал, что выматывает сильнее всего: неизвестность, беспомощность, ожидание проклятого слушания, где он, виконт Сантар, должен оправдываться за то, чего даже не совершал!
Раздражение вспыхивало каждый раз, когда перед глазами возникала эта картина – как его сын доказывает кучке недоумков, что он никого не убивал. У самого же Роланда имелся на всё произошедшее самый главный довод: если бы Кристофер решился кого-то убить, то кретины в форме никогда бы об этом не узнали. Никогда, черт возьми. Увы, вряд ли данный аргумент покажется убедительным судье. 
Виски вновь кольнуло. Роланд поднялся со своего места, подошел к секретеру.
- Нет. Не сойдешь. – Он старался звучать как можно более спокойно и убедительно. –  Всё это… весь этот мерзкий балаган скоро закончится. Краудсон пусть и бывает невыносим, но дело своё знает.
Это заняло несколько больше времени, чем обычно – разливание бренди одной рукой. Спустя полминуты Роланд протянул сыну заполненный на половину стакан. Ни льда, ни содовой – чистый алкоголь.
- Просто делай, как он просит.

+1

4

Кристоферу Сантару везло всю его жизнь. То ли потому, что ему, Сантару, уже был подготовлен тот самый обходной путь по жизни, что не требует излишней самоотверженности. То ли потому, что за его спиной всегда стояла сильная фигура отца, готовая в любой момент подхватить своего наследника. То ли потому, что Кристофер сам с ранних лет научился пользоваться возможностями разума в собственных интересах, сделав его своим оружием. Так или иначе Кристоферу Сантару всегда везло. Он получал все, чего хотел. Впрочем, чего не хотел, тоже получал. В скучающей манере спесиво отмахивался кистью руки, обесценивая окружающих. Лишь потому что знал: никто и ничто не лишит его того, что ему принадлежит. Просто не посмеет. Это убеждение струилось из темных омутов глубоких глаз, изливаясь наружу и касаясь каждого, кто хоть чем-то не устраивал виконта Сантара.
Именно это убеждение довольно долго не давало ему полностью поверить, что кто-то покусился на святое – решил изгнать Кристофера из собственного мира, а заодно нанести удар по всей его семьи. Наследник вдруг оказался преступником. Занятное открытие. Само слово «подозреваемый» — словно синоним чего-то мерзкого, чего-то сломанного и неправильного. Пятнистая зебра с пятью ногами и парой ртов. Но чем ближе подходило заседание, тем явственнее ощущалась реальность происходящего, тем сильнее в сердце Кристофера врезалась тревога.
- Краудсон тоже уверен, что завтрашнее заседание будет и последним. Наверное, надеется, что вскоре заберет свои деньги и больше никогда со мной не пересечется. - Из голоса сарказмом тревогу все равно не изгнать до конца. Полынью и кислым дешевым вином она на корне языка, она у самого горла, душит и давит. Они оба знают, что верить в чудо — непозволительная наивность. А Кристофер уже наелся обещаниями. Еще немного и его стошнит навязанным адвокатом оптимизмом.
- Как думаешь кто именно за этим стоит? Не многие могут так складно все выставить. – Кристоф благодарно кивает и делает первый небольшой обжигающий глоток и сразу же будто погружается в горячую ванну. Очень хорошо, и даже какое-то подобие умиротворения.
- Что… что если, мы просчитали не все ходы? - Еще один глоток, и на этот раз он какой-то тяжелый, вымученный. Будто бы Кристофер и не сам хочет пить, а кто-то его заставляет. Да и янтарная жидкость становится комом в горле, который не проглотишь, не вытолкнешь.
- Краудсон говорит, что надо быть готовым к толпе журналистов. – Нервозность выливается в резком движении передернутых плеч, в том, как Кристоф встает со своего места и обходит кресло, взмахивая рукой, будто воздух очерчивая.
- Они мне всегда напоминали варанов. Да. Такая же хищная тварь. Сначала укусит и ползет следом по кровавым ошметкам вытекающей жизни. Ждет, пока силы размажутся по дороге, чтобы сожрать. - Фыркает и подхватывает полупустой бокал, доливая в него напиток, потому что сидеть на одном месте нестерпимо сложно сейчас.
Кристофер ловит уверенные фразы и взгляд отца и тихо вдыхает. Если сделать вид, что проблемы нет, вероятно, ненадолго в это даже можно поверить. Так делают маленькие дети, когда им мерещатся монстры под кроватью. Крепко зажмуриваются и повторяют услышанную от взрослых фразу, словно мантру. «Весь этот мерзкий балаган скоро закончится». Скоро закончится…
***
Табак загорается и шипит на кончике сигареты, Кристофер, словно барьером, окружает себя дымом. Лондонский декабрь был наполнен мокрым снегом и туманами, оседающими горечью на кончике языка. Холодный ветер и сырость плелись паутиной по стеклам кареты, заползали в мелкие щели. Город вокруг готовился к Рождеству.
- Помнишь того журналиста, что поджидал нас у дома. Он выкрикнул, что в этом году я точно получу уголь. На каторге. Напомни мне потом найти и похоронить его в этом угле. – Голос звучит без малейшей злости, спокойно, словно Кристофер произносит обыденное замечание о мерзкой погоде.
– Я рад, что ты поехал со мной . – Сантар выдыхает и смотрит на сизые полосы туманных змеек, что свиваются вместе да растворяются в воздухе. Сигарета тихо шипит, выжигает бумагу – Кристоф попросил остановиться и позволить ему покурить прежде, чем войти в зал заседания. Он наслаждался этим процессом с таким видом, словно это была его последняя сигарета.
- Идем, я хочу как можно скорее с этим покончить. – Он улыбается отцу, стараясь придать голосу уверенности, а после делает шаг на улицу, тут же погружаясь в омут шумных голосов и чужих любопытных глаз.

