Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Suspiria De Profundis


Suspiria De Profundis

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/YCvIh.gif

Вполне согласен я с тем, что если вы съедите слишком много опия, то, по всей вероятности, проделаете нечто, чрезвычайно неприятное для человека с установившимися привычками, а именно – умрёте.

Milton Campbell & Gideon Clarek
13 декабря 1886 г., курильня опиума "Золотой Самородок", Сити, Лондон

"Лечите душу ощущениями, а ощущения пусть лечит душа".
Мильтон Кэмпбелл, как и подобает творческой личности, всегда пребывает в поисках, и его поиск забытья в опиумном притоне оборачивается новым знакомством. Встреть в знаменитом "Золотом Самородке" демона, что охотится за твоей душой - разве удивишься? Ведь к этому всё и шло.

0

2

"Я никого из вас не знаю. Я всех вас вижу в первый раз".
- Я никого здесь не знаю, - теперь он повторил это вслух и встретился взглядом с улыбчивым смуглым мальчишкой, который невесть как оказался рядом - будто возник прямо из воздуха, как джин из восточных сказок. Парень протягивал трубку и новую порцию опия, но гость притона проигнорировал его заманчивое предложение. Его воспалённые глаза не мигая смотрели в пространство поверх головы мальчишки; через полминуты они начали расширяться, будто джентльмен рассмотрел в полумраке нечто невообразимое, и еще через пару секунд он с тихим стоном закрыл руками своё бледное лицо.
На лбу выступила испарина; он утёр её тыльной стороной ладони, приподнялся и сел на узкой придвинутой к стене кушетке. Согнув ноги в коленях, он упёрся в них локтями и низко опустил голову, закрывая глаза и вздрагивая от внезапно одолевшего озноба.
- Я никого не знаю. Значит, и меня здесь тоже никто не найдёт, - пробормотал он едва разжимая зубы, зажмуривая глаза сильнее. В горле пересохло, головная боль усиливалась с каждым ударом пульса в висках, сознание было слабым, но относительно ясным - особенно если сравнивать с тем состоянием, в котором Мильтон явился сюда, в "Золотой самородок", день... два дня назад?

Притон для курильщиков опия на Аппер-Суондам-лейн в определённых кругах был местом популярным и излюбленным. Неприметный дом притаился позади верфей в одном из грязных прибрежных переулков восточного района Сити. Войти в притон можно, отыскав неприметную дверь между соседними лавкой и кабаком, спустившись по лестнице в подвал и пройдя в длинное помещение, напоминающее заброшенный полвека назад танцзал, - если только в танцзалах вдоль стен бывают ряды голых кушеток без намёка на роскошные покрывала и подушки, какие встречаются в статусных курильнях или публичных домах. Ни окон, ни музыкантов, ни отряда воспитанных служителей, как в лучших заведениях для курильщиков высшего класса - но это сполна компенсировалось шансом сохранить инкогнито. Самыми частыми посетителями здесь бывали моряки из ближайшего порта и бессчётные безликие китайцы, которых зазывал сюда владелец, тоже выходец из Поднебесной.
Сюртук Мильтона, дорогой, добротный и безнадёжно измятый, валялся здесь же, на грязном полу у его кушетки. Он не помнил, как расстался с ним - возможно, сбросил сразу, когда только зашёл, отыскав знакомое место скорее инстинктивно, чем осознанно, и судорожно выхватив у услужливого мальчишки-джина панацею своего забытья. Всю дорогу до притона он гнал наёмный экипаж так, точно его преследовал сам дьявол. Возница не приметил никакой погони, но он и не был на это способен - такие приземлённые, невосприимчивые люди глазом не моргнут, даже если хищный сгусток живой тьмы, который мерещился Мильтону расширяющимся сразу за двуколкой, поглотит их целиком. Воображение писателя рисовало правдоподобные картины о жизни тех людей, которых тьма настигла незаметно: они переносились в один из параллельных миров, но сами поначалу этого не замечали. Подозрения приходили к ним лишь по прошествии времени, когда они, спохватившись, пытались вспомнить, когда должно было настать утро и взойти солнце - ведь во вселенной Тьмы солнце не восходит никогда.

