Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Подслушивать нехорошо, но иногда полезно


Подслушивать нехорошо, но иногда полезно

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://sd.uploads.ru/wrXiW.jpg

Agatha Villiers, Нugo Villiers, Lilian Santar
22 декабря 1886 г. Лондон, церковь Святого Михаила

На воскресной службе можно прикоснуться не только к таинствам церкви, но и к чужим тайнам. И встретить того, кого и не предполагал.

+1

2

Церковные своды в преддверии начала службы заполняло множество звуков: шаги прихожан, скрип скамьи, шелест удобнее устраиваемых на этих скамьях юбок, негромкие приветствия знакомых, чья-то трость, выбивающая гулкий ритм, детские смешки. Но лучше всего был слышен чужой разговор за спиной. Нет, почтенные миссис пытались говорить потише, но живой интерес к обсуждению последних сплетен неизменно брал верх над приличиями, и приглушенный шепот то и дело становился взволнованней и громче.
- И здесь все так же, как дома, - поделилась Агата наблюдениями с братом. Для этого пришлось склониться чуть ближе, почти к самому его уху. Чтобы не вступить невольно в клуб любителей пересудов.
Дома на последней воскресной службе, которую они посетили перед отъездом, всех будоражили слухи о поспешном замужестве младшей дочери мистера Филипса, что держал скобяную лавку в Сент-Хельере. Здесь же досталось предстоящему венчанию некой мисс Абигейл Мэдисон. Ничего удивительного в таком совпадении, разумеется, не было. Но отчего-то от случайного общего момента в чужом и не слишком дружелюбно встретившем их Лондоне стало чуточку спокойнее на душе. До улыбки дело не дошло, но сказанные Хьюго слова помимо легкой иронии, отражавшей их общее отношение к ситуации, несли еще и неуловимое тепло и капельку понимания.
Момент был недолгим и неловким. Агата села прямо, сложила руки на коленях и изучающе заскользила взглядом по церковному убранству. Все-таки перед Рождеством все становится каким-то особенным. Хотелось продлить этот момент, и хотя бы на время службы забыть о проблемах и неопределенности. Для матери религия была настоящим утешением, ее присутствие всегда помогало, и Агата жалела, что сейчас ее нет рядом. И наверняка знала, что они с Хьюго есть в ее молитвах. Помогло бы это...
От размышлений отвлек снова ставший громким голос за спиной. Даже не сам шепот, а прозвучавшее имя. Агата вздрогнула, когда его повторили еще раз. Чуть тише на самом деле, но набатом в ее голове.
Сантар.
Оглянуться назад было плохой идеей. Застигнутые за пересудами женщины разом замолчали, а на саму Агату посмотрели неодобрительно. Какое-то  время на скамье позади царила тишина, но любопытство, вызванное появлением на службе леди Лилиан Сантар, взяло верх. Обсуждение стало приглушенней, но не настолько, чтобы не слышать. 
- Хьюго, - имя брата прозвучало почти так же как в детстве, когда она чего-то не понимала или боялась и искала его поддержки.
Все остальное он мог отлично прочитать в ее взгляде. Обычно они и на словах плохо понимали друг друга, но сейчас изумленное «ты тоже это слышишь?» Хьюго без сомнения понял.
Нахмурится Агату заставило не продолжение разговора, как-то незаметно перетекшего на наследника Сантаров. Все это она читала в газетах, пусть и чуть запоздало, уже по приезду в Лондон. У них на острове пресса имела определение «свежей» чисто номинально. Тогда, в свете открывшихся секретов собственной семьи, ее это не слишком взволновало. Разве что, как подтверждение правоты отца. Сейчас же смятение оказалось сильней. Типографские строчки и реальность не одно и то же.

+1

3

Бросаемые то и дело украдкой взгляды на Агату только подтверждали: пойти сегодня на воскресную службу определенно было хорошей идеей. Им обоим было необходимо выбраться из дома, сменить хотя бы ненадолго окружение и обстановку, отвлечься от проблем. И спокойное, даже чуточку расслабленное лицо сестры рядом как будто ненадолго избавляло и самого Хьюго от груза неприятных дел. А может быть, всему виной был дух праздника, незримо окутавший Лондон, который умудрился поселится даже у них дома не смотря на царящую в нем тревожную атмосферу.
Так или иначе, но Хьюго было просто приятно видеть Агату, занятой чем-то отличным от перерывания отцовских бумаг, отмечать это робкое, почти детское любопытство во взгляде, когда она тайком разглядывала других прихожан. Они здесь никого не знали, никто не знал их, и в этом была своя прелесть. Странное чувство сопричастности и в то же время обособленности.
Которое было разрушено тихим "Сантар", раздавшимся откуда-то сбоку, но вполне явственно. 
Да, Хьюго тоже это услышал. И смятение, промелькнувшее в глазах Агаты, было сродни его собственному. Он слегка кивнул, отвечая на безмолвный вопрос сестры, против воли прислушиваясь к чужому разговору.
Слишком многое было связано с этой фамилией, гораздо большее, чем простая история некогда друживших друг с другом семей. Для Хьюго так точно: потому что это был первый шаг на пути к болезненному прозрению и целой череде конфликтов с отцом. В чем, разумеется, сами Сантары были абсолютно не виноваты, хотя послужили невольной первопричиной.
Но кроме этих неприятных ассоциаций были еще и теплые воспоминания, о времени проведенном вместе. А еще... отравляющие душу слова, на которые отец не скупился после разрыва отношений с Роландом. Какое-то время Хьюго считал их правдивыми и разделял отцовское негодование, а потом стало уже не до этого. Но у самого Хьюго осталось смутное чувство неловкости перед Сантарами, которое, наверное, и помешало ему попробовать в одиночку поддержать отношения хотя бы с кем-то из старших детей.
Из приглушенного шепота, состоящего по большому счету из слухов и сплетен вокруг недавнего ареста Кристофера, Хьюго выделил только одно: Лилиан Сантар была сейчас здесь, на службе в церкви, и эта новость поселила в душе горазд больше смятения, чем чужое перемывание косточек всему семейству.
Не вполне осознавая, что именно делает, Хьюго принялся смотреть по сторонам, гадая, сможет ли он теперь узнать Лилиан. В последний раз, когда они виделись, она была совсем маленькой девочкой. И все что он помнил, это кудрявую макушку темных волос и какое-то летнее платье то ли зеленого, то ли персиково цвета. Может быть, теперь она стала вон той дородной молодой леди, что сидела с ними на одном ряду, но через проход? Или вон той, с правой стороны рядом с Агатой и с такой прямой спиной, как будто специально для этого проглотила перед выходом палку?  Или той...
Хьюго резко бросил гадать и замер, потому что внезапно увидел ее.
Да, Лилиан несомненно изменилась со времен их последней встречи почти четырнадцать лет назад.
Она стала вылитой копей своей матери, леди Агаты, и Хьюго не знал, чем был смущен сейчас больше: тем, что она оказалось так близко, или ее поразительному сходству с теткой.
Он слегка сжал руку сестры, привлекая к себе внимание, и кивком указал на Лилиан, которая сидела всего на ряд впереди них чуть-чуть сбоку.
И теперь предстояло решить, что делать дальше: подойти после службы и заговорить, вороша неприятное прошлое, или молча уйти, делая вид, что ничего не случилось.

