Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Вопреки рассудку.


Вопреки рассудку.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s3.uploads.ru/S1QU7.jpg

Walter Smith, Eloise Seymour
Лондон, декабрь 1886

Каждый предмет в самобытной культуре Африканских племён является выражением невидимого мира и несёт в себе определённую, зачастую сакральную информацию. После того, как в Лондон, охваченный настоящей истерией мистицизма и спиритизма, с берегов нового континента возвратились одна за одной несколько научных миссий, город просто утонул в поверьях о колдунах, оживших трупах и воплощённых духах, которым дикари поклоняются подобно богам. Каждый, кто обладал средствами в мере достаточной, чтобы потворствовать меняющимся сиюминутно веяниям моды, поспешил приобрести ту или иную вещицу, не особо заботясь о её подоплёке, довольствуясь лишь своей прозорливостью. Не обошло сие увлечение и Элоизу Сеймур. На одном из благотворительных аукционов она приобрела ритуальную маску, которая поразила её воображение глубоким символизмом, созвучным с настроением абсолютной подавленности и предвосхищения неминуемой трагедии, овладевшим писательницей в последнее время, вопреки рассудку.

0

2

Элоиза не спала уже больше суток. Повсюду, где бы она не оказалась, её преследовали пустые глазницы треклятущей маски, тогда как она была готова поклясться, что деревянный идол не покидал пределов кабинета, где он и покоился на дальней стене у камина с самого дня, как появился в её доме. Всё чаще у женщины возникало ощущение потустороннего присутствия, будто повторяющийся снова и снова кошмар переступил через слишком тесные пределы грезы и перешёл в состояние её бдения.
Настойка ландаума уже не помогала унять мигрень, и Элоиза всё чаще вдыхала эфир, спасаясь от этой нудной боли. Хоть эйфория и способствовала изрядно единению с миром, неподвластным чистому, незамутнённому чёрным дымом рассудку, разгадка тайны существования сего предмета постоянно ускользала от писательницы. Но она всё ещё не была готова отказаться от своей затеи, и продолжала терзаться догадками.
- Что это? Посмертная маска?  - Миссис Сеймур уединилась в своём кабинете. На письменном столе перед нею стоял чернённый металлический поднос на котором покоилась масляная лампа в оковке из серебра, изящно исполненная курительная трубка и прочие принадлежности, совершенно необходимые каждому курильщику.
- Часть ритуального костюма? - Специальными ножничками Элоиза срезает край фитиля, чтобы он стал ровным и плотным, чиркает спичкой, и воздух наполняется сладковатым масляным флёром.
- Идол, призванный стать вместилищем духа? - Она откидывает крышку небольшой лакированной шкатулки и цепляет длинной иглою крошечную горошину, раскаляет кусочек над пламенем лампы, а когда капля опия начинает шипеть и источать ядовитые пары, ловким движением помещает её в специальное отверстие трубки, чтобы вдохнуть дым и ощутить его тлетворное влияние, задержав дыхание.
- Нет, ты и есть их дикий Бог. Злой дух, крадущий сны, лишающий рассудка. - Нельзя сказать наверняка, что именно послужило подобному помешательству госпожи Сеймур: впечатлительность сердца или отравленный эфиром разум. Но она поклялась во что бы то ни стало разрешить свои сомнения. Более того, ей достало сноровки выведать среди многочисленных знакомых и приятелей имя того, кто мог рассудить её дилемму, поведать о тайнах и сокрытых смыслах.
Уолтер Смит, исследователь, путешественник и, без сомнения, достойный сын своего отца. Именно в дом Смитов не позднее четверти часа назад Элоиза отправила служанку с запиской, содержащей в себе приглашение посетить госпожу с визитом и мольбы о помощи, обличённые филигранными оборотами изящной словесности. Теперь оставалось лишь ждать, надеясь на отзывчивость и порывистость нрава адресата, о котором, между делом, ходили определённые слухи.

Отредактировано Eloise Seymour (24 марта, 2019г. 17:47:33)

