Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Спрячь за высоким забором


Спрячь за высоким забором

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://static.tumblr.com/49670cc154fd24fe7a346f50358a32c7/8ojypkf/cLCo9v72i/tumblr_static_filename_2048_v2.jpg

Lilian Santar, Gawain Pynnoke
7 декабря 1886, Комната Лилиан и немного рядом.

Она видит будущее и оно не очень.
Он видит мертвых. И они не очень.

Лилиан Сантар не выпускают из родного дома, как и всех слуг, скрывая от остального мира.
Волчонка оберегают от информации о проблемах пристроенных в приют детей из его стаи.
Но не всё удаётся скрыть хорошо.
И безболезненно.

Отредактировано Gawain Pynnoke (27 апреля, 2019г. 00:38:55)

0

2

На неё смотрела собственная тень. Выцветшая, бледная, худая, с запавшими глазами и бескровными губами, она сидела и смотрела на неё с усталым укором. "Я то - до чего вы дошли. Посмотри, кем вы стали. Тенями себя, запершимися дома и тихо страдающими над ранами - у кого больше, у кого меньше. И тут всё чахнет, не только деревья, - будто бы говорили потухшие глаза с горькой иронией.
Лили провела руками по лицу, стирая со своей тени это выражение справедливого, но выматывающего упрёка и отвернулась от зеркала к Дейзи, подготовившей постель.
- Спасибо, Дейзи, можешь идти.
- Миледи, если вдруг что-то... хоть что-то случится, вы звоните.
- Я надеюсь, что хотя бы несколько ночей не будет случатся ничего. Мы, в конце концов, заслужили немного покоя. Буди меня, если Эмили станет хуже... ещё хуже.
- Да, миледи, - девушка, такая же бледная, такая же "прозрачная" от всех этих стрессов, присела в книксене и ушла, прикрыв дверь. Лили оправила халат и снова повернулась к своей тени в зеркале. Большие победы начинаются с маленьких. Почему бы не начать с победы над своей усталостью?
Лили взялась за расчёску и стала методично и аккуратно расчёсывать волосы, полностью погружённая в мысли о прошедших днях.
Сегодня её впервые оставили на ночь без наблюдателя. Пятого числа она сама не хотела оставаться одна, вчера - её не хотела оставлять Дейзи, но сегодня всем стало окончательно ясно, что ведьма ушла из её тела, оставив там только черепки прежнего состояния. Она больше не нежилась в кровати до полудня, ещё минут двадцать потом с Дейзи обсуждая все новости, что та приносила "на хвосте", выбирая причёски из тех, что предлагала камеристка и рассеяно показывая рукой на любое из платьев, что висели в шкафу. Это было так недавно, целую жизнь назад...
теперь Лили начинала день едва рассветало, сразу просила собрать ей простую гульку и дать любое дневное платье. Дейзи молчала, обе забывали про косметику, обе как-то механически выполняли все процедуры.
Потом она приходила в детскую к Эмили, где Вальден сидел почти безвылазно, с острыми, как бритва скулами, и ждал, пока дочь очнётся. С ним надо было поговорить. Его надо было уговорить  поесть, напомнить шутливо про щетину, которой он может обрасти и попросить ради неё не умирать душой. Он ещё ей нужен. Лили понимала, и тогда, и сейчас, скрепляя косу лентой, что она сейчас нужна им больше.
Кристоферу, к которому она заходила вторым, проверяя его рану и говоря глупости, чтобы его повеселить и отцу...
Лили вздохнула и занялась лицом, нанося крем, пытаясь сделать его хоть чуть-чуть живее. Когда-то мама говорила, что дом - прямое отражение его хозяйки. Лили не была хозяйкой этого дома, но сейчас должна была стать, ради всех них.
Особняк засыпал, с каждым разом пауза между доносившимися с коридора голосами или звуками увеличивалась, пока ей не стало казаться, что в бежево-голубой комнате осталась только она, её тень, и тень её прошлого, выраженная в десятках-десятков маленьких сувениров и памятных вещей, тесно расставленных на полках и тумбах. От индийских безделушек, до подарков членов семьи - каждый из них носил в себе частичку воспоминания о тёплом детстве и отрочестве, все они, также, смотрели на неё в зеркало, как и её тень, постоянно напоминая, как далеки они сейчас от того, кем были.
Наверное именно эта глубокая тишина дома и то, что она неотрывно осматривала просторную комнату в зеркало позволило ей заметить странный шорох с улицы и появившуюся на балкончике тень.
Лили медленно поднялась и очень тихо сделала пару шагов к гардине, тяжёлыми шторами закрывавшую её почти полностью, но дававшую видеть щёлочку окна за ней. А оттуда - вид с третьего этажа на погибший сад, балюстраду и худую проворную тень, перевесившуюся через перила её балкона.
"Вор?", - мысль была преисполнена удивления. Казалось, после демонов, ведьм, потусторонних существ и изгнаний нечисти в церкви, простые бытовые неприятности не должны с ними случится. Лили уже подумала быстро дойти до звонка слугам, но тут луна скользнула по обернувшемуся за спину лицу паренька и Лили  удивлением узнала Волчонка. Другая её жизнь так бесцеремонно и внезапно стала взламывать замочек балконной двери, что по-началу она просто с удивлением смотрела на сосредоточенное лицо и хмурые брови домушника. Лишь через минуту она пошла к балкону и открыла, не дожидаясь пока домушник обморозит себе пальцы и сломает дверь отмычками.
- Волчонок? Что ты тут делаешь? - с удивлением спросила Лили, тутже зябко ёжась от ледяного ветра, залезшего за шиворот халата и лизнувшего босые ноги, - Заходи, пожалуйста, а то мы оба заболеем.