+1

4

Вслед за Хьюго взгляд Агаты тоже заскользил по ближайшим скамьям. Но ее поиск был безуспешным: слишком много времени прошло с последней встречи, слишком размытыми стали образы из детских воспоминаний. Словно негодование отца день за днем стирало не только теплые чувства и хорошее отношение, а и лица из памяти. Без подсказки брата она бы сама не справилась.
Пристальный и долгий взгляд был скорее признаком растерянности. А еще чуточку глупой попыткой найти подтверждение отцовских слов прямо сейчас. Во взгляде, жесте, какой-либо надменности или коварстве любого из Сантаров. Неважно кого. От идеального образа отца каждый день отламывался небольшой кусочек, а здесь в Лондоне, все стало еще сложней. Но его отношение к семье тети всегда было незыблемым, тем, в чем Агата никогда не сомневалась и чему безоговорочно верила. И это точно следовало сохранить.
Первые слова, раздавшиеся с церковной кафедры, заставили вздрогнуть, убрать наконец руку из под пальцев Хьюго, отвести глаза от Лилиан и сесть прямо. Голоса за спиной тоже благопристойно смолкли, Агата отметила это, хотя к разговору уже не прислушивалась, потерявшись в собственных мыслях. Даже на проповеди сконцентрироваться было трудно. Агата усилием воли заставляла себя смотреть прямо, а не скашивать то и дело взгляд на сидящую впереди Лилиан или на брата.
Окончание службы она восприняла почти с благодарностью. На несколько секунд прикрыла глаза, слушая вновь ставшую шумной церковь, разговоры, шаги, обсуждения и прощания.
- Я хочу ненадолго задержаться, - твердо сказала она, не давая Хьюго возможности возразить или что-либо предпринять. Не хотелось признаваться даже самой себе, но Агата боялась, что он решит поприветствовать Лилиан. - Нам нужно поговорить с настоятелем. Если мы задержимся в Лондоне еще на какое-то время, то я бы обсудила наше участие в благотворительности.
У них дома все вопросы попечительства собирались в руках приходского священника. Здесь, наверное, можно было найти и другие варианты, но церковь все равно оставалась самым простым, и начать следовало с нее.
- Для рождественских мероприятий, боюсь, уже поздно, но помощь лишней не будет и после, поэтому откладывать не хочется.
Этот разговор Агата планировала еще до службы и не была намерена переносить из-за собственного неожиданного смятения. Не хватало еще позволять Сантарам менять ее планы.

