Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Ходите, дети, в Африку гулять


Ходите, дети, в Африку гулять

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/HHGTLOB.gif

Henry Lewis, Elio Ziani, George Royce
15 декабря 1886, Берег Слоновой Кости, неисследованные джунгли

Первобытный лес - лучшее в мире место для одиночных эскапад. Бог с вами, что может пойти не так?
Все путем - мичман Льюис получает незабываемые впечатления, внезапный тип с ружьем пытается смыться, а Джордж Ройс подозревает всякое.

0

Отредактировано Elio Ziani (12 марта, 2019г. 16:14:19)

+1

2

Сон был мутным, бессвязным и сжимающимся вокруг густой и липкой чернотой. Ночные вахты Генри теперь не слишком любил именно за это ощущение подступающей все ближе совсем не дружелюбной темноты джунглей. Но в отличие от вахты во сне не было надежды, что рассвет сможет растворить эту черноту. Она лишь становилась более плотной, не пропускающей даже звуки.
Пробуждение мало что изменило. Да, рассеянный деревьями дневной свет резал глаза, а звуков вокруг было, напротив, слишком много. Только ощущение липкости никуда не делось. И дело было не в духоте и влажности, от которой к коже липли волосы и одежда. Оно было внутри. Генри сделал несколько жадных глотков из фляги. Но это не помогло. Вода была противно-теплой, затхлой и такой же липкой, что и пот.
После вахты он проспал всего ничего и сидел сейчас, прислонившись спиной к широкому стволу, не волнуясь, не свалится ли на него сверху или не заползет ли с земли какая-нибудь тварь с кучей ног, жаждой крови, ядовитым жалом или что еще там изощренное придумала природа. Зато его беспокоило, а не так ли все начиналось у тех больных, что лежали теперь под тентом, вызывая споры между профессорами и офицерами? Нет, эту паническую мысль Генри отверг, но вода предательски булькнула в желудке, просясь наружу.
Нужно было подойти к кому-то из офицеров и получить себе задание. Какое угодно, лишь бы заняться делом. Он шел, продираясь сквозь гул голосов. Громких, нервных и враждебных. Последнее должно было быть странным посреди лагеря Королевского Британского военно-морского флота. Генри напомнил себе об этом. Должно было быть странным. Но почему-то не было.
Беспокойство превратилось в страх, и тот медленно, но верно перерастал в панику.
Надо найти лейтенанта Ройса!
Генри зацепился за эту мысль, как утопающий хватается за сброшенную с борта веревку. Она также помогала держаться на плаву, пусть и не в воде, а в липком тумане.
Доложить ему обо всем скорее. И тогда он наведет порядок. Иначе и быть не может.  Еще и скажет что-нибудь эдакое. И все сразу станет легко.
Генри улыбнулся воображаемой шутке, проверил кобуру на поясе и направился вглубь леса, в сторону, откуда по его мнению должен был вернуться дозор лейтенанта Ройса. Наверное, в другое время его бы обязательно кто-нибудь окликнул. Но не сегодня.
Джунгли мало походили на тот густой перелесок, где Генри несколько раз охотился с отцом. Он это знал и раньше, но когда остался с ними один на один, то ощутил в полной мере. Шорохи, треск, постоянный стрекот, непонятные вскрики. Пара резких воплей заставили его достать револьвер. А один раз он дишь чудом удержался от слепого выстрела в густую зелень. Этот страх был другим: правильным и разумным. Насколько вообще может быть разумным страх. Опасность отрезвляла.
Ловчую яму он увидел сразу. Она зияла пустым неровным проломом на местами заросшей, но хорошо различимой тропе. Такие используют в охоте не только дикари, Генри читал. Она была глубокой и сделанной на крупного зверя. Его собственно Генри и увидел, стоило только подойти поближе и заглянуть внутрь. Полуразложившаяся туша, пронзенная кольями, которую он при всем желании не смог бы опознать. Воняло изрядно. Пригодился бы сильно надушенный платок тети Айрин, с которым она ходила на рыбный рынок.
Мерзко и одновременно завораживающе.
Генри сглотнул и осторожно шагнул ближе, ведомый неконтролируемым, словно чужим любопытством. Следующий шаг он осознал только тогда, когда земля начала уходить из-под ног с треском недоломанных зверем жердей. Пальцы выпустили револьвер в тщетной попытке ухватиться хоть за что-то. Он улетел вниз, а вслед за ним по стенке ямы поехал и Генри, цепляясь ногтями за влажную землю. В какой-то момент показалось, что это получится. Он дернулся, ища ногами точку опоры, зацепил подошвой один из кольев, но нужной поддержки тот не дал, лишь накренился в сторону под нагрузкой.
Именно в этот момент Генри окончательно потерял координацию и с отрывистым криком свалился вниз. Прямо в расширенный по счастливой случайности проем между стенкой и сдвинутым колом.