Комната в таких цветах и примерно такой стилистике

https://www.englishinteriors.ru/netcat_files/2212/764/Spal_nya_s_zerkalom.jpg

+1

3

Выхоленные и вылизанные улицы той части города, в которой жили богатые, благородные и прочие довольные жизнью мешки с деньгами и драгоценностями всегда умиляли. Во-первых, своей отделенностью от реальной жизни.
Будто страдания людей для всех них - только строчка в развлекательной литературе. Или еще хуже. Пункт в учетной книге.
Здесь не умирают от невозможных условий. Не уничтожают себя работой, чтобы хватило на кроху хлеба. Здесь нет нищих, что своим ужасным видом вызывают разом и отвращение и вину.
Что там, даже неприлично или слишком дешево одетому человеку здесь будут не рады.
Во-вторых, слепотой. Они ненавидели тебя и не пускали в этот прекрасный район? Что же ты! Стоит достать хороший костюм и состроить достаточно наглую рожу - ах, простите, здесь неуместно. Достаточно наглое выражение лица - и заходи дорогой человек, ты же как мы!
Как они? Вольф? Да никогда в жизни!

Его сюда могли привести только и исключительно дела.
Или как сейчас. Вопросы.
Особняк выглядел подчеркнуто невинно, если не вглядываться в прекрасные ограждения, крайне неудобные для вторжения стены... Если бы дом мог восстать и насадить на пики ограждения наивного вторженца, он бы непременно это сделал. А потом отряхнулся, распустил душистые кусты диких роз (обязательно белых - для большей уютности и пушистости!) и затаился бы в ожидании новых идиотов.
Какая умилительная прелесть!
Там внутри скрывалась так необходимая ему женщина. Возлюбленная уплывшего за своими проблемами капитана, кумира всей команды и неизлечимого героя, что кормил всех из поездки письмами с обещаниями альтернативных "завтраков", в которых всё резко наладится.
Но увы. Останутся пропадающие из приютов дети, вылезшие на отравляющие фабрики герои-работнички, так и не возвращающийся капитан и его возлюбленная. Которая так хворает, что из-за дверей не выходит не только она, но и вовсе никто.

Волчонок отказывался бояться болезней, особенно несерьёзных.
Видимо и поэтому он аккуратно снимал и прятал еще на подходе к дому своё пальто. Не запачкать и спрятать его в данном деле было важнее многого - как-то надо было добраться.
Он знал где живет Лили достаточно давно - еще когда толком не верил Арону Ферро и проследил за его перемещениями. Это потом он узнал спутницу в женщине, что с Ароном обещала безопасность стаи, что теперь содержалась, оказывается, в ее приюте.
Потом один уехал, а вторая заболела.
Вот только вопросы Вольфа не могли больше ждать.
Подбираясь к дому он еще скрывался. К комнатам Лилиан Сандерс - нет. Если она поспешит поднять тревогу, ответ будет очевиден и так.
Если ее не будет дома... Что же, Волчонок подождет. Сколько угодно долго.

Хозяйка всё же открыла. Вместе с вором в дом вошёл холодный воздух, а такжу несколько снежинок.
Юноша сначала закрыл балконную дверь, после чего убрал инструменты и только потом ответил.
- По крайней мере, ты не больна. Что я тут делаю? Странно, что ты не спросила, что тут происходит. Я вот пришел к тебе с этим прекрасным вопросом. И я далеко не про осадное положение твоего дома.
На темном свитере спешила растаять снежинка, которую Вольф поспешил смахнуть.
-Или ты так и продолжишь строить из себя безответственную дурочку?

Отредактировано Gawain Pynnoke (29 апреля, 2019г. 22:18:19)

0

4

Лили вымученно улыбнулась на самую первую фразу мальчишки. Душевные болезни, как оказалось, переносятся тяжелее лихорадки и яда, но людям трудно заметить их следы. И она, конечно, не стала переубеждать Волчонка. Её действительно утомило быть больной. Замученной. Запертой и нуждающейся в наблюдении, как-будто бы это наблюдение вернёт их семью на несколько лет назад и сотрёт из памяти все те ужасы, что произошли намедни.
Волчонку было, судя по всему, всё равно на неё, настолько всё равно, что он стал хамить, будто бы был дома. Лили снова захотелось улыбнутся на это вымучено, Арон почти наверняка отвесил бы за такое подзатыльник, но девушка не была ещё настолько оторванной от реальности, чтобы не сообразить - этот парнишка не стал бы пролазить к ней просто из праздного любопытства - недолюбливал - значит что-то случилось.
Потому леди Сантар помолчала, вглядываясь в глаза парнишки, уже равного ей по росту, и аккуратно ответила:
- Пожалуй, я действительно довольно долго была безответственной, но я не совсем понимаю, что именно сейчас хочешь услышать от меня ты? Что происходит с чем именно?
- Ты хочешь сказать, что до сих пор ничего не знаешь?
Подросток недовольно наклонил голову.
- Или это - не единственная херня, что успела произойти?
Лили немного смятённо поводила глазами по комнате. Она была в таком беспорядке чувств последние дни, что не могла поручится за собственную внимательностью. Что бы ни говорил Волчонок, почти наверняка она действительно упустила что-то из внимания, не удивительно! Достаточно посмотреть в зеркало и понять, что после пары недель в забытие кошмара её едва ли не состарили, по крайней мере внутри, но сейчас вопрос стоял в том, что люди не приходят по мелочам среди ночи... А их с Волчонком объединяло, как считала Лили, только одно. И за рассеянностью вдруг мелькнула искра недоверия и паники.
- Расскажи мне что случилось, что-то с Ароном? Он жив?! - Лили сцепила руки, чтобы те не начали так явно трястись. Она просто не переживёт, если... если не дай Бог ещё и он...

