Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Сказка о рыбаках и рыбках


Сказка о рыбаках и рыбках

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/E6Fnl7O.jpg
https://i.imgur.com/f2QJCbk.jpg
https://i.imgur.com/1nVDCOy.jpg

Элио Дзиани & NPC
18 декабря 1886 года, дебри западной Африки, у подножия неизвестного храма

- Который сейчас час?
- Время жертвоприношений!

Мы посмотрели в глаза чудовищ, и они моргнули первыми.

Отредактировано Elio Ziani (18 октября, 2019г. 10:06:51)

+1

2

Наверху зловоние было не слабее, чем у земли.
- Как мило, - пробормотала голова, возникшая над зарослями.  - Потрясающе. Дух захватывает!
При спуске с гниющего ствола под пальцами человека облезла кора, будто дерево ободрал когтями леопард. Только леопарды не бывают мокрыми от пота и замотанными в бедуинское покрывало вместо шляпы.
И все же если бы кто-нибудь по какой-то причине слышал его, они бы заметили, что несмотря на одичавший вид, тип этот не избежал распространенной в приличном обществе заразы, которая заставляет непрестанно прибегать к насмешке и преуменьшению, и которую в Британии считают тонким юмором. Но аудитория его ограничивалась кустами, которые едва ли разбирались в тонкостях светских манер.
Несмотря на это, чужак говорил сам с собой просто чтобы убедиться, что не разучился.
Упадочный вид впереди заслуживал звания самой черной части Черного Континента. Натура чувствительная тут отметила бы, как угрожающе вонючая гора скалилась зубами обелисков, обрамлявших циклопическую лестницу, и как зловеще черные ступени спускались по склону, будто язык, готовый слизать гостей.
Чужак, живший в прозаической реальности, подумал "под Кракатау было не лучше".
Убедившись, что вокруг тихо, человек спрятал подзорную трубу и уселся на упавшую пальму, достав блокнот с карандашом. Встреча с партией военных, от которых он удрал, как он думал, только чудом, оставила на память рваную одежду, царапины от колючек, синяки и подвернутую ногу, но последнее он мог пережить. Однако пятна крови на спине и плотная повязка на правой руке не имели отношения к тому разу. 

"18.12.1886. 13:30. Впереди через полмили холм с руинами. Ландшафт похож на то, что видел в Ост-Индии после грандиозного извержения 1883. Небо такое же темное, словно полно пепла. Пейзаж как будто бы неземной, что характерно для зон вулканизма, это объяснило бы грязь, запах, нервное возбуждение у людей, культовое значение места и страхи негров.
Когда я учился в Затонувшем Корпусе, профессор-археолог рассказывал о хтонических божествах - язычники почитали их у пещер и вулканов, которые считались входами в подземный или загробный мир. То были суровые и гневные боги, которых следовало задобрить - и культ, основанный на страхе, как и в доколумбовых Америках, включавший жертвы, часто кровавые, нередко богатые. Выводы: интерес британцев понятен - что если сокровища не успели унести? Храм оставлен и забыт, значит жрецы погибли или истолковали что-то как знак уходить, а дальше в Африке легко потерять развалины. С руинами Майя было так же. Но вулканические почвы обычно плодородны, почему тогда здесь все мертво? Стоит поберечься ядовитых испарений".

Элио не собирался тут умирать, но никто не обещал, что он сможет все в точности вспомнить.
Записав свои наблюдения, он принялся обходить гору, выискивая место для ночевки. Негры остались позади - наниматель решил, что они принесут больше проблем, чем пользы. Работать собственным носильщиком оказалось гнусно, и его не раз одолевало желание бросить лишний груз, но теперь - когда он дошел, он сделал это - мистер Дзиани не ощущал ничего, кроме нетерпения. и все вещи, кроме ответов, которые он искал, потеряли свой вес.
Из тайных наук он интересовался лишь тонкостями составления демонических контрактов, а теория остального не занимала, пока практика не приносила дохода - потому не выходило предположить, что за африканская фея сидела в храме, почему она так невежливо пригласила его, и каким богохульным способом это проделано.
Проще всего было воспринимать происходящее как вызов - это помогало сохранить рассудок.
Становилось интересно, что сказала бы про эти развалины illustrissima мисс Инди - вот кого надо было приглашать сюда, а не этих занудных британцев. Если она была еще жива, конечно. Элио несколько стыдился этого, но, потеряв контакт с ней, испытал облегчение - расхитительница гробниц слишком часто попадала в какие-то ненормальные истории, а от ненормального он желал держаться как можно дальше.
Теперь он нехорошо смеялся, думая об этом, пока сосредоточенно пробирался все дальше к сердцу тьмы.
В ощущении собственной полной чужеродности и несоответствия всему вокруг что-то было.
Когда это состояние успело стать не только знакомым, но нормальным и привычным? В последние годы мистер Дзиани не посещал мест, не подобающих его статусу. Так откуда?
Маленький дух в одном из негритянских амулетов все так же не подавал признаков заинтересованности. Остальные побрякушки, которыми американец обвешался, чтобы притворяться колдуном перед черными, были куплены на том же рынке в Лагосе и не содержали в себе мистики. Нечто, свернувшееся внутри одной, как новорожденный щенок или бельчонок, казалось безобидным и бесполезным. В любом случае, вряд ли так существу хуже, чем на прилавке. После возвращения в Лондон стоило его изучить, расшевелить и понять, что им там нравится - если уж ты купил духа или любое другое экзотическое животное, грех за ним не ухаживать.
Пока Элио был доволен уже тем, что оно есть - пусть не живое, но одушевленное. В таких местах это веселее, чем вообще никого.
Никого. Он один.
Оказалось, ненадолго.