+1

5

С того дня в церкви Лили только и делала, что о ком-то тревожилась. Это настолько вошло в её привычную жизнь, что в какой-то момент стало долгом. Долгом убедиться, что близкие люди живы. Что они не пропали, и их не травит газеты или полиция. Что их не похищают, не отправляют на заводы и в лаборатории, в них не стреляют, они не исчезают в морях. Иногда, в особо одинокие вечера дома, в выстывшей комнате, ей приходила в голову пугающая мысль, что её семья когда-то получила проклятье. За жестокость в Индии, за успешность в Англии. Что чья-то злая воля продолжает трясти их жизни, наслаждаясь тем, как из-под ног выходят опоры. По утру Лили находила в себе силы прогнать ту испуганную девочку, что смотрела на неё большими глазами из индийских лесов, и верила что все неприятности жизни только от чужой злой воли. Прогоняла, опускала босые ноги на не прогретый ещё пол, и покалывание выстывшего паркета окончательно приводило мысли в ясность. У неё были дела, значит ей некогда было боятся.
Пропажу Микаэля же она заметила на прошлой неделе, придя на проповедь в поисках спокойствия, а получив новую тревогу. Сёстры-ключницы, содержащие их ложу, заверили, что с настоятелем всё в порядке, просто он взял время отдохнуть от мирского и здоровье его подвело. Возможно ли, что роковая пуля дала заражение? Хорошо ли падре обработал рану? И не случилось ли с ним что-то ещё?
Тревоги-вопросы-вопросы-тревоги, так прошла очередная неделя.
Сейчас же, сидя на первых рядах церкви, Лили испытывая первое за долгое время спокойное удовлетворение. Она смотрела на Микаэля так, что невежда мог бы принять это за влюблённость, потому что глаза её лучились теплом покоя и радости. Хотя бы за него. Хотя бы с ним всё в порядке. Эта мысль настолько наполняла Лили, что она не замечала, не вслушивалась в шёпотки, что кружили вокруг неё как шлейф духов. Неприятных, тяжёлых духов. Сплетни о Кристофере, которого обвиняли в убийстве о сгоревшем доме Вальдена, о странной болезни отца, который по здоровью не явился в парламент.
"А ещё знаете что? Мой лакей мне говорил, что их лакеев даже из дома не выпускают", - шу-шу-шу...
Не будь на душе такого спокойствия, все эти слова вонзались бы иголками в свежие раны. Но Микаэль умел говорить. А Лили - слушать. Умела и любила больше всего. И вот, он закончил свою речь, все встали для благословения, поклонились, пока настоятель проходил над ними осеняя знаменем и придерживая рукой библию. Потом стали расходится. Лили зашла за колонну, ближе к исповедальне, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Когда проповедь закончилась, все эти колкие взгляды и колкие шепотки стали долетать до неё, как комариное облако в индийских джунглях. Все норовили укусить чуть-чуть, всем нужна была только маленькая капля крови, но каждый нёс в себе яд, что мог вызвать болезнь. Лили закрылась от них, опустив глаза в свою библию. Лицемеры не рискнут отрывать девушку от богоприятного занятия.
И когда толпа уже практически рассосалась, Микаэль двинулся к исповедальне и Лили мягко приградила ему путь.
- Я рада вас видеть, падре. Вы зря ничего не сказали нам, правда, я... я очень волновалась, понимаете?
Лили начала разговор со святым отцом на очень низком тоне, не зная, что специфическая акустика церковных плафонов доносит этот тихий разговор до брата и сестры Вильерс, стоящими за колонной.
Микаэль постарался успокоить Лили и заверить, что рана не беспокоит его, а Лили ещё раз поблагодарила за спасение племянницы, ещё одной жертвы ведьмы.
- Пожалуйста, будьте очень осторожны. Демоны коварны, они пытаются отравить всё, что с нами связано... Я даже не знаю, где сейчас яда больше, в том кувшине, что отравляет разум отца, или в том что демоны готовы налить нам, стоит нам выйти за порог. Вся эта история с Кристофером... клевета! - Лили вздохнула глубже, понимая, что её начинает нести. Просто потому что она устала. Просто потому что это было несправедливо. Просто потому что с Микаэлем она чувствовала себя доверительно, после всего, абсолютно доверительно. Но она была ещё и леди, надо было себя сдержать. - Простите, святой отец. Я опять на вас всё вываливаю. Просто... устала... Но сейчас мне наверное стоит идти. Сплетники должны были разъехаться от церкви. Прощайте.
Она сделала несколько шагов, зашла за колону и увидела молодых мужчину и девушку. Лили замерла не потому что их узнала, хотя молодой человек и был странно-смутно знакомым, а потому что параноидальный страх и неловкость сковали ей ноги. Эти люди слышали разговор? Как много?
Наверное Лили простояла так несколько секунд, невольно провоцируя разговор, потому что мужчина к ней обратился.

+3

6

Как бы он ни старался, мысли все равно упорно возвращались все к тому же. Как и взгляд, который постоянно останавливался на Лилиан. И если бы кто-нибудь потом спросил Хьюго, о чем была проповедь, он бы не ответил. Но служба медленно приближалась к концу, и необходимость решения того, как же вести себя дальше, все отчетливее маячила на горизонте.
В конце-концов холодная логика взяла вверх над сентиментальными воспоминаниями. Связь между семьями прервалась слишком давно и не лучшим образом, Лилиан вряд ли их вспомнит, и встреча ничего кроме неловкости никому не принесет. Даже пресловутое родство не играло уже большой роли, не ощущалось чем-то значимым, оставшись в прошлом. Так зачем его ворошить?   
Просьба Агаты задержаться стала отличной возможностью переключится. Ее решительный вид говорил только об одном: она старается вести себя так, словно ничего не случилось, словно Лилиан Сантар не сидела с ними рядом. Это только доказывало правильность его решения.
- Да, конечно, - согласился он, принимая не озвученные вслух правила игры.
И то, что Лилиан уже куда-то ушла со своего места, лишь упростило им задачу. Так было проще делать вид, что ничего, собственно, не произошло.
Они постояли какое-то время в стороне, чуть поодаль от основного людского потока, терпеливо ожидая, когда настоятель освободится, и уже было двинулись навстречу ему, думая перехватить по пути, когда поняли, что их опередили. Только на этот раз собеседником святого отца была не кто иная, как Лилиан, и это заставило их обоих, не сговариваясь, отступить на пару шагов назад, уходя в тень близлежащей колонны.
Им был явственно слышен чужой разговор, но возможности уйти, не привлекая к себе внимания в постепенно опустевшей церкви, уже не было.
Хьюго перехватил полный смятения взгляд Агаты и покачал головой. Сорвись они сейчас с места, выглядело бы все еще хуже. Но совсем скоро он забыл уже и про это, машинально прислушиваясь. И чем больше он слышал, тем тяжелее становилось заставить себя остановиться. При упоминании демонов Хьюго с Агатой опять многозначительно переглянулись. Что стоило им драгоценных секунд.
Лилиан вылетела прямо на них, застав с поличным, и вид у нее был при этом такой, что притворяться дальше, что они были заняты тут какими-то своими делами, было попросту невозможным.
- Лилиан... - Хьюго запнулся, но быстро поправился. - Леди Сантар. Я - Хьюго Вильерс, а это моя сестра - Агата. Вы, наверное, не помните нас, - да он бы даже не удивился, если бы их имена ей вообще ни о чем не сказали. - Простите, мы невольно стали свидетелями вашей беседы.