Голова раскалывалась от малейшего движения, холёные руки писателя конвульсивно сжимались, зато перед его закрытыми глазами уже не расползалась плотоядная тьма. Курильщики выбирают опиум, чтобы забыться, - Мильтону он, наоборот, помогал прояснить сознание настолько, чтобы он вновь мог воспринимать реальность такой, какая она есть, не погружаясь в пучину видений, порождённых его собственным мозгом наяву и во сне. На периферии сознания забрезжила мысль: надо подняться на ноги, отыскать ботинки - он только сейчас заметил, что оказался босиком, - подобрать сюртук и отправиться домой. До Кенсингтона неблизкий путь, возьмёт ли его приличный кэб в таком виде? Не без труда разомкнув веки, Мильтон раскрыл ладони и принялся внимательно их осматривать, будто в переплетении судьбоносных линий крылся ответ на этот нехитрый вопрос, а сам он был хиромантом, способным этот ответ истолковать.
Он уловил движение где-то в полумраке перед собой и нервно вздрогнул, машинально вскидывая руки, как если бы мог ими защититься от неминуемого. Но тусклый свет керосиновой лампы выхватил из темноты фигуру проходящего мимо незнакомого мужчины, а вовсе не чудовище с парой тысяч слепых глаз, и Мильтон облегчённо вздохнул.
- Вы видели в своей жизни нечто более жалкое, мистер? - От облегчения он фыркнул, а после вдруг расхохотался, чем удивил самого себя. Он заметил, что мужчина сильно хромает на одну ногу, и с интересом склонил к плечу свою тяжёлую, давно не чёсанную голову. - Нечто более жалкое, чем мы с Вами, застрявшие в этом распроклятом душном аду вместе с китайскими матросами? Спросите любого из них, как его зовут, и услышите в ответ набор звуков, который ужаснёт и Сатану. Если пройдёте мимо, Вы наступите на мой рукав. Это будет с Вашей стороны бесцеремонно, но я от этого Вас избавлю.
Мильтон наклонился и свесил руку с кушетки, чтобы подцепить свой сюртук, но вместо этого пальцы ухватили воздух. Он ухмыльнулся своей собственной неловкости, но со второго раза одежду с пола всё же подобрал и выпрямился, насколько позволяло его состояние.

Отредактировано Milton Campbell (21 апреля, 2019г. 13:40:25)