"16:30. Что касается испарений: не ощущаю ничего особенного, последние полдня без перемен. Есть головная боль, но она и так всегда меня преследует в континентальном климате. В Амазонии было еще хуже.
Возможно, что погребенные в земле руины поднялись недавно - м. б. в год Разлома. Британский офицер сравнивал их с дырой в Ад - это заставляет думать, что кроме стихии вулканизма здесь продолжают действовать паранормальные силы. Но до сих пор не видел ни одного духа. Тех, кого опасались англичане, я тоже не встречал - предполагаю, что это негры из людоедского культа леопардов-оборотней. В этих краях все их опасаются. Это объясняет нужду осмотреть памятник древности, пока его окончательно не разграбили.
В Вест-Индии у поклонников вуду бога вулканов называют Огун. Может, здесь такие же поверья, и храм был посвящен ему.
Слышу шум на SW".

Бежать с грузом оказалсь настолько адски паршиво, cловно он вообще не отдыхал.
Его не видели, но долго бы это продлилось? Жидкие заросли не скрывали ни звуков, ни людей.
Подхватив свои пожитки, американец пробирался в сторону храма тихо, сколько вышло, после плюнул на шум. Морально он всегда был готов к небольшой войне. Его почтенные предки, спокойно обитавшие на островах посреди лагуны, нередко воюя со всем миром сразу, знали что надо правильно выбирать места. Элио собирался последовать мудрости веков и найти самую лучшую огневую позицию.
И он бы, может, и добрался, если бы не заметил за деревьями чьего-то присутствия.
Двое. Всего лишь двое. Казалось, не беспокоятся. Пришелец вскинул винтовку и пошел на сближение, которое не обещало им ничего хорошего.
Что-то было не так. Они виднелись слишком высоко - над землей? И неподвижны - значит, это призраки? Элио дважды хрустнул веткой, привлекая внимание, но смутные силуэты, мерцающие поодаль, не отреагировали. Надо было бежать, думал он потом.
Но в этом крылись вызов и загадка - и он вышел туда, и увидел, и замер.
С одним "призраком" они уже встречались три дня назад у лагеря британцев. Тогда у матроса еще не были переломаны ноги, и он не болтался на дереве вниз головой, подвешенный как поросенок на бойне.
- Убей меня... - отчаянно выдавил первый, даже не видя, кто перед ним. - Убей.
- Сюда-а! - внезапно завизжал висящий рядом. - Дагон! ЙА! ДАГОН!
Пришелец шагнул вперед, без малейшего шевеления совести достав нож. Выполнять просьбу другого не было ни времени, ни смысла. И зря он так решил, потому что оставленный пленник тоже начал орать и взывать к этому их Огуну. Да, звучало удивительно похоже.
Пришлось вернуться и, если это можно так назвать, исправить ошибку.
Но чаща уже начала откликаться на этот порожденный безумием зов.
От приближения преследователей мелкий дух метался в своем мешочке, будто это его тут собирались убивать. Американец успел поразиться, почему надвигающиеся из леса фигуры, эти рослые громилы в рыбьих масках, не падают, куда ни целься. И не успел увернуться, когда дерево, прикрывавшее его с тыла. сломалось как щепка.
Темнота вокруг и боль в раскалывающейся голове не давали понять, что очнулся он уже не в лесу.

Люди-рыбы не падали даже от трех выстрелов в голову.
Ему хватило одного удара.