0

5

Женщины...Вольф хлопнул по лбу, слегка сдавливая пальцы. Не отпустило. Это даже не стыд... Но... Серьёзно? Весь мир вертится вокруг одной самки и ее самца?
До того как Арон представил Лилиан Сантар как свою женщину, Гавейн мог даже назвать ее симпатичной. Все те пятнадцать минут первого знакомства.
Конечно, по правилам сесть вперед дамы неправильно. Как и быть с благородной наедине. Но Волчонок пришел не рассусоливать, а маячить у окна - тоже не лучшее решение. Он взял стул, отодвинул и сел просто перекинув ногу и опершись на спинку. Дурацкая подушка свалилась сама.
-Наш бравый капитан? Ну только если ты сама сплавала и утопила его недавно. А так вволю путешествует и знакомится с новой фауной, флорой и ищет свою прекрасную дрянь. Но. Я сейчас не об этом... Ты не стесняйся, присаживайся, что уж там! Я надолго.
Говорил парень достаточно тихо, только в конце прорывались нотки неприкрытой ярости.
-Я всё надеялся, что ты вспомнишь о детях. О которых вы двое пообещали мне заботиться. Или позволить им послужить на благо науки и есть эта ваша... Забота?..
Он хотел было сорваться на крик, но понимал: смысла нет - только привлечет ненужное внимание, а рядом хватало людей. Приходилось делать паузы и с каждым разом говорить всё тише.
Про судьбу детей - его детей, которых он предал, доверив чужим заботам! - Волчонок узнал слишком поздно и, по сути чудом. Оговорилась спасательная компания, когда добились своего.
Что было ещё больнее - Вольф тоже и не знал об ужачной беде. Ему даже не дали пойти в их спасательную операцию. Боль, смешанная с позорной и неуместной детской обидой, только разжигала злость на эту женщину.
-Как это получилось, прекрасная спасительница, что в твоем приюте массово исчезают дети? И как - Ка...-вымученный кашель сорвал уже лезущий крик, - как ты можешь не думать об этом? Или тебе это... Нормально?

+1

6

Каким же Волчонок был, по сути, ребёнком. Точнее - подростком. Показное нарушение любого этикета, хамство ради хамства, - всё это было бы ужасно забавным, будь ситуация забавной хоть на 1\10 от себя. Будь они снова в парке, где молодой помощник Арона заскочил передать ему какую-то новость, а Арон, безуспешно пытаясь произвести более благостное впечатление, также безуспешно пытался "уговорить" Волчонка не дыбить шерсть и не скалить клыки на аристократку. Тогда это было даже мило, вся эта нарочитая ершистость, попытка показать силу в "тыканье" и напускной небрежности. Сейчас он, очевидно, пытался вызвать у Лили хоть какую-то раздражённую реакцию, но девушка пропустила мимо ушей и глаз все его жесты, фильтруя слова и стараясь выцепить суть. Сначала пришла волна облегчения - с Ароном всё впорядке! - но буквально через секунду...
Лили в первый момент хотела переспросить "детях?", - но как вовремя она поймала себя за язык! Как ко времени пришлась её неторопливая манера думать, потому что воспоминание о Чиже и Генриетте пришли не сразу, сквозь пелену кошмара последних двух недель, и посмотрели на неё двумя парами незамутнённых взрослыми проблемами глаз. Дети! Завод! Она даже не знает, что и как произошло! Отец запер её буквально на следующее утро!
Лили нервно сплела руки, под укоряющее шипение мальчика чувствуя себя только хуже. Да, она действительно напрочь забыла о детях. О десятках детей в её приюте. О странных событиях тянувшихся там весь октябрь и ноябрь.
Лили нервно заходила по комнате, теребя кончик сплетёной на ночь косы.
Как так получилось, что она забыла о детях?
Она и сама не знала. Точнее, знала, конечно, но почему, действительно, не нашла способа отослать записку? У неё просто всё вылетело из головы, пока Дейзи сидела у кровати, уберегая её от очередной попытки покончить с собой. Но чувствовала ли она себя меньше виноватой от этого? Нет. Всё то, что ей бросал Волчонок с ядовитым презрением она же себе говорила со строгим укором.
Голову начало рвать на части. Лили устало приложила руку ко лбу и с усилием выдохнула. Она могла бы оправдаться, но проблемы их семьи, особенно такие, не то, чем следует обременять и без того взволнованного подростка.
- Пожалуйста, пожалуйста не надо кричать, Волчонок, ты можешь разбудить слуг или, хуже того, моего отца. А сейчас это не безопасно, - Лили взяла второй стул и поставила его рядом с мальчиком, сев на против. Она посмотрела ему в глаза без напускной виноватости, страха или упрёка, скорее с напряжённым вниманием уставшего, но ещё живого человека, - Я действительно виновата. После того, как я попросила Франциска помочь... кое-что произошло в моей семье и мне запретили выходить. Можно сказать, что я действительно была больна, - девушка нервно хмыкнула, но это было похоже на всхлип и Лили поймала себя прежде чем дала себе слабину. Она же обещала себе не грузить этим ребёнка! Тряхнув головой, она продолжила - Давай я расскажу тебе то, что помню я, ты расскажешь мне то, что знаешь ты и мы решим, что с этим делать. Мне не всё равно на всех детей, кого содержат в приюте. Просто... не всё зависит только от меня, - она нервным жестом сцепила руки, - Я узнала о похищении детей только от Эндрю, в смысле Чижа. Он чудом спасся с завода и укрылся, по счастливой случайности, у Генриетты Манро, которая с недавних пор осталась под покровительством моей старшей сестры, Аленари... - у лили на этом моменте надломился голос и план размеренной речи пошёл прахом. Она поймала запястье Волчонка, - скажи мне, это с ними беда? С Чижом и Генри?

+1

7

Реакция Лилиан немного успокоила Вольфа, хоть и не до конца. Чужие оправдания он не уважал никогда, как и пустой треп. А вот попытки что-то решить или сделать, как и любая не деревянная реакция, успокаивала.
Немного. По крайней мере, с шепота он не сбивался больше.
-С ними всё в порядке. Как и с Чарли, если тебе интересно. Но там были не только они, как оказалось. Ты попросила Франца, Франц почему-то решил, что моих людей он знает лучше меня и явно "нечего мелких привлекать". Кстати, пожалуйста, если такие проблемы снова будут, лучше сначала обращаться ко мне - всё же  я перед твоими подопечными в ответе. И это моё дело - вытаскивать их задницы откуда бы то ни было. Разделение труда, так сказать.
Волчонок старался говорить спокойно и серьёзно, но на упоминании Франца прорезалась-таки легкая обида. Франциска Найта Вольф  уважал как Арона Ферро, но к управляющему "Сирены" нет-нет да вспыхивала ревность. Будто он претендовал на всё, что имел или должен иметь пацан. Гораздо более успешно претендовал!
-Всё равно я рано или поздно узнаю про тех, кем управлял. А Франциск у нас немного занят - пока Арон возится со своим проклятием, он тянет всех оставшихся на суше. С известным мне не особо чего стоит сверять - просто пропало значимо больше детей. И вот это уже проблема.
Вольф положил подбородок на спинку стула, чтобы внимательнее вглядеться в глаза собеседницы.
-Лучше сразу скажи: тебе в твоих "загадочных проблемах" нужна какая-то (не важно какая и насколько возможная- там разберемся) помощь? Или - тут юноша непроизвольно скривился, - просто погладить по голове и пожалеть?