Отредактировано Christopher Santar (26 декабря, 2019г. 14:56:49)

+1

5

- Напрасная трата угля, - из-за долгого молчания голос звучал чуть хрипло, но в целом так же ровно, как и у сына. Роланд коротким кивком ответил на слова благодарности – конечно, Кристофер давно вышел из того возраста, когда родитель держит за руку, но и не приехать сюда он просто не мог.
Во-первых, присутствие – само по себе заявление. Граф Бэкингем не верит возмутительным, клеветническим обвинениям в адрес собственного сына и всецело поддерживает того. Пусть видят.
Во-вторых… чтобы предсказать толпу журналистов, Роланду не нужны адвокатские ремарки. Конечно, они будут здесь. Конечно. Но так же он знал, что лорд Сантар-старший очень заметная фигура, знал, что перетянет на себя хотя бы часть взглядов, вопросов, жадного, липкого внимания толпы. Ради кого ещё пойдешь на такое, если не ради собственного сына?
- Долго и не продлится. Пойдем. 
Прежде чем покинуть экипаж, Роланд ударил набалдашником трости в потолок – Готовность!
Сегодня с ними четверо лакеев, включая кучера – все высокие, дюжие ребята. Если толпа станет напирать, они церемониться не будут.
Дверца распахнулась: в лицо ударила влажная промозглая прохлада. Ударил свет. Ударили голоса.
«Уж лучше ещё раз под Вихари…»
То была последняя малодушная мысль на сегодня. В толпу, следуя за лакеем, Роланд ступил с той стальной мрачной решимостью, с которой делал почти всё в жизни.
- Ваша Милость, что вы можете сказать…   
- Зачем вы убили бедолагу, виконт?!
- Милорд Сантар…
- …виновность вашего сына?
- Одно слово! Одно слово!   
- …будет приговор?!
Людское море кипело, бурлило, шумело. Чья-то рука схватила за рукав пальто – Роланд сбросил ее одним неприязненным резким движением, чудом подавив желание добавить тычок тростью.
Как собаки, черт возьми! Свора!
«Иди, Кристофер, иди. Молча. Пуст брешут. Иди»
В холле, куда людей еще не пускали, даже дышалось легче. Адвокат с помощниками ждали здесь же: Краудсон поспешил к ним с видом радушного и деловитого хозяина, но наткнулся на мрачный взгляд графа Бэкингема и как-то подрастерял хорошее настроение.
Уже в зале заседаний, прежде чем занять своё место в первом ряду, Роланд обернулся к сыну.
- Сегодня, - он положил руку Кристоферу на плечо, - разопьем «Лепанто» за окончание этого балагана.