Отредактировано Elio Ziani (22 октября, 2019г. 09:33:31)

+1

3

Кровь на алтаре текла так часто, что из цвета бордо не успевала стать цвета тухлятины. Она заполняла собой рисунки на камне, выбитые тысячелетия назад забытыми народами, с каждой новой жертвой навсегда оставляя в храме этот рисунок. Он был молитвой и поклонением, призывом и волей, Именем и Приветствием. Он поднимался в воздух, он просачивался в землю, он разъедал живое, как яд разъедает кожу, прогрызая свой путь к мышцам и крови. Он разносился по крови этой земли, делая её с живительной влаги - причиной смерти и осквернения.
Он здесь.
Он в умах и на устах.
- Дагон! ЙА! ДАГОН!
Травил и мутнил рассудок остатков людей, что остались у подножия, что сейчас не знали, от этого ли они мира, или уже от Его.  Кто-то боялся, бежал, пока ему не сломали ноги, кто-то поддался и сошёл с ума, кто-то ушёл вслед за Чарльзом. Но те, кто уже присягнул ему на службу и отринул человеческий облик, следили, чтобы не ушли далеко.
Кровь на алтаре не должна была высыхать. Пока он не придёт.
Потому они ловили всех - тех кто поддался, и тех кто бежал.
И тех, кто пришёл.
***
Тирша спряталась за одним из чёрных камней у подножия, будто бы маленькое животное, украдкой рассматривая огромных монстроподобных рыбо-людей, что тащили мужчину. Давно слушавшая не собственную волю, а чувства того, что жило в ней, Тирша видела всё ясно, и её ум не был затуманен осквернителем. Но и страх её был помножен на двое - страх смертного и бессмертного существа, оба из которых были ничтожно малы перед Осквернителем. С ухода Мунаш прошло уже больше часа, и эта белая девочка чувствовала себя как никогда одинокой среди таких же кожей, но не разумом, людей. И в какой-то момент она тоже отошла, чувствуя приближение другого. Кого-то другого.
Он не шёл, в прямом смысле слова. его волокли за ногу рыболюди, один из которых осоловело мотал башкой и произносил странные гулкие звуки - из ран от застрявших в его черепе пуль сочилась кровь. Этот кто-то, кого они несли, Тирша не решилась бы назвать его в полном смысле слова человеком, был без сознания, и, видимо. его кровь так же хотели оставитьв этом месте, чтобы превратить в яд. Яд для всего живого.
Иногда, при мысли об этом, Дух внутри неё метался в остатках праведного гнева, но скоро утихал, придавленный аурой Осквернителя. А сейчас он чуял что-то смутно... своим. Не совсем. Но то, что было в нём, было сейчас таким же врагом Ему, как и то, что было в ней. А враг моего врага...
Рыболюди со своей добычей, приходящей в себя, почти подошли к малоприметной пещерке, с обратной стороны горы. Тирша чуяла из неё всю жуть, которую скопил в себе Осквернитель, ту, что не давала ей подойти ближе. Но сущность внутри неё подтолкнула, и маленькая туземка крадучись и прячась в лунах меж камнями, стала двигаться туда. Они оставили человека у входа в пещеру, осматривать всю ту голую смерть, что пропитывала окружение, под наблюдением одного из монстров.
Рыбьи глаза последнего смотрели на белого мужчину не отрываясь, как у засевшей в засаде глубоководной рыбы.
Тирша скользнула ещё за одним камнем, ненадолго появившись в поле зрения пленного, а потом выглянула, приложив палец к губам, в немой просьбе не выдавать её.