+1

8

Лили кивнула на просьбу Волчонка, но всё же про себя решила вообще отстранять детей от какого-либо дела. Дети, это дети, у них должно быть то самое детство: Рождество, подарки, игры в колесо, да просто игры. Лили ни раз по часу не соглашалась с Ароном о том, что в его банде были Чарли и Волчонок, на что получала неизменный ответ: "они сами так хотят". Ну конечно хотят! Потому что бунтари, потому что прошлая перспектива у них была хуже, потому что привыкли, потому что чувствуют себя причастными к большим и важным делам, потому что не доверяют приютам. Она и сама всё детство хотела быть вовлечённой во взрослые дела, но когда б ей нравилось быть то и дело на волосок от гибели от яда или кобры! Дети на то и дети, чтобы везде лезть, а взрослые на то и взрослые, чтобы не давать им лезть куда опасно...
И тут Лили сбилась с этой мысли, внезапно подумав о отце и о том, что он точно также "оберегал" её от всяких сложностей прямо таки сверх меры. Настолько, что стало поздно...
Она грустно улыбнулась и на секунду опустила глаза, ещё раз прокрутив в голове всё то, что успела надумать, а потом ещё раз, уже внимательнее, посмотрела на Волчонка. Он лишь на полгода младше Алека, когда тот с Аленари ушли из дома работать самостоятельно. Он уже значительно старше её, когда ей доверили управлять индийским поместьем в Бенгалии. Даже голос уже во всю ломается. Наверное, действительно неправильно относится к нему так вот с высока, она немногим его старше.
- Помочь? Я не знаю, Вольф, - Лили сделала этот жест осознанно, решив так принимать маль... парня если не за равного, то хотя бы за взрослого. Может, если она будет называть его немного иначе, то им проще будет найти взаимопонимание? - Тут всё очень сложно, - Лили опять затеребила косу, - Моя семья... у нас возник серьёзный конфликт с демонами. И под удар могут попасть любой человек, который в это вмешается. Ты думаешь, я действительно сидела бы в шелках и убранной комнате сутками, просто потому что на улице декабрь и пошёл снег? - грустная вымученная улыбка прошла по лицу, - Нас несколько раз пытались убить... Почти удачно, - лицо девушки потемнело. Ведьма так сильно завладела её умом в тот момент перед каретой, что она не помнила ни первого, ни второго выстрела. Но она видела раны после. До сих пор приходила к отцу, с молчаливым упрямством обрабатывая его простереленное плечо и смотря на него, как на укор себе. Чуть-чуть бы правее. Совсем чуть-чуть и попало бы в сонную. И всё. Она спасла отца от убийства сына своим видением, а потом сама же чуть не убила! Тут девушка опомнилась, что слишком разоткровенничалась, и с суетливым испуганным жестом взялась за плечо Вольфа, - Только ты не говори Франциску. И Арону не пиши! Ему особенно! Он же такой... - Лили хотела добавить, что он всё бросит и приедет, но вспомнив их расставание усомнилась, что  мужчина вообще захочет её видеть. - Пусть... занимается торговыми делами у себя в Бразилии спокойно. Но мы отвлеклись, я опять стала всё тянуть на свои проблемы, да? Прости, я понимаю, что ты пришёл не за этим. Дети. Расскажи мне всё, что вам удалось узнать, пожалуйста. Возможно... возможно я ещё смогу чем-то помочь. Фамилия Сантар ещё имеет вес сама по себе.

+1

9

Юноша опер голову о локоть и поправил упавшую челку. Больше чтобы хоть на секунду прикрыть глаза.
Похоже, всё-таки утешать. Не самое приятное занятие, особенно когда надо говорить искренне. Обычно он утешал несчастных только как шаг на пути в дамскую постель. И тогда да, надо сочувствовать любой мелочи. И тогда есть шанс получить прекрасную добычу, уверенную в твоей исключительности.
Делать это с женщиной своего... в какой-то мере благодетеля? Спасибо, не получится.
Можно было просто говорить правду. Как тем, кого приходилось слышать и вытаскивать на улицах.
-Говорить? Нет, не буду. А о чем тут говорить, Лилиан? В твоих словах я не услышал ничего особенного из того, что слышал и видел ранее. Прости, я не могу посчитать указанные тобой проблемы хоть сколько-то достойными упоминания. И уж прости, я не обучен жалости, да и не вижу смысла юлить. Так что же такого страшного я могу сказать? Ты жива. У тебя есть две руки, две ноги и одна голова. Целые. Кто-то кого-то хочет убить? Допустим. Мы просто, видишь ли, привычные. Чай не конфетами торгуем, нас могут убить за любую ошибку. В какой-то момент ты вполне можешь увидеть почти всех завсегдатаев сирены в петле, меня среди них (уверен, я буду болтаться максимально дурацки!). Арон вон тоже не цветочки понюхать уплыл. Да, когда пытаются убить тебя или твоих близких - это... неприятно. Хотя знаешь... Когда теряешь всех, становится уже как-то... не важно. Можно спасаться делами. Если, конечно, ты умеешь не скатываться в отчаяние понимая... глубину дерьма. Потому что в отчаянии ты не сможешь ничего. А так авось придумаешь выход...
Своё отчаяние он отлично помнил. Когда впервые искал пропитание себе. Когда понимал, что с такими ресурсами из твоих людей от холода и голода будут мучительно помирать столько-то. Можешь отдать всё, что имеешь, но этого всё равно не хватит. Можешь изворачиваться как хочешь, людям этого города всё равно на них.
Волчонок уперся взглядом в угол комнаты, видя и не видя всё окружающее. Нет, хватит. Это не стоит вспоминать. Оставалось снова посмотреть в глаза собеседнице и продолжить.
-Я не могу помочь тебе не переживать твои проблемы - каждый жрет своё дерьмо и оно всегда будет самым невыносимым. Поможет - можешь поспрашивать у своих же прирученных деток. Особенно прячущихся по углам и у стен. Но я бы не советовал - страх тоже не лучшая поддержка. Если тебя гложет вина от какой-то задницы, что же, прости, но это скорее всего навсегда. Но повод ли это ничего не делать? Здесь и сейчас ты можешь решить сама: что ты хочешь, что ты можешь и что надо сделать. Хочешь сидеть на шёлковых подушках и прятаться? Пожалуйста. Мы с остальными сами решим вопрос. Понимаешь, что не можешь стоять в стороне? Скажи, что тебе мешает и как. Или, что бы ты хотела сделать, не будь столько проблем. Тут уже можно будет понять, чем мы располагаем и как можем это решить. Ну или, - тут Волчонок печально усмехнулся, - я посоветуюсь со старшими. Меня, к счастью, ничего не удерживает.
"Если никто не узнает, где я был" он деликатно не договорил. Как и то, что окажись напротив него просто очередная тоскующая графинька, он просто пойдет решать всё сам и один.