+1

3

- Кто она? - спросил Уолтер, лежа на кровати и глядя в потолок.
Годфри лишь смотрел на записку, принесенную несколько минут назад, не зная как подобрать слова.
- Аристократка, сэр, какая-то известная в этих...высоких кругах.
- И чего она хочет? - Уолтер не сводил глаза с потолка, думая о сне. Пусть плохом, пусть чутком, но все же сне, в котором отчаянно нуждался его организм. Вчера прямо на площади он потерял сознание, очнулся через полчаса уже без кошелька и часов на цепочке. Простой случай уберег его от потери ножа. Он впервые за все время пребывания в Лондоне вышел на улицу без керамбита. Переживать припадки в тропиках было почему-то легче. Часть его души осталась там, в песках, в джунглях, среди диких зверей и диких людей. Оттого так тошнило от цивилизации и манер. Жизнь в набедренной повязке совсем иная, но и цена за такую жизнь высока.
Годфри пытался объяснить мистеру Смиту причины, по которым тот обязан был явиться в дом Элоизы Сеймур, но не смог. Не столь велик был его словарный запас, чтобы понять витиеватые изреченья аристократов. Уолтер, так и не добившийся вразумительного ответа, взял из рук слуги записку, пробежался по строчкам глазами и с тяжелым вздохом поднялся на ноги.
- Тут и я без объяснений не справлюсь - усмехнулся Смит и пошел вниз, одеваясь на ходу.
Из записки было непонятно насколько велика беда мисс Сеймур. Если могла отправлять слуг с посланием, значит не так все плохо. Но сама просьба срочно явиться к ней в дом настораживала. Именно поэтому Уолтер взял с собой керамбит, спрятав его в  сапоге. Топор, веревку, пять свечей, пергамент и амулет в виде коптского креста на кожаном ремешке засунул в дорожный мешок.

Тревожный был дом у Сеймур. Тревогой веяло с самого порога. Будто затаился где-то зверь, готовящийся к прыжку. Будучи невидимым людскому глазу он терпеливо ждал удобного момента, изучая пока свою добычу.
Пахло курительными смесями и травами. Уолтер поморщился. Запахи отвлекали его от мыслей о призрачном хищнике.
Тревога, охватившая не только хозяйку дома, выглядевшую бледной и уставшей, ласково, но настойчиво обняла и Уолтера. Такая тревога зарождалась обычно в местах, где происходило нечто зловещее. И там, где были незакончены ритуалы.
- Расскажите подробно о том, что произошло - спросил Уолтер, осматриваясь по сторонам, будто искал ответ в любых окружавших его предметах.

Отредактировано Walter Smith (25 марта, 2019г. 19:01:46)

+1

4

Время тянулось мучительно медленно. Элоиза выкурила которую трубку к ряду. Разум её прояснился и достиг наивысшей точки просветления, но женщина всё ещё не могла дать объяснения тому, что происходило в её доме. Даже прислуга, вторя суеверным настроениям, прониклась особым почтением к приметам и народным поверьям. То и дело в поместье Сеймур раздавался стук. Каждый раз, когда кто-то ловил на себе призрачный взгляд, он принимался стучать по первой же попавшейся деревянной поверхности, надеясь тем самым обмануть дурной глаз.
Как только лакей доложил о приходе долгожданного гостя, Элоиза оставила кисеру и затушила лампу пламегасителем, исполненным в виде колокольчика, закреплённого подвижно на удлинённой ручке, и стала ждать.
Нужно заметить, мистер Смит сумел подивить её своим видом. Признаться, она ожидала от эксперта в диковинах со всего света более старомодного туалета: бархатного фрака на сатиновой подкладке, сшитого строго в талию, яркого жилета с нелепым рисунком и, пожалуй,  монокль... У него обязательно должен был быть монокль! Уолтер Смит, вопреки её ожиданиям, выглядел иначе, нарочито небрежно, будто бы насмехался над чопорной манерой привычной нынче в обществе, что, впрочем, нисколько не умаляло его достоинств. Очевидно, никто иной не смог бы рассудить её метаний и госпожа Сеймур принялась рассказывать о своих несчастьях.
- Это чудовищное совпадение, проклятие поколений, злой рок, наконец!  - Начала она на повышенных тонах, поднявшись рывком со стула.
- Но тише, - сбавила голос на пол тона, - нас могут услышать, - указала кивком головы на деревянного идола. Маска изображала лицо туземца, искажённое гримасой, в которой невозможно было наверняка угадать настроение. Гнев, ужас, отчаяние и крик нестерпимой боли исказили это лицо единовременно. Можно только догадываться, какие впечатления побудили создателя древнего артефакта изобразить именно такие черты. Вот только писательница вовсе не желала числить эти догадки.
- Он следит за мной. Следует неотступно. Я ощущаю его тяжёлый взгляд ежечасно. - Пребывая в ажитации, Элоиза не могла стоять на месте и потому принялась мерить расстояние от стены и до стены торопливыми шагами.
- Всё началось, как только доставили с аукциона моё новое приобретение. Сперва он остерегался покидать пределы моего кабинета, но после, - женщина шумно вдохнула воздух, задыхаясь от переизбытка нахлынувших на неё чувств, - после он стал отвоёвывать новые и новые комнаты, с каждым днём всё больше отравляя мою жизнь. - Писательница остановилась в паре шагов от своего гостя и заломила руки за спину, сцепив пальцы в замок.
- Вы верно сочтёте меня сумасшедшей, - Элоиза усмехнулась, - действительно, что может быть проще - выкинуть к чертям неугодную более безделушку. Но я боюсь! Слышите, боюсь к ней прикасаться! - Слова госпожи Сеймур, действительно, походили на бред. Более того, оставленная беззаветной на столе трубка красноречиво свидетельствовала о пристрастиях хозяйки дома. Легко уверовать в помешательство морфинистки. Легко сойти за легковерную истеричку. Практически невозможно поверить в справедливость её опасений.
- Знаю, - женщина устремилась к господину Смиту всей душою, - купите её у меня! - Подобное решение показалось ей весьма изящным.
- Да-да, я отдам вам маску за символическую плату, почти задаром. Только заберите её скорее. Прямо сейчас. Подумайте, вы сможете выгодно перепродать её. Спасите меня! - Последние слова Элоиза почти прошептала, а затем резким движением зажала себе рот ладошкой и обернулась к идолу, дабы удостовериться, что он не разгневался на неё за столь возмутительное самоуправство.