+1

4

[nick]Мистер Хайд[/nick][status]стоп наркотикс[/status][icon]https://i.imgur.com/6urJAAZ.jpg[/icon][sign]Не буди дракона[/sign][profile]<div class="prof"><span>Порочен с юных лет</span><span>Американский психопат</span></div>[/profile]Две с половиной тысячи лет.
Примерно столько миновало с прошлого раза.
С года, когда ладья карфагенских мореплавателей появилась у этого берега, ведомая против течений благословенными волнами. С года, когда жрец, владевший милостью Королевы-во-Тьме, сошел на берег и бродил по нему, переворачивая камни и задавая вопросы туземцам, отчего-то легко понимая их язык как свой. Прознав о черном храме, он ушел с туда частью людей, а вождь вернувшихся, он же новый кормчий, призвал  вместо божества, что никому не отвечало, почитать бога-рыбу Дагона, и с тех пор не знал неудач. Новый бог был сильнее, иначе бы старый жрец вернулся, не так ли?
Тогда чернобородый чужак, несший на себе след чего-то не того, спустился в недра храма сам и уже не вышел.
Теперь воображаемый все помнящий наблюдатель не заметил бы ничего похожего.
В человеке, которого бесцеремонно волокли к храму, на первый взгляд не крылось никакой потусторонней силы. Не особо подозрительный демон, вперившись в эту душу с целью оценки, скоро бы отвернулся - стоит ли ювелиру тратить время на темные, мутные, треснувшие камни сомнительного достоинства? Еще булыжники предложите поразглядывать. И что можно разглядеть в глубине куска угля?
Но нечто шло с ним и за ним, нечто тянулось из-за горизонта, видимое зрячим людям и иным существам - как нити паутины, как струны из тумана. В полном соответствии с линиями этих потоков в мире материи за человеком извивались длинные нити из мельчайших капель воды - точно телеграфные провода. Они появлялись и пропадали, мерцали. Когда он пошевелился, они исчезли надолго.
Там, где капала кровь из рассеченного скальпа человека,  проклятую землю буравили отвесные нитевидные ходы, длинные как обожравшиеся черви.
Платок на лице, накануне смоченный водой из проклятого ручья, от дыхания успел распасться надвое, как если бы синюю ткань что-то прожгло. Может, огонь. Может, время.
То, что пришло с человеком, не было, строго говоря, ничьим врагом. Нельзя сказать даже, что оно было антагонистом. Огонь или время, например, совершенно не питают к вам неприязни, когда они вас испепеляют.

* * *

Белый мужчина даже не был уже особенно белым. Короткая прогулка по лесу лицом вниз позволила грязи и крови превратить его лицо в жуткую маску, достойную историй про зомби из-под пера его злобного альтер-эго мистера Арчера, писаки бульварных ужасов. Поднявшись на одной руке, человек отшатнулся от монстра - резко, как дикий зверь, обнаруживший перед носом хищника покрупней.
И сразу же он исправился.
Взвыл, вцепившись в ногу, как будто та болела сильнее, чем есть. Скорчился, тщетно пытаясь защититься. Попытался отползти, издавая приглушенные проклятия и звуки боли. "Нет", "это безумие" и прочая классика безысходности. Лишившись главного аргумента в виде винтовки, улов тварей выглядел жалко и - он так надеялся - не угрожающе.
Улов лихорадочно озирался.
В серо-черном небе ни намека на огни, и сквозь такую плотную пелену сигнальную ракету не засекут, даже если дирижабль прямо над ними. Без шансов.
Под грязной одеждой символы-адинкра, вырезанные ножом на спине, мерзко чесались, но что делать - где взять столько бинтов, чтобы их прикрыть? Американец даже не видел эти три каракули сам - их описывал его переводчик тем утром. Бедняга выглядел напуганным, подозревал, что его дурачат, и что туземные узоры на лопатках нанимателю вырезал кто-то из отряда, но мистер Дзиани знал точно, что той ночью к нему никто не подходил.
Там были скрещенные кости. Вроде не угроза, наоборот - знак бессмертия. "Бог умрет раньше, чем я умру".
Еще сложная пиктограмма, означающая "кто хочет стать королем, сначала должен служить".
И звезда внутри звезды: "я не буду нести твое бремя за тебя".
Если это должно было ободрять, оно плохо справлялось.

На камень он почти не смотрел. Там ничего не было и никого не пряталось.
Но вцепился в голову руками и дернул ей - кивнул - три раза, будто пытался стряхнуть с себя наваждение.  И выставил перед собой руку, словно надеялся так помешать чудовищу его сожрать. Элио надеялся, что жест будет понятен и истинному адресату.
Стой. Погоди.
Ружье и сумка пропали к кракену, и пусть патронташ с него не сняли, а револьвер в подмышечной кобуре не нашли, но даже если чудом успеть уложить сторожа, шум привлечет других. Хотя американец почему-то не опасался умереть тут же на месте - вряд ли то, что его направляло, было заинтересовано в его долгой жизни после финала, но ему надо было выйти и вынести то, что нужно этой чертовщине, иначе в чем смысл?
Потому едва различимому маленькому силуэту, маячившему сквозь камень, он не особенно удивился.
Оно могло отвлечь сторожа, но Элио не был готов немедленно воспользоваться моментом, и, во вторых, только идиот будет пугать единственного возможного союзника.
Голова пленника работала как часовой механизм.
Он бы удивился, услышав, что такое хладнокровие ненормально, и что человеку с травмой черепа естественная химия мозга не позволяет устраивать театр одного актера, едва очнувшись.
- Господи, ну ты и урод, - прокаркала бедная жертва монстров, сплюнув кровью.
Круглые глаза, единственная различимая часть морды существа, таращились на него двумя мерзкими желтыми лунами, не моргая, будто насмехаясь. Лучше бы они держались подальше, только обладатель их так не думал.
Надвигаясь, темная громадина неприятно булькнула, как гигантская жаба.