+1

3

Мистер Клэйрк, признать, уже потерял счет тому, какой по счету была эта курильня. За последнее время он посетил их не менее десятка пытаясь найти в столь убогом месте нечто поистине ценное. Не ограненные алмазы о случайности оставшиеся в грязи. То, что должно украшать его новую коллекцию на зависть всем недоброжелателям зло шипящим и насмехающимся над дьяволом. Большей степенью, конечно, здесь был один только шлак, души что стоили лишь полпенни, однако даже ими демон не брезговал. По полпенни на гинею скопишь. Он упивался жалким видом людей, их беззащитностью и глупой расслабленностью. Он иронично отмечал, что и сам, неряшливый и болезный весьма походил на постоянного постояльца этих клоповников. Только вот у Гидеона с этой пылью не было ничего общего.
Однако сегодня он пришел в "Золотой самородок" не для того, чтобы с насмешкой смотреть на людей и не для того, чтобы поживиться их дешевыми душами. Уже несколько дней он следил за одним писателем. Маленькая черная крыса с разными глазами ползала за мистером Кэмпбеллом повсюду скрываясь в тенях и мусорных кучах,  она наблюдала за перемещениями писателя докладывая своему хозяину демону все, что видела. И Гидеон знал, что увидит писателя сегодня здесь. Демон ждал его. Наблюдал за тем, как писатель входит в заведение, как забывается в эйфории и как расслабленно и блаженно его лицо.
Он видел его душу, ощущал ее, но наперекор домыслам сегодня пришел не за ней.
Признать интерес молодой человек вызвал у дьявола в тот момент, когда взгляд пробежался по строчкам романа. Со страниц произведения на дьявола смотрели ужасные существа, описанные стол четко что буквально выползали из книг и тянули свои уродливые лапы и морды в сторону бессмертного. Гидеон был впечатлен и поначалу захотел просто увидеть существо, в чьем разуме клубилась тьма рождающая эти ужасы. Но чем больше мистер Клэйрк узнавал о этом писателе, тем яснее становилось что этого человека можно было выгодно использовать для пополнения своей коллекции.
И теперь, в тени от поеденной молью шерстяной занавеси демон ждал, травя свое тело опиумом, что касался его разума едва едва. Мистер Клэйрк очень тонко чувствовал момент, когда стоит завести, так же как хищник понимающий когда из засады нужно  кинуться на жертву.
Он настал.
Дьявол тяжело поднялся, хромая, подошел к писателю прибывающему на тонком перешейке реальности и опиумного дурмана. Мистер Кэмпбеллом заслонился от него, словно видел не дьявола, а одно из тех созданий, что обитали  на страницах его произведений. Но спустя несколько мгновений все же подал голос.
- Вы видели в своей жизни нечто более жалкое, мистер? - Гидеон приподнял бровь, а затем услышал смех. Это было столь необычно и странно, что все внимание дьявола обратилось к этому человеку. Он был безумен? Возможно, но меж тем не становился менее интересным.
- Нечто более жалкое, чем мы с Вами, застрявшие в этом распроклятом душном аду вместе с китайскими матросами? - Гидеон скривился. Слова человека неприятно укололи его. не зная того, Мильтон ударил по больному месту Гидеона. Да, люди тут были не дороже придорожной пыли, но ОН, дьявол, видевший падение Рима, переживший великую чуму, он не был жалким. Он был тем, кто, в отличии от бога, снисходил до никчемных желаний этих людей.
- Спросите любого из них, как его зовут, и услышите в ответ набор звуков, который ужаснёт и Сатану. - очень легкомысленно сказал человек и тут уже Гидеон негромко рассмеялся.
- Вы не представляете себе, насколько ошибаетесь в своих домыслах насчет того, кого люди величают Князем Тьмы. Он не побоялся бросить вызов богу, если верить вашим писаниям, так разве может его испугать человек, что боится демонов души своей настолько сильно, что пытается окурит их? Вы позволите? - демон указал на свободное место рядом, а затем присел. Взгляд цветных глаз смотрел на писателя с интересом и ожиданием. Взгляд изучал человека, словно пфтаясь разгадать его как загадку. Отчасти так и было.
- Знаете, никак не могу взять в толк, что вы здесь делаете. Я читал ваши произведения и, признать, даже выращенный в аду не видел никогда таких образов, что описаны так грамотно и метко. Каждое слово словно призывает этих существ из потаенных страхов людей заставляя оживать на страницах книг. Это пугает и восхищает то, что при всем этом это не проделки дьявольского рода. О, нет. Тут иная искра. - Гидеон сильнее сжал в руках трость. Говорил демон негромко, вкрадчиво. Голос его был приятен несмотря на легкую хрипотцу.
- И при всем этом таланте вы сейчас не на очередном приеме в богатом доме а здесь. В месте, которым даже крысы и клопы брезгуют. Вы загадка, мистер, загадка еще большая, чем ваши произведения. А я люблю загадки, пожалуй, больше чем что-либо в своем существовании. Даже утехи которые может мне предоставить плоть не так манят и интригуют меня. - демон замолчал, давая собеседнику время осмыслить хоть десятую часть витиеватых слов.
- Что вы такое, мистер? Какие демоны терзают вас? - Гидеон чуть склонил голову, смотря на писателя.

+1

4

- Такова природа страхов, они чаще всего необъяснимы. Если бы мы понимали их суть до конца, то какой резон бояться? Можно прочитать сотню научных трудов о формированиях молний, но раскаты грома всё равно заставят вас вздрогнуть. Я не против соседства, чувствуйте себя свободно, - тон реплики и направление размышлений Мильтона сгодились бы для светской беседы. Тем примечательнее взгляд со стороны: писатель неловко подвинулся на жесткой кушетке, спиной прислонился к стене и освободил место для собеседника. Пока тот располагался, Кэмпбелл отрешённо рассматривал собственные босые ступни, гадая, где мог оставить ботинки и как теперь добраться до Кенсингтона без них.
- Но даже если я ошибаюсь, - Мильтон равнодушно качнул головой, - что с того? Ошибаются все. Кто-то множество раз, а кто-то сразу действует масштабно... им хватает одной ошибки, чтобы перечеркнуть всё, что было до. И изменить то, что будет после. Я, знаете ли, и сам предпочитаю действовать с размахом. Пусть это разрушительно, но хотя бы эффектно.