0

5

Уолтер некоторое время наблюдал за тем, как женщина металась по комнате, внимательно слушая ее рассказ. Объяснить быстро в чем дело точно не получится.
Курит. И явно не табак. Интерьер мужской, но присутствия мужчины не чувствуется. Семейные портреты? Оставленные по неосторожности вещи? Тоже нет. Все слишком вылизано. А может ты просто давно не был в приличных домах, Уол?
Когда мисс Сеймур, подошла, Смит сделал шаг назад, рисуя тем самым невидимую границу личного пространства между ними, бросил оценивающий взгляд, а затем без лишних слов и церемоний негромко попросил хозяйку дома сесть в кресло.
Он вынул из сапога керамбит, положил его на стол рядом с трубкой, пальто, которое не отдал лакею в прихожей, перекинул  через спинку стула. Поправив ворот синей рубашки, из-под нее виднелась часть татуировки - две полосы на шее, Смит, наконец, заговорил:
- Африканцы верят, что мир полон духов. Духи живут везде, но иногда их случайно или специально ммм...помещают в ритуальные маски. Маски зверей, чтобы дать человеку силу крокодила, льва или леопарда, маски явлений - войны, страсти, смерти и тому подобное.
Уолтер сделал паузу, встретился с собеседницей взглядом, пытаясь прочесть в нем понимание всего того, что он сказал. Осознание до нее дойдет многим позже, как до большинства белых, которые сначала делают, а потом думают. Именно это стало раздражать его после приезда из Африки. Там он поменял свое отношение к миру, к событиям, которые происходят в его жизни, к любым мелочам. Цивилизация со всей её грязью в прямом и переносном смысле раздражала. Уолтер нахмурился.
- Давайте я отрежу вам руку. И продам её какой-нибудь туземке за гроши, она повесит ее, как сувенир из Англии, в своем доме. И будет удивляться, почему с ладони капает кровь. - Уол повел бровью, зло ухмыльнулся. Жесткое сравнение, зато справедливое.
- Это вам не просто вещь, которую можно купить на рынке, а потом продать. Это - часть жизни, ритуал, наполненный смысла. Качественно сделанный артефакт, наконец. - Мужчина вновь сделал паузу перед следующим своим вопросом.
- Сейчас я задам вам возможно странный вопрос. Когда вы ответите на него, я расскажу вам, почему спрашивал. И объясню, как избавить вас от ваших страхов перед маской. Итак. Вы замужем? У вас есть любовник? Кто-то из ваших мужчин появляется в этом доме?