+2

7

План был не так хорош, как Агате казалось сначала. Обсудить все вопросы со святым отцом можно было бы в любой другой, будний, день. Тогда бы она не оказалась в ловушке собственного малодушия и не пряталась бы сейчас за одной из церковных колон.
Отец всегда предрекал, что Сантары плохо кончат. Имея в виду в основном Роланда  и его многочисленные грехи, но частично распространяя такое отношение и на всю семью. В десять лет было очень легко поверить его словам и сделать их и своей мечтой тоже. Позже, с багажом почерпнутых из газетных статей новостей о достижениях лорда Бэкингема, пришлось признать, что не всем мечтам суждено стать явью. И что отец может ошибаться.
Услышь он те слова, что четко доносила до них причудливая акустика церковных сводов, то наверняка возликовал бы. Агате же неприятности Сантаров не принесли ни удовлетворения, ни злорадства. Из уст Лилиан, а не любопытных сплетниц, они звучали устало и обреченно и в чем-то неуловимо перекликались с ее собственным волнением из-за проблем в своей семье. И демонов...
Демонов? В предназначенном брату взгляде плескалось удивление вперемешку со смятением. А оказавшейся с ними лицом к лицу Лилиан досталось только последнее. Наверное, не будь рядом Хьюго, они так и застыли бы в молчании, невольно усугубляя и затягивая неловкость момента. Он сделал то, чего Агата хотела избежать и чего боялась. Но теперь отступать было некуда. Она выдохнула, услышав свое имя, склонила голову в сдержанном приветствии и уточнила:
- Ваша мать была сестрой нашего отца, - ее память всегда поддерживалась ненавистью отца. И предположение, что их просто забыли, вычеркнув из жизни, неприятно царапнуло неправильностью.
О тете Агате она, как ни странно, гораздо чаще слышала не от отца, а от матери. Та говорила о ней с теплотой и тихой грустью. В юности Агате не нравилось ворошить воспоминания, неприятные для отца, а значит и для нее самой, и она при любой возможности пресекала все эти мягкие «ты помнишь, как...». Со временем такие редкие разговоры и вовсе сошли на нет.

+2

8

Странная неловкость, она так резко навалилась на едва начавшийся разговор, как навалилось и понимание. Лили давно не ощущала себя столь сконфуженной от избытка эмоций. Вот она беспокоиться об услышанном, а потом о том, что слишком долго смотрит, а потом о том, что к ней обращаются почти неформально, а потом почти виновато. А потом от того, что прозвучала фамилия из далёкого прошлого, и от взглядов двух молодых людей. У мужчины будто бы немого сконфуженный, но внимательный, а у девушки почти колкий и враждебный.
Пожалуй, ей едва ли несколько раз за жизнь доводилось побывать в настолько напряжённых ситуациях, когда собеседники не сделали что-то друг другу, но с трудом находили слова.
И вот Лили тоже с трудом находила. Её щёки ещё покрывал лихорадочный румянец, а взгляд был едва ли не напуганный, когда девушка нашла в себе силы на секунду опустить глаза долу, после снова поднять, поднимая свои манеры, как щит.
- Что вы, я прекрасно помню вас, - она улыбнулась как можно мягче, стараясь сгладить эффект своей почти бестактной неловкости, - Вас назвали в честь матушки, Агата, а вы... я помню вы как-то раньше любили ездить на охоту с моими братьями, лорд Хьюго.
А ещё она помнила искривлённые губы отца, и холодно-злое упоминание графа Вильерса, как мота и попрошайку, что пытается одеть своих детей за счёт сестры, то есть за счёт её хладного тела... Но Лили была слишком добросердечной, чтобы так резко выставить такие моменты мечом перед двумя дальними родственниками, ограничившись щитом. Сейчас её куда больше волновало - откуда они здесь и... как много они слышали?
Нервно перебрав руками по библии, забыв, что она не подала руку для приветствия, Лили снова смогла улыбнуться, уже даже приветливее.
- Простите, я не была уведомлена, что вы приехали в Лондон. Признаться... признаться вообще довольно давно не получала никаких новостей и... не представляла, что вы тут. Давно вы в Лондоне? Как поживает ваш батюшка?

+2

9

Уточнение Агаты свело на нет и без того призрачную возможность, что Лилиан не вспомнит об их родстве, и они смогут просто раскланяться и быстро разойтись. Хьюго понял только сейчас, что подсознательно наивно надеялся на это. И воспоминания Лилиан вызвали смешанные чувства: легкую ностальгию по прошлому и досаду, что теперь они все оказались заложниками приличий.
- Да, любил, - зачем-то подтвердил Хьюго, - самым замечательным в ней была компания.
И хоть прозвучало вполне по светски, он совсем не кривил душой.
По Лилиан было очень трудно догадаться, о чем она думает, что испытывает помимо явного смущения и неловкости. Был ли их отец так же богат на нелестные отзывы об их семье как их собственный? Или Роланд Сантар оказался мудрее? Хьюго не знал этого наверняка, но судя по тому, что он помнил о муже своей тетки, тот легким нравом не отличался. И то, что Лилиан умудрилась им даже сейчас улыбнуться, говорило скорее в пользу ее воспитания. 
- Он умер этим летом. Сердечный приступ, - вышло немного отрывисто сухо и скупо, но Хьюго был не мастак говорить витиевато и красочно. - Мы приехали две недели назад разобраться с его делами.
И нашли тут кучу проблем, о которых даже не подозревали...
- Я бы удивился, если бы вы знали об этом, леди Сантар, - улыбка получилась невеселой, но в ней и не было едкой иронии или сарказма, - учитывая отношения между нашими отцами.
Он чуть было не сказал "семьями", но вовремя передумал. Конфликт разгорелся между Эдвардом и Роландом, но насколько сильно он распространился на остальных членов их семейств оставалось пока еще неясным. Ведь даже про Агату Хьюго не был до конца уверен, хоть и догадывался, что она не в восторге от встречи, все же отец был для нее незыблемым авторитетом. Был ли Роланд таким для своих детей?
Собственно ответа на этот вопрос Хьюго так упорно пытался избежать с того самого момента, когда услышал, что Лилиан тоже присутствует на службе. Но, похоже, именно это им и предстояло сейчас выяснить.