+1

10

Лили, признаться, и сама не знала, чего хотела услышать, но, возможно, Вольфу стоило просто промолчать. Конечно же, она не вдавалась в подробности и он, в свою очередь, совершенно не обязан знать, что когда твоим телом манипулируют и им же пытаются убить твоего же отца, друга и брата - это хуже потери руки или ноги. Но Лили вообще никогда не была склонна просить жалости, и циничную отповедь подростка приняла как очередное напоминание, почему так делать не стоит. Она перестала его внимательно слушать уже где-то на середине. Вольф считал, что учил её жизни сейчас, но на самом деле и сам жаловался и выдавал ей жалобы на свою жизнь, очень много жалоб, очень много отповедей, как тому, кого, видимо, косвенно считал причастным. Арон предупреждал, что он не любит аристократов. Подумать глубже, так все только и делали, что не любили аристократов, как лёгкую мишень для броска. Сейчас Лили была не готова исповедовать другого. Все её моральные силы уходили на отца и братьев. И желчь, так и сыпавшаяся из мальчика, решившего будто бы смерть его близких сделала его сильнее, конечно же не приносила никакого облегчения.
- Конечно, - сухо и даже прохладно, закрывшись ответила девушка, отведя глаза и встав со своего стула. Некоторая тёплая минута взаимопонимания была разрушена. Перекинув косу за спину, она сцепила руки и голосом более тихим и ровным вернула разговор к вопросу, с которым пришёл парень, - Прости, я действительно много внимания уделяю своему горю. Давай вернёмся  к вопросу о детях, ты мне не ответил, что удалось узнать? Я не смогу вам помогать ничего не зная, и я не смогу ничего узнать, если ты мне не скажешь.

0

11

Женщина пришла в себя, хотя и максимально постаралась отдалиться. Что же, не всем помогает искренность. Он проявил участие  и предложил помощь. Как мог. Отпугнул? Ну простите, мадам, это - максимально возможное тепло для непонятной женщине, с которой Вольф не готов был переспать.
С другой стороны, сложившиеся обстоятельства его более чем устраивали  - он не должен ничего выслушивать, общение вернулось к деловому вопросу. Прекрасно же? Идеально!
Только вот рассказывать об узнанном... Тяжеловато было. Волчонок неосознанно стал говорить безэмоционально, выцеживая слова.
-С чего бы начать... Я сам знаю не всё. И не уверен, что хочу понимать, но... Там странная лаборатория какая-то, да и не только. И опыты они ставили на детях в нашем городе.  Их "пропадали" десятки. Детей. На этот раз только для этих странных организаторов не меньше десятка в месяц детей притаскивали... И нет, это далеко не только на убой. Чиж еще вляпался меньше всех. Он вроде целый, живой и выглядит как обычно. Там проводили опыты, Лилиан. И творили каких-то чудищ.
Вольф отвернулся к окну. Даже при том, что на большинство попавших в лабораторию и на странную фабрику ему было наплевать, от осознания происходящего его передергивало.
Кажется, он разболтался - не верилось, что узница своего дома чем-то поможет. Она ничего не знает. Она не поймет, что делать. Как же. Благородная дама, тем более что ее-то детей там не так много.
Может даже она не захочет как-то поучаствовать в даже безопасности своих подопечных и проверки исчезновений в приюте.
Но вдруг?..
-Эта-то лаборатория вроде всё. Но что-то я не уверен с чужих слов, что оно всё там. Нашли не всех явно. Даже если не все трупы... А, да. Твоих там штук пять еще Чиж признал.