+1

6

До этого момента у Кристофера в запасе было время. Относительно небольшой отрезок, за который они должны были совершить если не невозможное, то по крайней мере очень сложное. Теперь же времени не осталось. Он обвел взглядом помещение долго. Молча. Негромко тикали часы. Тик-так. Тонкой стрелкой по нервам — туда-назад, отсчитывая мгновения повисшего напряжения. А после сделал шаг, оставляя уверенного в их победе отца позади.
Впереди возник судейский помост, скалились друг на друга две пока еще пустые кафедры, а  между ними присела черная скамья. Она ждала подсудимого. И смотрелась в этой обстановке также нелепо, как и сам Кристофер. Дорогое сукно, твердая походка и скучающая улыбка не вязались ни с преступлениями, ни с самим понятием суда. Казалось, Кристоф явился на заседание, сделав всем окружающим большое одолжение.
Прошла целая вечность, прежде чем все, наконец, заняли свои места, стороны защиты и обвинения неторопливо поднялись на кафедру. Судья застучал молотком требуя тишины.
- Слушается дело об убийстве Дерека Брауна.– Объявил судья, заглядывая в бумаги, а после принялся перечислять представителей обеих сторон, обвиняемого, присяжных. Кристофер тяжело вздохнул: соблюдение всех формальностей убивало его надежду закончить побыстрее буквально на глазах.
- Итак, вы признаете настоящий суд и вверяете себя его справедливости? – В воздухе повисло молчание. Скрипнуло, звякнуло, снова скрипнуло, кашлянул какой - то законник. Краудсон уставился на своего подзащитного таким взглядом, будто боялся, что Кристофер одарит всех присутствующих презрительным взглядом, а после выдаст что-то наподобие «Признаю? Вот уж вряд ли. Я вас выслушаю и, если сочту нужным отвечу». Лишь когда прозвучало твердое сухое согласие, адвокат выдохнул – возможно граф Сантар знал о чем говорил, и его клиент не подведет их обоих.
- Господин Фогг, готовы ли вы перед лицом присяжных обвинить присутствующего здесь виконта Сантара в преступлении против жизни?
- Да, Ваша Честь! – голос обвинителя, грузного уже лысеющего мужчины в небольших круглых очечках, был низким и уверенным.
- Клянетесь ли вы, что не испытываете к подсудимому личной вражды и обвиняете его лишь по велению долга и во имя торжества справедливости?
- Да, Ваша Честь. Скрывать не стану, мне было невыносимо тяжело вникать в подробности деяния этого человека, но я исполнил свой долг до конца. Клянусь, что все обвинения достоверны и подтверждены доказательствами, кои будут представляться по мере необходимости. Наша совесть чиста. Мы просим не отмщения, а справедливости. – С неким торжеством в голосе заявил Фогг, одаривая Кристофа ехидным взглядом. Подсудимый на миг сжал кулаки.
- Суд внимательно слушает вас.
- 26 ноября 1886 года в семь вечера… - Мужчина в красках расписывает события того вечера: как тихий, невинный бедняга Дерек Браун, влекомый лишь светлыми чувствами, с беспокойством поинтересовался у виконта Сантара о самочувствии его сестры. И как жестокий виконт Сантар, считавший, что имеет право управлять чужими жизнями, в несдержанном порыве вывел бедного юношу с приема. И как между ними разразилась ссора, зачинщиком, которой, конечно же, был виконт Сантар. И все это происходило не в стороне, а на глазах у сотни людей. И вроде бы несчастный Дерек Браун принес свои извинения и поспешил удалиться во избежание конфликта. Но нет! Подсудимому это было мало! Он выследил беднягу в его собственном доме и покончил с ним с особой жестокостью. Лишь благодаря доблестному инспектору полиции Джеральду Сноу, это дело не осталось без внимания. – Кристофер поджимает губы, чувствуя, что бурлящая, словно шампанское, злость поднимается откуда-то с самого низа его живота, полощется в венах, доходит до головы. Он почти физическим усилием заставляя себя смолчать, не позволить волне эмоций перебить чужую речь, даже несмотря на то, что безумно хотелось это сделать.
- ... Непосредственным свидетелем чего стал Джастин Ллойд, присутствующий на том приеме. - Возвысил голос обвинитель, с неким удовольствием заканчивая свою речь.
- Понятно ли вам обвинение и признаете ли вы себя виновным?
- Не признаю. – Вновь короткий и твердый ответ. Кристофер на миг сводит глаза на отца, словно в порыве слабости желая убедиться, что тот еще здесь.