+2

10

Выжидательная настороженность из взгляда никак не хотела исчезать. Не помогали ни тактичность ответных слов, ни мягкая улыбка Лилиан. Приветствия, вопросы, воспоминания. Все это затягивало, уводило лишь дальше от глупого и уж совершенно точно невозможного для воспитанной леди желания взять Хьюго за руку с простым и ёмким «Пойдем отсюда». Когда-то давно она напротив ждала, когда он так же за руку отведет ее в детскую в таком большом в сравнении с их домом поместье Сантаров. Потому что одной нельзя и неловко, а с братом даже смущение становится меньше. Все меняется.
Агата немного напряглась на слова о смерти отца. Но даже они спустя столько времени уже не несли с собой болезненного напоминания, как в первые дни и недели. Все действительно менялось. И горечь утраты становилась такой же привычной, как черный цвет платья.   
Неизменным оставался только недостаток манер у Хьюго, словно воспитание он получил в конюшне. Поэтому вспомнить о них и необходимости ответной любезности пришлось Агате.
- А как поживает ваша семья, леди Лилиан?
Стоило признать, красноречивые формулировки ей тоже не особо удавались. Хотя уроки матери, гувернантки и воспитателей из пансиона впустую не пропали. Но применять их сложнее, когда вопросы продиктованы не столько искренним интересом, сколько одной лишь вежливостью. Просто делаешь то, что требуется, словно играешь простенькую пьесу по заученным нотам.   
- Впрочем, как раз о вашей семье известия доходили до нас довольно регулярно, - продолжила она. Для призванного добавить легкости уточнения голосу не доставало теплоты, хоть как-то разбавившей бы сухость фраз. - Особенно в последнее время.
Слова сорвались с губ, пугая своей ужасающей бестактностью саму Агату. Она-то имела в виду в основном старшего Сантара, об успехах которого не забывал ядовито отзываться отец. Именно это отложилось в памяти. А совсем не недавние газетные статьи о Кристофере или уже не такие свежие, но не забытые новости о трибунале над Аленари. И уж точно не те сплетни, что шепотом передавались над церковными скамьями и не случайно подслушанный разговор.
Но прозвучало-то именно так. И попытка исправить ситуацию, объяснить, оправдаться, сделала бы только хуже.

+2

11

Если разговор мог стать ещё более мучительно неловким - он стал таким сейчас. И как она не догадалась обратить внимание на полутраур леди Агаты? Чёрное строгое платье должно было Лили дать понять... И похоже, своим невежеством она оскорбила давнюю родственницу. Право же, пора собраться!
- Приношу свои соболезнования, - тихо и виновато ответила девушка, - Терять родителя тяжело... Мне дейтвительно... не попадало вестей об этом, - ей действительно не рассказывал об этом отец, но впредь она бы попросила его не распространяться за столом плохо о почившем графе Вильерсе, потому что грешно хулить мёртвых.
Виновато и уже без улыбки рассматривая лица кузенов, Лили отметила насколько разнятся обращённые к ней взгляды. Растерянное, но честное лицо Хьюго шло в резонанс с лёгкой враждебностью в лице Агаты. Впрочем, девушка продолжила светский разговор тяжёлым вопросом уже для самой Лили.
- А как поживает ваша семья, леди Лилиан?
Она готова была практически машинально ответить: "Хорошо". Потому что чтобы не творилось в их семье, это не должно было касаться окружающих, даже родственников, если те настолько далеки. Но минутная заминка от понимания того, что Вильерсы могли слышать их с падре разговор, моментально сделала бы это "хорошо", бесценным и лживым. А за вторую заминку, в которую Лили подбирала слова, Агата добавила вою сухую и резкую фразу, отрезавшую путь к отступлению. Лили замерла и последняя краска с лица, не подменённая вовремя румянами, сошла. Потом она сглотнула, невольно отводя глаза. Последнее, к чему она была готова, так это обсуждать сплетни, но кого винить, если ты сама инициировала разговор, задержавшись у колонны! И как много они, всё-таки, успели услышать? Прилично ли о таком расспрашивать? Очередной раз перебрав пальцами по библии, Лили негромко ответила.
- Сплетни легко разносятся, если им верить и если их повторять. Как и клевета. Не стоит доверять всему, что до вас доносят, леди Агата. Но я думаю, с моей стороны будет лицемерием сказать, что у нас всё хорошо, - Лили подняла глаза на Хьюго, потому что его лицо не выражало к ней враждебности или прочей негативной эмоции, по крайней мере пока, - У нас... у нашей семьи бывали годы и получше, но мы держимся друг за друга. Я рада видеть, что вы тоже дорожите семейными узами, - и Лили улыбнулась, пусть и немного вымучено. Кто сказал, что манеры не могут быть и мечом? - Когда-то раньше мы, помниться, играли вместе... Да, без мамы дом уже не тот. Ваши дела... они надолго задержат вас в Лондоне?

+2

12

Хьюго понадобилось все самообладание, чтобы не выдать своего удивления последней репликой Агаты. Даже он прекрасно понимал, что это было уже слишком. Агата могла задеть словом, из их перепалок он хорошо усвоил это, но он также был просто уверен, что ее манеры никогда не позволят ей говорить подобные вещи кому-то малознакомому. Захотелось изумленно обернуться к сестре и одернуть с укоризной.
Но остановило его не только воспитание. Хьюго никогда толком не осознавал этого, принимая как должность, да и, если честно, подходящего случая не было тоже, но он вдруг ясно понял, что даже если он в чем-то не был согласен с сестрой, перед чужими людьми он все равно встанет на ее сторону. Не пойдет против, хотя бы промолчав. Потому что это его сестра, его семья. И только сейчас он в полной мере ощутил то, что Лилиан назвала "держаться друг за друга". И именно поэтому, такое, вроде как, очень подходящее, "прошу простить Агату" так и осталось невысказанным.   
Но ответ Лилиан не мог не вызвать молчаливого одобрения, хоть Хьюго и сдержал улыбку. Агате было полезно слегка получить по носу совершенно справедливым замечанием на счет сплетен и слухов. А еще его удивило, что Лилиан так легко признала не лучшее положение дел их семьи. Хотя, была бы она так же откровенна, если бы не знала, что они подслушали ее разговор со священником? Почему-то казалось, что "нет". Так поступил бы любой из них троих. И все же...
- Мы еще не знаем, - честно ответил Хьюго, - возможно, задержимся на пару-тройку недель.
Он автоматически собрался добавить что-то еще: обычное, вежливое и малоинформативное, но передумал. Ему не нравилось ходить вокруг да около, а честность собеседницы подкупала, как и неожиданно подвернувшийся призрачный шанс.
- Леди Лилиан, простите, но мы услышали часть вашего разговора со святым отцом и... - Хьюго знал, что Агата всего этого не одобрит, но не видел смысла отрицать очевидное. - Вы упоминали демонов... Вы... Вы знаете кого-нибудь, кто разбирается в этом вопросе?