+1

12

Волчонок говорил, говорил а воздух в комнате становился тяжёлым и мутным, рука непроизвольно задрожала, ища опору в виде тумбочки, и на место  тяжести от непонимания и обиды приходил страх. Лили невольно стала искать опору, до белых костяшек сжимая край тумбы. Да когда кошмары вокруг неё кончатся?! Когда уже прекратится бесконечный ужас этих новых открытий?! Она думала, что детей отправляют на другой вид работ, просто более тяжёлый. Что они найдут их и вернут. Всех, живыми...
Пять... ПЯТЬ!
Может быть больше!
Дрожь от ладоней прошла к локтям, а от локтей к сердцу и Лили, оперевшись о стену, обняла себя руками.
Она должна что-то сделать, просто обязана! Но что? Лили опять ощутила эту пугающую беспомощность человека, который столкнулся с чем-то жутким, но у него в распоряжении только слово и женское платье. "Возьми себя в руки!", - сказала Лили себе строго, когда жалость к себе почти сузила комнату до пределов маленькой настольной лампы напротив.
Лаборатория... лаборатория и эксперименты... Это сложнее чем завод. Лили знала, что наука требует больших денег. Такое говорили на лекциях Брима и на светских вечерах, иногда критикуя, иногда поощряя чужие инвестиции. Похищение и содержание десятков детей требует ОЧЕНЬ больших денег. Положим, какую-то долю им отдавал тот владелец завода с прозвищем Бык. Но этого явно не достаточно. Тела... тела... Скрыть множество тел детей, опять деньги. Думай, Лили, думай.
Лили с усилием сжала собственные плечи руками, пытаясь прогнать дрожь, а потом повернулась к Волчонку, сцепив руки. Она очень старалась, чтобы её голос звучал хотя бы на десятую долю так уверенно, как звучали голоса отца, Аленари и братьев, когда они знают, что делают.
- Вольф, мне очень надо поговорить с Чижом, Искрой и Генриеттой об этом. Они были там, может... может они что-то увидели. Пять детей! Нет, больше пяти! Такое... такое не могло проходить совсем незаметно. Столько тел, столько тел... - Лили опять передёрнуло, - Если об этом нигде не говорили, если там было замешано столько людей, чтобы похитить всех этих детей... Если там есть покровитель, то мы должны его найти. Но если у них есть связи, у вас могут быть большие неприятности, - Лили приложила холодные пальцы к вискам. - Надо узнать кто это, а дальше... - Лили отвела глаза, задумавшись, - Дальше, возможно, мне удастся чем-то вам помочь.

+1

13

Не истерящая, но деятельная женщина устраивала его много больше трепетной дамы. Даже если она побледнела так, что один незадачливый вор приготовился ловить ее при падении в обморок. Несмотря на то, что при этом явно с грохотом уронит злосчастный стул и переполошит весь дом.
Не упала. Что не отменило беззвучногоразворота и самого Вольфа и стула в более удобное положение. Что оно же - поза нормально сидящих людей было только совпадением.
-Кажется, я понимаю, что в тебе  нашел Арон. Он любит сложности.Делать невозможное и доставать звезду с неба у нас в его репертуаре.
Главное, что надо было знать с деятельными женщинами - их стремление затянуть в свою деятельность остальных. На это вестись нельзя. Категорически.
А что делать, если интересы общие?
-И помочь в наших общих интересах, Лилиан. Я не такой альтруист и мне главное помочь своим людям (как бы там кто о свой-чужой не считал), на остальных мне плевать. У нас с тобой пересеклись интересы и помогаем мы друг другу.
Говорил Вольф спокойно и серьёзно, стараясь как можно дальше уйти от образа "пацан показывает родителям, какой он независимый". С другой стороны какая разница? Бояться этого - дать очередной инструмент против себя.
-Но, раз мы в одной лодке... Ты говорила, тебе нельзя выходить?.. Если залезть к тебе снова, то без проблем выйдет только у нас с Чижом. Искра... Даже при всей серьёзности дела, не знаю что сложнее: заставить ее пойти со мной или одеться прилично. А Генриетта - та, профессорская дочка? Тоже не лучший вариант. Как и вообще паломничать туда-сюда. Как ты видишь решение проблемы? Да, на всякий случай: если для тебя проще записать вопросы, что мне задать самому и записать ответ... Это не невозможно.
Хотя и крайне нежелательно.
-И да, я не говорил, что твои пятеро умерли. Хотя сейчас, похоже, все дети в опасности.

+1

14

Лили неприязненно дёрнула плечом на цинизм Вольфа. Ей хотелось верить, что мальчик так остёр на язык просто в силу характера, но когда все чувство обострены, как у человека со снятой кожей, труднее слушать уступчивую разумность. Но промолчать не так сложно, и согласится в слух не так сложно.
- Да, это в наших интересах, - повторила Лили, но больше для успокоения парня. Не потому что это было не так, а потому что не хотела потерять союзника. Вольф пришёл к ней в очень расшатанном настроении, и с такими людьми всегда проще согласится. С другим она соглашалась уже потому, что это действительно просто разумно. - Да... сюда их действительно приводить не стоит... Возможно ты прав. Я запишу вопросы, я... Я напишу письмо Генриетте. Порой даже войны могут быть выйграны пером. Она умная девочка, очень внимательная, наверняка она что-то да увидела. Пожалуйста, передай им эти письма и... объясни ситуацию. Я их не бросила, - это внезапно стало так важно. Так хотелось сказать тем, кто на неё положился, что она их не бросила. Это страшно, потерять опору, кому как ни ей это знать? Она их не бросила, и она им поможет... найдёт способ. Лили прошла к своему секретеру, включила лампу (в доме Сантаров они уже были, преимущественно, электрические), достала чернильницу и планшет с листами и начала писать. Как только перо заскребло по бумаге, она почувствовала себя чуть спокойнее. Рука, трясущаяся на первых строчках "Дорогая мисс Манро", выровняла шрифт, и привычные лёгкие виньетки стали венчать первые буквы предложений. Лили за свою жизнь писала писем больше, чем говорила с людьми. Тексты сами складывались в правильные предложения, и те несли больше уверенности, чем хаотичные мысли. Она писала и у самой в голове возникало всё то, на что дети могли бы обратить внимание: печати на тарах - коробки, мешки, письма, конверты, - упоминаемые имена, внешности самых богато одетых людей, ну и конечно - адрес этого склада. Вряд ли злодей покупал его на своё имя, но может эта фантомная ниточка даст хорошую вязку.
Лили писала и писала, перо тихо чиркало по бумаге, а Вольф был предоставлен себе, и всем милым и спокойным вещам, расставленным по полкам, тумбам и комодам. Очень много фотографий, братья и сестры, отец и мать, по центру на камине, на особом месте. Маленькие сувениры из Индии, статуэтка слона из слоновой же кости, странные чётки, даже маленькие камушки. Шкатулки из резного камня, дерева, украшенные мозаикой и бисером, забавная керамическая статуэтка с кальмаром и чуть дальше - красивая и изящная фарфорная композиция охоты с биглями. Драгоценности, конечно, не хранились на открытом месте, но небольшая серебряная брошка-лилия  эмалью была оствлена на полочках рядом с шкатулками.
Шурх-шурх...
Лили дописала письмо Гериетте и присыпала его песком. Рука, будто бы истосковавшаяся по этому занятию за прошедшие пару недель, так и просила продолжить. Она вдруг поняла, как успокаивает её и как помогает ей выдавать мысли на бумагу. Теперь страх заменила холодная решимость. И мысли... непрошеные мысли.
- Скажи, Вольф, а ты мог бы... мог бы ты отправить пару писем? Моей сестре и... Арону. В Бразилию, - "Я должна хотя бы извинится". - Я... хочу удостовериться, что хотя бы с ним всё нормально. А то за всеми моими близкими будто бы проклятье какое висит...