- Суд выслушает свидетеля, пусть зайдет. – И все начинается по новой. Та же самая история звучит как заученный текст. После жесткого допроса от Краудсона, молодой человек, наконец, перевел дух и замолчал. Надо сказать, адвокат действительно знал свое дело и отрабатывал каждый полученный пенни, вот только Кристофер Сантар до самого конца слушал все это глядя куда-то в пустоту. Или не слушал? Если бы не живые изящные пальцы, рассеянно перебирающие бумаги, можно подумать, что виконт превратился в статую – прекрасную, но равнодушную. Тяжелые бредовые слова закончились и перестали сыпаться. А Кристоф все еще пытался вспомнить видел ли он вообще этого человека? Не видел.
- Ваша Честь, господа присяжные, мои помощники опросили всех, кто был на том вечере. Они подтверждают показания, должен ли я их пригласить? -С самодовольной улыбкой вновь вступился Фогг.
- Не вижу необходимости. Закон не обязывает заслушивать всех свидетелей, если они утверждают одной и тоже, по крайней мере до наступления спорной ситуации.
- Тогда, с вашего разрешения, мы продолжим предоставление доказательств…
***
- Черт возьми! – Краудсон впервые за все их общение позволил себе выругаться. – У них не могло накопиться столько доказательств! Они, словно появляются по волшебству! – Кристофер промолчал. Несмотря на то, что Краудсон изо всех сил старался поставить под сомнение как можно больше доказательств. Несмотря на то, что Кристофер вел себя подчеркнуто вежливо. Четко отвечал на тупые вопросы. Снова. Снова. И снова. Несмотря на то, что они были готовы к этому делу, чаши весов все больше наклонялись не в их сторону.
-Мы можем как-нибудь узнать сколько присяжных пока голосует за нас? Впереди еще наше слово, возможно удастся улучшить положение. – Они направлялись из зала заседаний к месту, где уже ждал их Роланд. Перерыв не мог принести желанного облегчения, но позволял перевести дух, обсудить дела, а иногда внести неофициальные предложения…
- Ваша светлость! Граф Сантар постойте! – к Роланду подскочил молодой человек, слегка опасливо оглядываясь по сторонам.
- Господин Фогг выражает свои сожаления по поводу сложившейся ситуации и, чтобы хоть как то облегчить этот груз выдвигает Вам предложение. Убедите Кристофера – Провокация. Казалось, он специально позволил себе это фривольство, чтобы показать их превосходство. – Признать свою вину. Господин Фогг обязуется посодействовать сокращению срока приговора до минимального. Подумайте, ваш сын отделается малой кровью. Ему не придется больше переживать все эти унизительные судебные процедуры. В противном случае, нам придется использовать весь объем имеющихся у нас доказательств, что может привести к более суровым последствиям. Уверен, Вы примите правильное решение.
Роланд обернулся – неспешно, сдержанно, как будто сам факт присутствия поверенного прокурора был странной, досадной случайностью. Будто с ним, графом Бэкингемом, внезапно заговорил стул, и теперь он, граф Бэкингем, должен что-то с этим делать.
Он не повысил голоса – только пальцы крепче сжали оголовье трости.
- Мой сын не станет признаваться в том, чего не совершал. Передайте его господину Фоггу. Мы не нуждаемся в его содействии, это ему, пожалуй, тоже следует знать. Если же господин Фогг еще хоть раз сделает мне подобное предложение, то оно будет расценено как угроза, возможно даже попытка шантажа, и доведено до сведения соответствующих лиц. Уверен, господин Фогг примет правильное решение. Вы свободны.
Он отвернулся и жестом позвал за собой Кристофера с адвокатом. Последующие слова были обращены на ходу к Краудсону:
- Докладывайте. Поменьше патетики. По делу.
- Мы не ожидали такого количества доказательств. – Затараторил Краудсон, быстро осознавая, что разливаться в обнадеживающих речах будет себе дороже. – Я послал своих помощников узнать, кто из присяжных пока остается на нашей стороне и кто в этом заинтересован. Даже, если мы сможем удовлетворить их интересы, при лучшем раскладе наберется половина.Действовать надо быстро. – Адвокат обвел взглядом Сантаров с таким видом, будто приговор грозил ему.