+2

13

Да, словесный укол в адрес Сантаров был непреднамеренным, но в какой-то короткий момент, когда  смятение на лице Лилиан прочиталось особо ясно, в душе Агаты вспыхнуло злорадное удовлетворение. Папа бы ей гордился. Угасло оно так же быстро, как и появилось. На смену ему пришло неприятное чувство вины за неуместные слова, смешанное с общим недовольством собственной несдержанностью. Ведь оскорбления и несправедливые обвинения, как утверждал отец, всегда были прерогативой именно Сантар.
Честный и прямой ответ только усугубил растерянность. Будь в нем хоть капля упрека или вызова, он породил бы протест и неприятие. А вот мягкой искренности произнесенных с улыбкой слов противопоставить было нечего. Под их натиском Агата невольно и словно пристыженно, хотя последнее отказываясь признавать даже для себя, отступила на полшага назад и кивнула, принимая воспоминания из детства. Именно с Лилиан, гостя в их доме, она проводила больше всего времени. И именно по ней скучала сильней всего холодными и одинокими вечерами дома, когда эти визиты оборвались.
Агата выдохнула почти с облегчением, отдавая инициативу продолжения разговора Хьюго. А то, чего доброго, захочется извинится. И перед кем... Она собралась, вновь возвращая взгляду уверенность, а мыслям готовность произнести прощальные фразы. Возможно, даже удастся выразить несколько лицемерную, зато несомненно вежливую уверенность в новой встрече. Хотя нет, не стоит...
Всю тщательную подготовку первыми же фразами разбил брат.
- Хьюго! - Агата опешила настолько, что не смогла сдержать удивленного возгласа. 
Но разумеется ни он, ни гневный предостерегающий взгляд не возымели успеха. Хьюго от своего никогда не отступал. Поэтому вопрос, заставивший все внутри сжаться, все же прозвучал.
Лучше еще раз попросить помощи у мистера Клэйрка, чья визитная карточка теперь лежит в кабинете Хьюго.
Отец и сам бы продал свою собственную душу любому из демонов, чтобы достойно отплатить Сантарам. Пусть такая идея и звучала сейчас, учитывая открывшуюся правду, с издевательской иронией.
Да как угодно и у кого угодно. Но не  расспрашивая одного из Сантар.
Неуместность вопроса, как и извечная прямолинейность брата Агату волновали мало. Зато одна только мысль о любых просьбах к... да практически к врагам семьи вызывала внутренний протест. Впрочем, череда сменяющихся мыслей и эмоций не мешала смотреть на Лилиан в ожидании ответа.

+2

14

Сжимавшие библию ручки невольно стиснули её крепче, стоило "демонам" всплыть в разговоре. Если бы Лилиан могла выглядеть ещё бледнее, она непременно бы стала цвета мела, как только леденящие душу воспоминания о всех прошедших днях, неделях, месяцах закружились в ней, перебивая одно другого. О! Она знала о демонах так много! О... она не знала о них ничего...
Лили невольно облизнула губы, на секунду отведя глаза.
- Самая лучшая мудрость о демонах, что мне довелось узнать, это то, что лучше никогда с ними не пересекаться... - проговорила Лили, прежде чем успела глубоко обдумать вопрос. Но сразу вслед за этим она вдруг осознала, что родственники не стали бы праздно интересоваться такой вещью в неловкой сцене за колонной. Если бы их интересовали насмехающиеся над верой Рождественские балы в посольстве, они спросили бы об этом у ближайших друзей или у сплетников, верно?
Лили перевела тревожный взгляд на Вильерсов, чуть внимательнее и с плохо скрываемым беспокойством осмотрела лица брата и сестры. Агата явно пылала негодованием, а значит вопрос касался личных дел. Хьюго же выглядел несколько... Такое лицо бывало у Вальдена, когда он решал спросить нечто на удачу. Ох нет, здесь явно замешано не праздное любопытство о нахальных рекламах в газетах, что вводят в шок любого приезжающего в Лондон.
Лили чуть сглотнула и начала осторожно, и, в тоже время, вкрадчиво, предостерегая, насколько то можно с её робким голосом:
- Не знаю, чем вызван ваш вопрос, но поверьте, демоны не могут желать ничего хорошего людям, как волк не может желать ничего хорошего овце, - Лили на этот раз не прятала глаза, а смотрела внимательно, то в одни, то в другие, не обжигаясь даже о лёгкую неприязнь, иногда скользившую в глазах некогда любимой кузины. Память о том, что случилось в ту ночь жгла сильнее... А что если демоны пытаются добраться до них через  Вильерсов? Именно эта мысль заставила Лили продолжить, хотя она и ходила по краю дозволенного, в вопросе разглашения тайн семьи. Потому она тщательно подбирала слова, взвешивая их одно за другим, - Я люблю эту церковь и его настоятеля, хоть она и не является приходом Белгравии, потому что Микаэль - умудрёный жизнью и странствиями человек. Он знает о природе и мыслях демонов куда больше, чем обыватели. Если вы сейчас приписаны к этому приходу, то на исповеди у него вы всегда сможете спокойно поговорить о вашей... о вашем интересе к демонам. Но если вам вдруг не посчастливилось с ними связаться, - Лили внимательно вглядывалась в лица напротив, с прискорбием видя нечто тенью мелькнувшее по ним в этот самый момент. - Вы можете... я могу попробовать поговорить с отцом, может он вам подскажет...
Предложение не было таким сумбурным, как казалось. Если демоны жаждут дойти до них через кузенов, папе лучше об этом узнать. Возможно это глупость, или её собственные домыслы, или страх в её сердце рисует теням облики, но сколько уже несчастий в её семье произошло от недосказанности? Не стоит плодить новые, так решила про себя Лили.