+1

15

Письма так письма. Надо так надо. Это будет хоть какое-то действие. Вольф уставился дверь на балкон покорно принялся ждать. Подумать было о чем. Например, как там дела с его достаточно приличной и почти любимой одеждой. А, значит, сможет ли он выбраться из несчастных богатых районов без проблем.
Цепляло ли его, что он сам записал себе роль посыльного? Пожалуй. Но это было не самое цепляющее. Вот "умненькая девчонка", что поставлена была выше Искры и Чижа... да что это женщина знала о внимательности?.. но да, ведь образованная ученая дочка всяко будет знать больше плебейских деток, что вы.
Перо продолжало скрипеть. Мерзотно-противно, мешая, но не уничтожая мысли.
Гавейн ненавидел письмо. Ни в детстве, когда оно отвлекло от общества того отца, что он ценил. Ни тем более потом, когда Арон пытался додолбить в его голову это несчастное знание, ведь "надо". Ему лично было ни особо нужно, ни особо интересно.
Зацепился за эти мысли и иной интерес - а как она, благородная дама, отнесется к идее пользы иного человека не ее круга? Всё же тот же Франциск всяко полезнее как источник. Раз уж Чарли ей недостаточно внимательна.
Спросить? С другой стороны, Волчонок понимал и другое. Даже сейчас он узнал и стал раскапывать ситуацию чудом. И что Франц взялся за дело сам, не погружая Вольфа в ситуацию. Не говоря уже что главный на суше имел ту де вредную привычку считать молодую часть команды детьми.
Которым можно всё запрещать.
Пусть в Сирене и не особо было с субординацией (обычно), влезать в глупый запрет и нарушать его не хотелось.
Да и видно же, благородная к нему уже обратилась.
Вольф задумался настолько, что почти пропустил слова Лилиан. И продолжал сбиваться в спор после.
-Где одно письмо, там и несколько, что уж... "Как будто бы?" Смешно. И вдвойне смешно, если твою сестрёнку тоже  тянет покупаться в январе, - только произнеся Вольф понял, что болтнул лишнего. От своих же слов он дернулся и глянул на собеседницу. Может, удастся заболтать? Или не поймет? - тебе и переписку не дают вести? Не знаю где там твоя сестра, но Арон не в Бразилии. Конечно в письмах он у нас бравый герой и всё правильно-весело-как надо, но всё же. Честно говоря, я как-то и не понимаю, куда им там письма слать? Обратно?
Что-то получалось не лучше.
-А возвращаясь к бедным детям... не хочешь спросить того же Франца? Он же с ними был. И выбирая из ребенка и опытного шулера, я бы поставил не на ребенка.

Отредактировано Gawain Pynnoke (3 июня, 2019г. 11:40:31)

+1

16

Лили удивлённо захлопала глазами. Сначала она зацепилась за бессвязные и странные вставки Вольфа потому, что пыталась понять их смысл, а потом - чтобы понять, что смысл слов был понят ей неправильно. Чуть развернувшись на стуле.
- Постой, Вольф, не тараторь, я немного запуталась... Почему Арон не в Бразилии и что ты... что ты имел в виду под "как будто бы"? Под купанием в январе?
Возможно она просто не поняла какой-то уличный жаргон? Это было бы совершенно закономерно,но парень, к сожалению, подтвердил беспокойные догадки. Он недовольно прикусил губу и закатил глаза.
-Ты еще скажи, что он по торговым делам поехал. Женщина, я могу понять, если тебе наш капитан не заделился проблемами - он мужчина, а не сиропный интеллигент. Но ты-то!
Крайне грубую фамильярность по отношению к ещё не тронутой девственности Лили лишь отметила, быстро забыв. Потому что именно про торговые дела Арон и говорил. Про торговые дела и Бразилию. Зачем ему так сильно врать ей? Она знала что он занимается контрабандой ещё в Индии, и скрывать от ней простые махинации он бы не стал.
Пальцы непроизвольно сильно сжали спинку стула. Сколько волнений за вечер, а им всё нет конца! Она настолько потеряла его доверие? Нет... нет, до того как они поссорились они были близки, как никогда до этого! Тогда почему? Почему он мог что-то скрыть от неё? Чтобы она не волновалась? Откуда у всех мужчин эта глупая уверенность, что ложь и недомолвки делают сердце женщины спокойными?! Очередной раз со дна собрав силы с донышка своего терпения и восмпитания, Лили встала, оправив халат, подошла к Вольфу и, положив ему ладони на плечи, вкрадчиво, но твёрдо попросила.
- Вольф, я знаю, вы, мужчины, часто оберегаете нас от всяких волнений, скрывая правду. Но ты же видишь, к чему это приводит - можно опоздать и не предпринять нужных действий. Скажи мне... пожалуйста, скажи мне честно, куда и зачем уехал Арон, - в глазах Лили была самая настоящая мольба пополам с негодованием, которые рвали её на части. - Пожалуйста... Я всё равно не смогу теперь не думать об этом.