Все это время Кристофер молчал, тяжелым взглядом смеряя статую Фемиды, чаши весов которой слегка покачивались под дуновением сквозняка. Со стороны казалось, будто ничего более занимательного в своей жизни виконт Сантар не видел.
- Тот человек. Что конкретно он тебе сказал, что именно предложил? – Наконец произнес он, поворачиваясь к отцу. Кристофер заметил состояние Роланда, заметил бегающие глазки адвоката и самодовольную улыбку Фогга, и прекрасно понимал, что дела совсем плохи.
- Ничего, стоящего нашего внимания. - Тон Роланда был неестественно спокоен. Эти же искусственные, почти механические нотки сохранились, когда он вновь обратился к адвокату.
- Нам нужно больше половины, мистер Краудсон. В средствах и обещаниях я вас не стеснял. В противном случае... можно ли добиться переноса заседания? Выиграть время?
- И все же я хочу знать. – Мало какие слова могли ввести отца в подобное состояние, и Кристофер предпочел бы знать насколько плохую информацию тот тип умудрился донести всего то за пару минут.
Лицо адвоката тем временем чуть просветлело, он явно был рад ,что клиенты сами его спросили и не пришлось предлагать самому.
- Я могу изменить тактику и вести процесс в сторону переноса заседания! Скажем, что мистер Фогг нарушил право моего клиента ознакамливаться со всеми доказательствами, предоставив их в последний момент А судя по показаниям свидетелей в деле еще много неясностей. – Он активно закивал уже представляя свою речь, но вдруг вспомнил об одной маленькой загвоздке.
- Вот только… - Весь восторг мигом схлынул с лица. – Убийство считается тяжким преступлением против жизни. Даже подозрение в нем. Боюсь, повторного заседания Его Светлости придется дожидаться в камерах временной изоляции, но у вас будет возмож…
- Исключено. – Отрезал Кристофер даже не дослушав о своих восхитительных возможностях. Одна только мысль о том, что весь этот бедлам не закончится сегодня, а продлится невесть знамо сколько, так еще за решеткой, словно он животное какое то - вызывала у виконта отторжение.
- Кристофер. - Роланд поднял руку, одним жестом пресекая все возможные возражения и призывая не перебивать. – Нам нужно время. Необходимо. Приговор не должен быть озвучен сегодня. - Он замолчал на секунду, глядя сыну в глаза – жестко, прямо, уверенно. – Не до следующего заседания, обещаю. Я сделаю всё, слышишь меня, всё, чтобы ты оказался дома в самый краткий срок. Но сейчас нам нужна отсрочка.
«Любой ценой»
Несказанные слова плыли в воздухе, как сигаретный дым - такие же эфемерные, и такие же ощутимые.
- Хорошо. –После небольшой паузы голос прозвучал хрипло. – Запрашивайте перенос.
***
Кристофер глядел на красно-синие витражи. Безупречная осанка, поднятая голова, с виду спокойный, равнодушный взгляд… Похоже возобновление заседания прошло мимо его внимания.
- Ваша Честь, господа присяжные. – Для человека, чье дело грозило быть проиграно Краудсон держался неплохо. – Прежде, чем взять слово защиты, я от имени моего клиента хочу подать прошение о переносе заседания, а также отвода двух из представленных свидетелей, показавших себя неуверенными в своих словах. Я также полагаю следствие незавершенным и отмечаю, что моему подзащитному не были предоставлены все возможные доказательства для ознакомления.
- Вы поддерживаете прошение вашего адвоката? Уведомлены ли вы о последствиях?
- Поддерживаю. Уведомлен. - Сухо произнес Кристофер, чувствуя, как собственной же рукой лишает себя свободы.

Его хватило ровно до тех пор, пока не стихли шаги пристава, поворачивающего ключ в камере. А потом все – будто бы разом закончились все силы, и даже ноги держать перестали. Кристофер рухнул на скамью и невидящим взглядом уставился перед собой. В голове царила пустота, за исключением бегающих по кругу несвязных обрывков мыслей. Нет, руки не тряслись, глаза не слипались, предвидя бессонную ночь, сознание было кристально-ясным. Он все сделал верно. Но явственно ощущал, что злится. Не просто злится — все внутри кипело от досады и ярости. Это был лишь вопрос времени, когда эти эмоции выберутся из сознания в тело, обретя свои силы, неподвластные сопротивлению.

Отредактировано Christopher Santar (10 марта, 2020г. 22:30:52)

+1


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Будь на моей стороне