Писатель усмехнулся и только теперь прямо посмотрел на своего собеседника - да так и остался с искривлёнными в ухмылке губами, встретившись со взглядом демонических глаз. Чтобы справиться с изумлением, ему потребовалось не меньше минуты, и он провёл её в молчаливом, беспристрастном и бесцеремонном созерцании незваного визитёра.
- Вот уж не думал, что круг моих читателей настолько широк, - он поднёс к губам сжатый кулак и откашлялся. Смутная догадка забрезжила на границе сознания, и с каждой секундой она оформлялась всё отчётливее. На смену изумлению явился привычный скептицизм, который Мильтон нередко обращал против самого себя - не только для защиты от агрессивного окружения.
А демон, явившийся по твою душу прямиком из преисподней, пожалуй, как раз подходит под определение "агрессивного окружения".
Впрочем, никакой агрессии собеседник не проявлял и выглядел, в общем-то, приятным джентльменом - разве что слегка неопрятным. Но кого это смутит? Помятого мистера Кэмпбелла, заросшего трёхдневной щетиной, только что очнувшегося от опиумного сна? Что в самом деле беспокоило в облике собеседника, так это его глаза - фантасмагория наяву. Необъяснимо магнетические и таинственные, они притягивали взгляд так, как притягивает наше внимание любое отклонение от нормы, любое примечательное уродство или увечье. Мы не можем отвести взгляд от калеки, просящего милостыню у Юстонского вокзала: смотреть на его увечья омерзительно и отчего-то даже неловко, но отвести взгляд всё равно не получится, если не сделать над собой волевое усилие.

Именно это и требовалось от Мильтона сейчас - волевое усилие, - и он принёс эту жертву во благо самому себе. Отвёл взгляд от лица собеседника и снова занялся изучением собственных раскрытых ладоней за неимением ничего другого, более достойного его внимания. Чем больше прояснятся рассудок писателя, тем меньше ему хотелось в подробностях рассматривать обстановку притона, в котором он оказался. Его живому воображению вполне хватало разнообразных малоприятных звуков, доносившихся с соседних кушеток, скрытых в густой тьме за пределами пятен света от тусклых ламп.
- Мм. Вы заметно хромаете - я увидел, когда Вы только подошли. Если Вам интересно моё мнение, то человеческая плоть приносит больше досадных расстройств, чем утех. Мистер...? - Не поворачивая головы, писатель вопросительно изогнул левую бровь, не настаивая на том, чтобы собеседник представился, но заодно показывая, что был бы не прочь узнать его имя, раз уж демону известно его. - На приёме в богатом доме Вы тоже не встретите ни крыс, ни клопов. Кто знает, почему? Может быть, появляться там они тоже брезгуют? Имеют на то полное право и все основания, - Мильтон вздохнул тяжело и хрипло, прикрыл воспалённые глаза и прислонился затылком к стене, устало массируя переносицу. - Вам наверняка доводилось ухватить суть разговоров, что тайно ведут между собой гости на таких приёмах. И Вам не становилось от этого мерзко?.. Ах, что же это я, - Кэмпбелл спохватился, как-то лукаво взглянул на демона из-под своей прижатой ко лбу ладони и негромко хохотнул. - Как раз такие разговоры Вас, должно быть, привлекают больше прочих. Не сочтите за оскорбление, право. Я всего лишь с Вами честен. До тех пор, пока... пока могу быть честным.
Слабо мерцающей лампе не под силу было разогнать тени, но мистические глаза собеседника отражали ее свет и сверкали в темноте, будто глаза хищника. Повернув голову и опять бесцеремонно посмотрев на него в упор, Мильтон безвольно уронил на кушетку обе руки и пожал плечами.
- Для Вас я то, что Вы видите. Для себя я - то, с чем вынужден мириться каждый день и каждую ночь - они бывают бесконечными, но только не здесь. Здесь я забываю, что я есть. Но пора бы вспомнить: уйти в бесконечность, так сказать. Портал в неё прямо у меня дома и открывается бессонными ночами. Если я найду ответ на Ваш вопрос, то непременно напишу обличительную автобиографию, а Вы, мистер, надеюсь, прочтёте её с интересом, - собравшись с силами, писатель пододвинулся к краю кушетки, спустил свои босые ноги и вздрогнул от повеявшего по полу холода.