А пока мы шумим, думал жалобно подвывающий мистер Дзиани, ты ничего другого не слышишь. Так победим.
Победить он надеялся с той секунды, как увидел на камнях рядом с собой и на своей одежде странные светящиеся пятна - нечто похожее на кровь, только черную и смердящую. Стоило их коснуться, капли перестали светиться, слившись с темнотой.
В общем, ничего не понятно, кроме того, что он все-таки не промазал и этих неведомых существ можно ранить.
Сразу после этого невидимые ему нити из воды и тумана - больше волны, чем формы, больше обещание, чем сила, тоньше лунных лучей, бездумные и невесомые - пропали, как будто их и не было.
Оставив американца наедине с давящей тьмой и удушающей вонью, которых тот до этого почти не замечал.
Он едва не задохнулся. Его бросило в холодный пот, и перед глазами все поплыло.
Он понял, что безгранично одинок и очень близок к бесславной напрасной гибели.
В этом что-то было.
Но об этом странном чувстве дежавю он подумает потом.
Схватив мешочек с маленьким духом и убедившись, что тварь это видит, Элио резко забросил его в сторону леса - не туда, где за камнем кто-то прятался - как будто это могло помочь или дать сигнал товарищам, которых здесь не было. Проводив взглядом этот полет, он рассмеялся в лицо твари, точно это была хорошая шутка.
Вот теперь он совсем один.
Даже если бы мистер Дзиани не вел всецело кабинетного образа жизни, против существа с его размерами и крепкий громила казался бы девчонкой. Один удар - ты овощ, два - тебе конец. Другое дело, если оно немного отвлечется... Ну же, клюй, гребаная ты рыба.

Отредактировано Elio Ziani (13 ноября, 2019г. 06:11:50)

+1

5

Дрожь ужаса пробирала при мысли о том, что она собирается сделать. Она действительно осмелиться? Использует силу для странного единственного рывка, который ничего не поменяет в грядущем? Тирша неровно дышала, прижимаясь уже к самой земле, следя неотрывно за тем, как скулит, воет, говорит и смеётся мужчина, над которым навис рыболюд. Его можно было бы назвать безумным, будь в мире девочки хоть что-то, что белые люди называют разумным. Она видела не эмоции, она чувствовала танец трёх духов, которые общались на своём, особом уровне. То, что билось в мужчине - щерилось и злилось на ауру Осквернителя, как скалится старый враг, Осквернитель равнодушно давил тех мошек, что лезли к нему в пасть, а её собственная вторая душа, часть её и её эльтер-эго трепетало и тянулось к врагу врага. Оно почти готово сделать что-то решительное!
Вот, мужчина выкидывает другую душу, маленькую, запертую, смеётся, будто уже готов уйти.
Но здесь нельзя уходить! Все, кто уходят здесь, никогда не находят покоя в другой стороне!
Нельзя-нельзя-нельзя!
Рыболюд схватил за грудки и поднял белого мужчину, тряхнул и потянулся рукой к горлу.
И тут Тирша не выдержала. Она зажмурилась так, что глаза заболели, а потом выскочила, вскрикнув что-то на местном диалекте и взмахнула руками, взывая к духу.
А что если не ответит?...
Примерно четыре секунды - рыболюди поворачивают голову на выскочившую девочку, вторая - она снова воскликает на чужом языке, третья - они делают к ней шаг, и в четвёртую их вдруг дёргает вверх, в воздух.
Мужчина-пленник выпадает из рук чудовища, оставляя ему клок рубашки, и может видеть, как нечто другое, светящееся и полпрозручное, держит в воздухе монстров, шипящих и булькающих на своём языке.
Тирша чувствует ту тяжесть, какая упала на духа, прежде прогонявшего целые толпы белых мужчин с ружьями, подходивших к её селению. Он действовал на последних своих силах ради безумного шага, и это отдавалось отчаянно трясущимися руками.
- Не смогу долго! - жалобно сказала она, но увы, на местном языке, который чаще всего не понимали белые.

0


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Сказка о рыбаках и рыбках