+1

6

Элоиза осеклась, уловив в предупредительном жесте угрозу, даром что её собеседник всего лишь отступил на шаг, увеличивая дистанцию между ними. В запале истерии, усиленной в сто крат дурманом, она приблизилась к зоне отчуждения, нарушила личное пространство, которое, как оказалось, мистер Смит хранит весьма ревностно.
Не желая ни в коей мере обидеть мужчину своим невежеством, отвадить, лишиться его участия, миссис Сеймур сталась послушной повелительному слову и вернулась в кресло у массивного письменного стола. Правда, лишь для того, чтобы привстать, опираясь на широкие, обитые тканью подлокотники, и тут же опуститься на место. Уолтер Смит извлёк из голенища сапога нож с изогнутым лезвием и выложил его на столешницу чуть поодаль от брошенной хозяйкой этого дома курительной трубки. Он и не подозревал насколько символично подобное соседство, ведь где-то там, на маковых плантациях, иссушенные беспощадным солнцем, голодом и эфиром люди надрезают незрелые коробочки точно такими вот лезвиями, чтобы собрать сочащийся из полученного шрама сок, который позже станет шариком опия, способным подарить страждущим изящные миражи.
Мысль о бескрайних полях дикого мака взвилась к потолку, увлекая за собой всё внимание морфинистки, но слишком зыбким оказалось её сознание. Малейшего движения достало, чтобы отвлечь её. Теперь Элоизу вновь целиком и полностью занимал мистер Смит. Она вдохновенно внимала речам его, приняв разом вид заинтересованный и даже подобострастный, ведь каждое его слово вторило её мистическим порывам. Одухотворённые неживые предметы, наделяющие своего обладателя особыми свойствами в ходе таинственных ритуалов, где Явь сплетается с Навью подобно тени, что переплетается со светом, создавая особый рисунок.
- Особый рисунок...- Пробормотала она, неосознанно озвучив свои впечатления. Конечно же от её взгляда не укрылись чернильные полосы на шее визитёра. Жаль, что за столь короткое время их знакомства ей не приходилось числить предположений, касательно их появления. Но Элоиза пообещала самой себе выведать о том у Смита по случаю.
Очередное высказывание вновь взволновало её всей абсурдностью и безобразностью своих суждений. Суждений, которые женщина просто не могла воспринимать из-за мрачного цепенящего чувства страха, которые они пробуждали в ней.  Шутка ли, но вместо того, чтобы успокоить впечатлительную матрону, Уолтер вселял в неё ещё больший ужас.
- Подождите! - Элоиза прижала холодные пальцы к вискам и сдавила их, в надежде унять всё нарастающий в голове гул.
- Какие руки? Какие туземки? И причём здесь мой муж!  - Писательница отняла ладони и дёрнула ими в воздухе, стряхивая напряжение.
- Я вдова, да будет вам известно, - она сделала небольшую паузу и продолжила, - и уже достаточно долго для того, чтобы смирить своё сердце с утратой. - Безусловно, вопрос, заданный Смитом был бестактен, на грани грубости, но не ответить - значит упустить шанс на избавление от болезненного бреда. Миссис Сеймур какое-то время собиралась с мыслями. Её волнение совершено очевидно выдавали жесты.
- Есть тот, кому всегда рады в моём доме. - Наконец, решилась открыться она. -  Но я не могу даже вообразить, как этот человек может быть связан с идолом. В конце концов он даже не знает про треклятую маску. Я встречаю его в иных интерьерах, как вы легко можете догадаться. - Элоиза сделала улыбку, вызывающую и развязную. Она была призвана защитить её от ещё более неудобных расспросов.

+1

7

- Я догадался - протянул Смит, не скрывая улыбки. В комнате повисло молчание. Тревожное, многозначительное.
- У того, кто это вам продал, явно есть чувство юмора. Или он знал о вашем положении, но как и большинство белых, не задумывался над значением. - Уолтер подошел к стене, осторожно взял в руки маску, повертел в руках. Вряд ли хозяйка дома стала бы противиться такому его действию. Этой вещью можно было пугать её, как ребенка.
В голове загудело, но Смит старался не обращать на это внимание. Может, виновата трубка? Она, кажется, была не погашена до конца и из нее до сих пор струился едва заметно дым, словно яд расползаясь медленно, но зато действуя мгновенно. Иллюзия - убеждал себя Уолтер, возвращаясь мыслями к маске.
- Это - вдовья маска. В некоторых племенах есть особая традиция. Когда муж умирает на охоте или во время войны, из-за болезни, его жена делает маску, в которую потом вселяется дух покойного. До определенного дня маска хранится в доме вдовы. В назначенный день маски всех вдов забирает шаман. И у себя в хижине проводит обряд. - Уолтер посмотрел на миссис Сеймур, усмехнулся. Вряд ли ей понравится то, что он скажет дальше. Но делать нечего. Она же хотела знать правду...
- Этот обряд похож на жребий. Мужчины из племени надевают маски, и на одну ночь дух из маски переходит в тело. Мужчина в маске должен вернуться к своей жене и....исполнить супружеский долг.
Он поставил стул напротив кресла миссис Сеймур, сел, затем положил маску на стол. В голове загудело сильнее. Дело было не в трубке.
- Выходит, миссис, что вашему мужчине придется надевать эту маску во время того, как вы принимаете его в других интерьерах - немного съязвил Уолтер. - Или провести обряд, чтобы привязать её к конкретному человеку.
Смит надавил пальцами на переносицу в попытке унять головную боль. Недосып...