+1

5

Разум писателя еще нес на себе отпечаток сладкого дурмана. Мистер Кэмпбелл оказался достаточно смел и остр на язык, чтобы не побояться высказать не самые приятные мысли в лицо существу давно перешагнувшему сотню лет. Гидеон даже терялся злиться ему на это или лишь снисходительно улыбнуться. Слегка подумав,  дьявол все же решил, что сейчас будет полезнее второе. Он улыбнулся.
- Я склонен интересоваться произведениями не только давно почивших авторов, но и современных. Чтобы сравнивать, думать, делать выводы. Прожив не одну сотню лет я уже не раз приходил к выводу, что все шедевры не заслуживают ни каплю той серьезности, что им свойственны приписывать. Все это игра. Но ваши же произведения... В них есть что-то настоящее, что-то из того, что я видел своими глазами, ощущал. Подлинный ужас, который не в силах вместить в свою душу человек. - демон не отводил взгляд от писателя, сидя недвижно, словно сам был древним изваянием и лишь губы его шевелились и негромко звучал бархатистый голос.
- А потому я безмерно удивлен тому, что вы склонны так поспешно судить, мистер, о вещах к которым вам нет возможности прикоснуться. Взять то же тело человека, которые вы так не любите. Мне доводилось быть бесплотным духом, давно, еще на заре зарождения вашей культуры. И что же ты ощущаешь будучи бесплотным. Вы знаете, мистер? Ничего. Ни боли, ни муки, не сладости чужого прикосновения или азарта опьянения. Ты ощущаешь пустоту. Людям же даровано богатство, которое они не видят. Которое не ценят. О, нет. Вы очень недооцениваете свое слабое, ломкое и потому прекрасное тело. Моя же хромота это маленькая плата за те прелести гедонизма, которые я могу вкушать. - на губах дьявола снова расползалась улыбка. Он мастерски скрывал, насколько неприятно говорить ему о своей хромате. о слабости. Будь его воля, он бы  уничтожил в себе этот недостаток, но сил было недостаточно и чертова нога постоянно отзывалась болью при ходьбе. И даже не будь ее, он все равно чувствовал боль. Но сидящий перед ним писатель никогда не узнает об этом. Отродье Велиала не позволит.
- Мистер Клэйрк. Антиквар. - дьявол не стал подавать руки, подозревая, что ее не захотят пожать. А может и не смогут вовсе. Наблюдать за эксцентричностью писателя было интересно. Он демону представлялся иным. Возможно именно этот диссонанс так привлекал к откровенно жалкому человеку неспособному сейчас ник чему толковому.
- Там есть и крысы и клопы, жаль что под масками людей. Есть они и в подвалах богатых домов и в перинах слух. Главное знать, где искать, мистер. Искать и уметь видеть суть вещей. - дьявол подстраивался под настроение писателя также, как подстраивается идущий рядом под шаг. Сначала так, затем замедляется и уже тот, кто шел впереди и задавал ритм вынужен уступить.
- Меня не интересуют разговоры. Пустые звуки вылетающие из глотки. Намного интереснее то что стоит за ними. Эмоции, желания, тайны, страхи. Вот что является жемчужиной человеческого бытия. Загадки его души, то, что скрыто от глаз других. Слова же... это просто слова я уже указывал вам на то, что умея видеть можно рассмотреть подлинную красоту и правду. Хотя последняя уж слишком часто бывает уродлива. - демон покачал головой и наклонился протягивая руку к чему-то черному и юркому. По ткани сюртука на плечо забралась черная крыса с такими же глазами как у демона. черный и зеленый.
- Уродство и красота, правда и ложь. Интересные понятия, мистер. Например крысы, которых так боится человек, удивительно умные создания. - Гидеон поднял за хвост крысу рассматривая зверька. - но любой человек кривиться в ужасе при виде ее. Я мог бы спросить, с чем вынуждены вы каждый день мириться. Мне, право слово, безумно интересно, вы же могла при виде меня сказать красивым языком, что это не мое дело. Я мог оскорбиться и на том наш разговор закончился бы, но... - демон тростью выдвинул из-под лежака ботинки писателя.
- Так уж вышло, что я и так догадываюсь, что сжирает вас безлунными ночами, в те моменты когда сладкий эфир так далеко. Дайте угадаю, это те самые демоны, те невообразимые страхи, что лезут на читателя стоит ему открыть вашу книгу. Жирные как личинки, уродливые, липкие и навязчивые. Так и цепляются за разум и сколько бы опия не сгорало они приходят вновь и вновь. Как гости которым ты не рад, но не можешь выгнать. Снова и снова. Терзают, мучают, но не дают забыться и не позволяют сойти сума. - с каждой фразой демон говорил все тише, заставляя прислушиваться к своим словам. Его глаза блестели, пугали как может пугать бездна от которой ты не в силах оторвать свой взгляд.
- А что если я скажу вам, что способен помочь с этими гостями? Что способен выгнать их прочь из вашей головы? Пообещаю, что не придется больше сидеть в этом захудалом подвале и считать себя жалким. Рискнете ли вы хоть на секунду поверить мне?

+1


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Suspiria De Profundis