+2

15

В голосе Агаты звучало негодование. Хьюго и сам знал, что позволил своим вопросом слишком многое. Тут всего было слишком: откровенной прямоты, бестактности, невоспитанности, резкости. На что он рассчитывал, спрашивая нечто подобное? Да еще и у кого? Молодой леди, почти что незнакомки, которая еще каких-то два часа назад была не более, чем размытым образом из далекого прошлого. Может быть с точно таким же успехом, можно было бы выйти сейчас на небольшую площадь перед церковью и крикнуть прохожим, не знают ли они что-нибудь о демонах и не могут ли им помочь?
Но он помнил, с какой горячим убеждением говорила Лилиан со святым отцом, с какой горечью звучали ее слова. И для него это было весомым аргументом, чтобы попытаться. Если армия чему-то и научила Хьюго, так это тому, что упущенные шансы и возможности могут в последствии обойтись дорого.
Поэтому он просто упрямо нахмурился, заставляя себя пропустить восклицание Агаты мимо ушей. С сестрой они будут спорить потом, главным сейчас был ответ Лилиан, которая вполне могла сделать вид, что вообще не понимает о чем идет речь. Хьюго бы ей не поверил, ведь подслушанное ими свидетельствовало об обратном, зато это бы поставило точку в вопросе: давить и настаивать он бы не стал.
Но Лилиан тоже выбрала откровенность. Было заметно, что это решение далось ей с трудом, и каждое сказанное ею слово было тщательно обдуманно. Но ее короткий осторожный ответ дал гораздо больше информации, чем у них получилось узнать с момента памятной встречи с мистером Клэйрком. Это было даже бОльшим, на что смел надеяться Хьюго.
Он сосредоточенно кивнул в ответ:
- Вы доверяете отцу Микаэлю? - итак было понятно, что "да", иначе бы она не обсуждала с ним семейные проблемы, но Хьюго хотелось услышать больше об этом человеке. По всему выходило, что пообщаться с ним определенно стоило, даже если это будут общие представления о демонах. Ведь вполне возможность, что святой отец мог бы порекомендовать кого-то еще....
А вот упоминание графа Бекингема заставило Хьюго невольно напрячься. Он помнил решительного, волевого человека, чьи заслуги и достижения были несомненным свидетельством в пользу твердого характера. Как он отнесется к рассказу дочери, после всех тех разногласий, что возникли между их семьями много лет назад, когда общение было полностью прекращено, оставалось только гадать. Но Хьюго не думал, что граф будет в восторге. Их собственный отец, и Хьюго был в этом просто уверен, просто бы позлорадствовал, узнав, что детям Роланда нужна помощь.
- Я  благодарен вам за откровенность, леди Лилиан. И за помощь, - он ненадолго замолчал, но потом решительно закончил. - Я бы хотел увидеться с вашим отцом. Хотя не удивлюсь, если он будет против.

+2

16

Агата уже не надеялась остановить Хьюго в его расспросах. Зато теплилась надежда, что остановит его сама Лилиан. По меньшей мере своим нежеланием распространяться о демонах. Хотелось бы еще думать,  что и незнанием, но подслушанный разговор говорил об обратном. Они оба с братом это отлично понимали. И солги Лилиан сейчас – и Хьюго точно не станет настаивать, а Агата положит в копилку негативных фактов о Сантарах еще один. Не то чтобы это было нужно, но убедиться на собственном опыте всегда хорошо.
Но осторожные слова звучали прямо и честно, полностью приковывая к себе внимание Агаты. Ее чуть прищуренный взгляд оставался почти таким же тяжелым и пристальным, только колкость в нем уступила место внимательности и заинтересованности. Мама часто вздыхала, что он становился слишком холодным и серьезным для юной девушки. Когда важные вопросы вытесняют все остальные эмоции. Дело превыше всего.
А ведь дело,  что привело к этому разговору было действительно важным. Так что Агата была вынуждена отнестись к каждому слову со всей ответственностью.  И сначала они ей нравились. Совет поговорить со святым отцом так точно. Ровно до момента упоминания лорда Бекингема.
Сама Агата его почти не помнила. В ее детских воспоминаниях остался смутный образ сурового человека. В отличие от ее отца, в сравнении с которым Роланд Сантар всегда проигрывал. А потом все представления о нем, разумеется, отнюдь не позитивные, формировал уже отец.
- Нет… - почти умоляюще посмотрела она на брата, мотнув головой в жалкой и безуспешной попытке снова остановить Хьюго. Даже произнесено это слово было не предупреждающее и возмущенно, а обреченно. Но согласие, что она боялась услышать, все равно прозвучало.
- Хьюго, не нужно, - предприняла вторую попытку Агата и, бросив взгляд на Лилиан, тихо попросила: - Мы справимся сами, - расписываясь в собственной несдержанностью и эмоциональностью в бессилии и серьезности проблем.
Ладонь стиснула спинку церковной скамьи так, что побелели пальцы. Она делала это ради отца. Ради того, во что верил он и верила она. Лилиан была Сантаром, да. Но всего лишь одной из… Главным врагом же всегда был Роланд Сантар. Только говорить об этом брату бесполезно. Взывание к памяти отца имело противоположный эффект, Агата в этом убедилась еще при обсуждении дел острова. Но и не попытаться совсем, вопреки приличиям и даже рассудку тоже не могла.