+1

8

В своё время на волне всеобщего помешательства, возникшего среди утомлённых единообразием Лондонских повес, Элоиза Сеймур прочла около десятка книг о быте и образе жизни африканских туземцев. Чаще всего они представляли собой ничто иное, как страницы дневников путешественников, воспоминания тех, кто столкнулся с дикарями воочию и умудрился, несмотря на исключительную разность восприятия, наладить коммуникации, позволяющие им стать наблюдателями. По большей части каждая из этих книг оставалась любезной, несмотря на самобытность и дикость обычаев и верований народов нового континента в глазах цивилизованных людей старого света.
А вот мистер Смит, похоже, читал совсем другие книги. Впрочем,  наверняка он обрёл своё знание совершенно иным способом, уж точно не из выхолощенных страниц мемуаров, явивших себя апогеем самолюбования их авторов. Очевидно, этот человек какое-то время проживал среди дикарей. Справедливое мнение, объясняющее, где именно он пропадал столько лет. Только что стало предельно ясно - оторванный от цивилизованного общества он приобрёл новые свойства и утратил привитое каждому порядочному человеку с детства чувство такта, потому и рассуждал так спокойно о вещах, которые Элоиза сочла грубыми и совершенно непристойными, недопустимыми к обсуждению. Вот только сведения, открывшиеся ей в этот вечер, всё же были гораздо увлекательней сотни никчёмных и пустомельных брошюр о приключениях ничего не значащих для неё людей в диких саванах и джунглях. Миссис Сеймур слушала, затаив дыхание, не смея прервать рассказ не то что словом, а проявлением какой-либо иной реакции - жестом, гримасой брезгливости или же театральным, но уместным в данной ситуации вздохом.
Элоиза сумела побороть своё оцепенение только тогда, когда деревянная маска с мягким стуком опустилась на столешницу. Женщина инстинктивно отпрянула, вжимаясь в высокую спинку своего кресла, отстраняясь от воплощения своих страхов на максимально возможное в подобной мизансцене расстояние.
- То, что вы говорите, - писательница обратилась к Уолтеру Смиту, довольному, вероятно, впечатлением, что произвёл его рассказ, - какая-то чудовищная нелепость, всё что вы говорите. - Её румянец и лихорадочный блеск глаз легко было принять за смущение, возмущение и отрицание. Но, на самом деле, это эфир всё ещё не истлел в её крови, не позволяя до конца вернуть ясность рассудка, способствуя мистическим настроениям. Женщина скрестила руки на груди и хмурила брови. Нет, она была более чем уверена в существовании потустороннего мира, но мнила его совсем иначе, не приближала к бытности, оставляя за границей невообразимой грезы.
- Можно, конечно, рассуждать о том, что подобный ритуал призван сохранять численность племенной группы. Наверняка, мужчины, участвующие в охоте и защите поселения, умирают чаще женщин, которых они оберегают. Вот и нашёлся способ не оставить никого из них без внимания. - Элоиза сделала паузу прежде чем произнести последнее слово - подбирала наиболее подходящее.
- Даже если вообразить, - она сменила позу и положила ладони на стол, чуть склонившись к нему, - что к этой маске привязан дух чьего-то покойного мужа, то не не проще ли провести ритуал иного рода. - Женщина принялась выбивать ритм, ударяя указательным пальцем по столешнице. - Изгнание. Очищение. Воздействие, которое заставит дух разорвать какую-либо связь с материей. Может, сжечь? - За кажущимся благоразумием, скрывалась болезненная фантазия. Именно так и никак иначе. Миссис Сеймур впечатлилась повествованием и теперь не могла избавиться от образа Бертрама Мюррея в парадном мундире отставного капитана и в той самой злополучной маске. В него вселился дух покойного Генри, который теперь пытался убедить её в том, что привязанность к опиуму ничто иное, как реализация склонности к благородным эмоциям и сантиментам. Истерия, требующая коррекции и вмешательства грамотного психотерапевта, коим он считал себя, без лишней скромности.
- Нет-нет, мистер Смит,  я не желаю допускать и мысли, что мой покойный муж может воплотиться в ком бы то ни было. - Писательница была полна решимости, казалось, она вот-вот зашвырнёт идола в камин в порыве праведного гнева.
- Предложите альтернативное решение. Не верю, что ничего нельзя придумать! - Может другая и оказалась бы рада соприкоснуться с духом своего "возлюбленного", утолив свою тоску и чувство утраты, но не Элоиза. Она не желала воссоединения, к тому же, таким безобразным, варварским способом.

+1


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Вопреки рассудку.