+1

17

Можно было промолчать.
Можно было отшушиться. Но касательно чужих тайн кое-кто имел своё мнение. Ну... или кто-то слишком привык, что многое из сказанного в сирене тайной не являлась.
И просто устал волноваться об их главном идиоте почти один!
Да, конечно, Арон выпутается. Конечно, всё будет в порядке. Конечно-конечно-конечно-конечно. Этими "конечностями" в таверне можно было уже кормить вместо обеда!
С другой стороны, вот ляпнул он. И что дальше делать?
Особенно когда чужая женщина в одном, простите, халате, подходит к нему и начинает умоляющим голосом что-то просить?!
Хотя первое понятно - отвернуться и постараться выкинуть этот момент из памяти. Желательно обоих собеседников. И молиться  незнамо кому, чтобы в комнату ненароком никого не занесло!!!
На всякий случай Вольф даже прикрыл глаза и немного отодвинулся.
-Влюбленные мужчины. Обычно мы адекватнее.
Юноша зажмурился вцепился в свой лоб и принялся слегка раскачиваться на стуле - формулировать и говорить дальше ему было тяжело. И так он наболтал того, что не стоило.
Наверное. Может быть.
Даже если стоило - он не херувим какой, чтобы чем помогать влюбленным.
-А остальные просто солидарны... А-р-р-р, это дурацкая ситуация! - осознав свой излишне повысившийся голос в совсем неуместном состоянии, юноша заткнулся и максимально беззвучно хлопнул себя по лбу, - Лилиан, Арон мне всё же... Да, пожалуй, можно это скупо обозвать "друг". И работодатель, да и... Я и с тобой сейчас говорю вместо ворошения всего вашего гадюшника только из уважения к нему. А тут то, что и он сам не стремится говорить. Мы если и узнаем информацию, то чудом и еще и частями. И хотя я это скрытничество считаю идиотским, я не могу против него пойти. Я готов передать твоё письмо ему, но я не готов сам рассказывать - вот прямо рассказывать - происходящее. Это - не настолько неважный для него вопрос. И тут я хотел бы с чистой совестью сказать если спросят "я ни лишнего слова об этом не сказал", хотя и хотел бы тебе помочь.  Но только на этих условиях.
Вольф сжал губы и уставился куда-то в потолок у окна, будто надеясь увидеть в приличном доме хоть паутину. Возможно, даже с жителем.
-Но всякие эти спонтанные мотания головой в разные стороны это же не разговор, да? Только Лилиан, умоляю... отойди шагов на пять, а? Или хоть на два.

Отредактировано Gawain Pynnoke (13 июня, 2019г. 19:02:20)

+1

18

О, это лицо, оно у всех детей её приюта, когда они “проговорились”. Проговорился… Теперь стыдно, теперь неуютно, и юноша, но всё ещё мальчишка пытается закрыть глаза, вывернуться, и от ответа тоже. Но холёные ручки Лили впились в его плечи с удивительным для неё упрямством.
Как просто забыть о чём-то, когда уверен, что там всё хорошо. С Ароном должно было быть всё хорошо! Обязательно!  Но эти вывороты, оборванные фразы и намёки… О-о-о, их нельзя понять иначе! Он ей соврал, чтобы она не волновалась. И вот теперь, когда волнения полная чаша туда плескается ещё и это. Через край! Лили закусила губу и отпустила плечи Волчонка, обняв свои. Она понимала, что призывает его нарушить обещание, что прежде никогда себе бы не позволила. Но прежде много что было более невинным, шутливым, незначительным.
- Конечно, Вольф, ты не можешь мне рассказать, - Лили кивнула, - Но я могу спрашивать, правда? Ты ведь просто киваешь мне, или по-мотаешь головой. Я… я уверена, что так правильнее…
Лили отошла и села на край кровати. Как много вопросов теперь! Пожалуй, после ухода Волчонка, ей придётся разбудить Дейзи и попросить её принести снотворное. Но сейчас она выдохнула, приложив ладони ко рту, и стала задавать вопросы.
- Арон поехал не в Бразилию, и не по работе?
Кивок.
- Он… у него неприятности?
Кивок, и Волчонок развёл руками, будто бы подтверждая для неё очевидное. Арон, Арон! Почему… так много почему висело в воздухе, но спрашивать надо было о другом. Лили постаралась собрать мысли в стройный ряд правильных вопросов, на которые можно ответить да/нет…
- Эта проблема связана с… его подпольной деятельностью?
Нет. Она вспомнила своё восклицание и небрежное “почему как-будто”, и холодок пошёл по спине.
- Неужели… он правда проклят?
Да.
Для всех сторонних - бред. Проклятья - удел страха слабовольных. Нет… проклятья - страшная правда, что сейчас паутиной окутывала их дом. А Лили давно, где-то в глубине души, верила в них… Проклятья, как страшный там-там танца сипаев перед статуей Кали. И теперь проклятие коснулось ещё одного дорогого ей человека. Может проблема действительно в ней? Что за злой рок она несёт за собой людям? Но куда больше волновали её вопросы, по цепочке рождённые её разумом после ответа её ночного гостя. Как Арон получил проклятье? Как давно? Что оно делает с ним? Почему он не рассказал ей? Побоялся, что она не поверит?
Слишком много… вопросов, на которые ей сейчас не могли дать ответ…
Лили сидела, закусив костяшку пальцев, и думала, но пауза, видимо, затянулась. Вольф задвигался, и очнувшись, девушка поспешила задать новый вопрос, хоть какой-то, хоть немногожечко проливающий свет на ту тьму, в которой оказался ещё один близкий её человек:
- Он… он знает как снять это проклятье?
Волчонок пожал плечами.
А она знала? Теперь она знала чуть больше о злом умысле и слове, но всё ещё очень мало… Важнее было просто узнать, что он жив и справится с этим. Но на такое ей могли ответить бы только письма мужчины. Письма, которые они все два месяца не писали друг другу.
- Он в Новом Свете?
Нет.
- В… Африке?
Да.
Сердце Лили забилось тревожнее… Неужели?... Неужели они там вместе?! Почему, почему ей никто, ничего не рассказал?! Лили сглотнула и чуть севшим голосом спросила последнее, с надеждой на отрицание:
- Он последний раз был в Береге Слновой Кости?
Да.
Из всех колоний Африки, огромного необъятного континента, он там… Тамже, где Аленари и Алек в погоне за Гейблом… Семья Сантар, которая никогда не может сказать прямо родственнику.
Лили горько хмыкнула и поднялась, медленно возвращаясь к столу.
- Я напишу сейчас ему письмо… передай пожалуйста. И… большое спасибо, Вольф. За то, чего ты Не рассказал мне сейчас.

+1


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Спрячь за высоким забором