+2

17

- Это один из самых благородных и преданных делу людей, что я видела, - отрекомендовала Лили, кузену настоятеля, всё вглядываясь в их глаза, будто бы надеясь прочесть там и душе. Ей казалось, что после всего пережитого, она буквально чуть-чуть, но стала делать это лучше. Возможно, она просто чаще стала смотреть людям прямо в глаза. - А также, он крайне эрудирован о мире вокруг.
Военная прямота Вильерса была почти родной и привычной, ровно настолько, насколько взгляды прищуренные взгляды кузины - чужими. Они то и напоминали Лили, насколько осторожной стоило быть в словах, ведь кузина с этими взглядами будто бы искала не истины, а раны для укуса. Отец часто говорил о Вильерсах не в лучшем свете, но Лили с недавнего времени старалась чаще слушать собственное сердце. Она видела, что у родни какие-то сложности, заставлявшие их быть жадными до информации и не откровенными одновременно. Она видела, что Хьюго говорит рублено, возможно не осторожно, но готов, даже, увидится с отцом, спустя столько лет вражды. Она также видела, как кузина вдруг с такой враждебной и колкой стала... беспомощно-умоляющей. Да, Агате (как странно было слышать это имя в голове по отношению к кому-то ещё) не нравились Сантары, а Лили... Лили чувствовала какую-то отрешённость от старого скандала. Право же, кем там не был дядя, какое это сейчас имеет значение? Он почил, а они, Сантары, в такой паутине страха и лжи, что им ли кого-то судить?
И Лили улыбнулась Агате, как могла мягко, сквозь напряжение и нервы, несмотря на то, что та тихо, но упрямо фыркала, словно загнанный в угол котёнок-дичёк, ускользающий от рук.
- Я не в праве интересоваться вашими проблемами, но настоятельно советую вам не вести дел с демонами. Понимаю, что на длительный срок наши семьи потеряли связь, и я не в праве отвечать за решения отца. Вы можете сказать мне, куда, в случае чего, присылать визитку? В конце концов, папе нездоровится, и он может и отказать, - она сказала это больше для Агаты, как будто отодвинула комод, за который котёнок-дичёк мог спрятаться, успокаивая свой страх. - Но я поговорю с ним, лорд Вильерс.

+2

18

В голосе Агаты сквозили настолько нехарактерные для нее нотки, что Хьюго не выдержал и посмотрел на сестру. Ему еще не доводилось слышать ее такой: растерянной и просящей. Даже во время их самых жарких споров на острове, когда он просто не давал ей выбора и оставлял последнее слово за собой на правах наследника, даже в кабинете отца, когда она узнала, что практически лишена средств, Агата не отступала и не сдавалась. В этом, по мнению Хьюго, была вся она: упорная и стойкая. Но сейчас ее глаза отражали лишь муку и почти что мольбу, и Хьюго, наверное впервые, мысленно дрогнул, еще раз взвешивая все "за" и "против", перепроверяя свое решение.
Только вот оно выходило единственно верным.
И даже признание того, что и сам Хьюго от всего этого не в восторге, скорее всего не смягчило бы Агату. Только заставило бы приводить новые доводы не связываться с Сантарами. И, наверное, он согласился бы с половиной из них. Хьюго не ждал, что встреча пройдет легко, как и не сильно рассчитывал на то, что им помогут хотя бы советом. Но попытаться стоило. Тем более, что Лилиан сама предложила подобное, а упускать такой шанс было бы глупым.
Он не мог объяснить Агате этого сейчас, да и потом, без свидетелей, навряд ли бы получилось. Агата застряла в прошлом и своей привязанности к отцу, и воспринимала многие вещи через призму его суждений. Это проявлялось даже в мелочах, что уж говорить про отношения с главными недругами последних четырнадцати лет. Поэтому Хьюго просто ненадолго сжал локоть Агаты, пытаясь успокоить, и тихо ответил:
- Ты знаешь, что нет, - конечно же она понимала это тоже, хоть и пыталась отрицать очевидное.
Возможно, встреться им сегодня вместо Лилиан кто-то другой из Сантаров, и Хьюго никогда бы не сделал этот первый шаг.
- Мы живем здесь, недалеко, - Хьюго назвал адрес.
Замечание Лили про болезнь отца заставило пытливо взглянуть на ее. Хьюго вдруг решил, а не передумала ли она вот прямо сейчас, не готовит ли пути к отступлению, не жалеет ли уже о своем великодушном предложении. Он бы не стал ее упрекать в подобном.
- Спасибо, леди Лилиан. Я знаю, что этот разговор нам всем нелегко дается.

+2

19

Ощущение полного бессилия Агате нечасто приходилось испытывать, и оттого сейчас оно было особенно оглушающим. Тихий вздох сорвался с губ, когда Хьюго еще раз подтвердил свое намерение встретиться с Роландом Сантаром. Наверное, следовало выдернуть руку из пальцев брата, хотя бы таким образом отказываясь признать поражение. Она не нуждается ни в чьей поддержке. Но удивительным образом именно они давали хоть какую-то опору, не позволяли растерять последние крупицы самообладания.
Окончательно же вернуть его неожиданно помог совет Лилиан. Не вести дел с демонами? Агате, и, она была уверенна, Хьюго тоже, до последнего времени сталкивающимся с представителями Посольства разве что в газетных новостях, такая идея казалась очень здравой. Но что делать, если демоны сами хотят вести с ними дела? К тому же весьма настойчиво. Как отделаться от них? Вот что им нужно знать.
Это совсем не то же самое, что разобраться с расторжением договора с нерадивым поставщиком материалов для ремонта причала. Контракт с которым в спешке заключил отец. Опять отец.
Поэтому и вопрос в голове нес в себе толику горькой язвительности. Направлена она была не на Лилиан, а на продолжение собственных мыслей, следующей из которых было твердое намерение не очернить имя отца. Прозвучи вопрос вслух, то наверняка показался бы резким и невежливо едким. Но он так и остался невысказанным, разбился о такую спокойную на фоне собственных сомнений и душевных метаний улыбку кузины. Агата лишь сжала губы, проглатывая слова, и на мгновенье прикрыла глаза, чтобы открыть их пусть и во многом с напускным подобием спокойствия.
Ответной улыбки у нее, разумеется, не вышло, но пришло время вспомнить о манерах и вежливо попрощаться. А то Хьюго еще решит просить поддержки всех членов семьи Сантар.
- Встреча с вами была для нас... - классическое продолжение «приятной» не подходило. Кривить душой было не в привычках Агаты. Да и кому нужна очевидная для всех ложь. Заминка вышло короткой, а продолжение сдержанным и честным: - Полезной. Благодарю вас, леди Лилиан.   
Попытка помочь заслуживала признательности. Пусть и принять эту помощь она была не готова.
Одно было понятно точно. Состоится ли встреча Хьюго со старшим Сантаром или не не состоится, Агате с ним теперь не по пути.

+2


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Подслушивать нехорошо, но иногда полезно