+1

3

Жирная красная глина облепляла сапоги идущего - выглядело так, будто он разгуливал по бойне, а не по девственному лесу. Элио терпеливо месил грязь и задавался все тем же вопросом - Что Он Забыл.
Что сделал не так, где подставился, в чем оказался недостаточно хорош, чтобы в итоге оказаться здесь во власти непонятной чужой воли и не иметь возможности сбежать? Факт существования этой чужой воли и механизм ее влияния беспокоили его куда больше, чем то, что эта воля забыла в Африке. Это её, а не его нужда - вот пусть она об этом и тревожится. Версия его афганского не-камердинера, который как обычно свел все к замыслу Всевышнего, Элио не устраивала - как именно попытка свернуть себе шею в неведомых дебрях может толкнуть его на так называемый путь исправления? Но что-то в этом подходе было.
Потому что лес был страшен, как смертный грех. Если когда-нибудь спросят, на что похож смертный грех, пусть приезжают сюда - тут наглядное пособие.
Непонятные огни в темноте, крупные для светляков, запах гнили от ручьев, постоянное ощущение чьего-то недоброго присутствия. Черви в кокосах, паразиты в дичи, деревья, кровоточащие чем-то зеленым и липким. Аджайи уверял, что это никак не обычное дело. Он был йоруба и вообще не местный, но тут наверняка не ошибался.
"Ты просто никогда не искал проклятые сокровища, да?" - поддел его белый бвана.
Белый колдун велел никому из отряда не пить некипяченую воду и не жрать сырого, или все, что он сможет - пристрелить из милосердия: лечить, если кто заболеет, он обещал лишь после возвращения. Держать это слово он не собирался, потому что был никакой не колдун и возвращаться по земле ему было не с руки. Однако неграм оставался весь пакет волшебного белого порошка, уже подаривший им небывалую смелость, хорошее настроение, дивное дружелюбие и нечеловеческую бодрость без еды и питья, и если эти дети природы не перережут друг друга за чудо-зелье, их перспективы не сдохнуть до Рождества Элио оценивал даже выше своих.
Свой запас он раздавал с легким сердцем - ему все равно перестало помогать.
Это было неожиданно обидно, будто старый друг внезапно предал.
Чернозадые жаловались на дурные сны.
Наниматель их думал, что это все один сплошной дурной сон, но среди дикарей демонстрировать слабость смертельно опасно. Теперь чужой страх был самым прочным его щитом, и, отделавшись от спутников ненадолго, Дзиани вздохнул с облегчением. Англичане остановились - неплохо бы понять, в чем дело, и надолго ли. Неужто пришли? Лес ничем не отличался от прежнего. Палить вблизи от их лагеря - это риск себя выдать, и, может, стоило отослать негров подальше добыть еще мяса, иначе было недалеко и до людоедства. Элио опасался, что в случае бунта первым сожрут переводчика, тот разделял это мнение и обнимал ружье даже во сне - на мистическую силу белого пришельца он явно не полагался.
Самому пришельцу кокаина уже не хватало, чтобы видеть мир, каким его видят все нормальные люди, и зеленый лабиринт, пустынный на первый взгляд, казался хуже толчеи на Трафальгар-сквер: жизнь оглушительно кипела под каждым кустом, металась и иногда умирала. Чертовски странно, как ему удалось дожить до совершеннолетия, принимая этот хаос чужого присутствия за норму. Элио с сожалением проводил дулом белку с пушистым хвостом, мартышек и еще каких-то потенциально съедобных тварей, и обратил взгляд под ноги, думая о хорошем.
О змеях, например.
Так себе отпуск получался. Знакомые из Лондона вряд ли признали бы педантично аккуратного мистера Дзиани в обросшем и почерневшем от солнца мужике, который с диким видом крался по зарослям, мечтая найти жирного питона, которого можно зарезать без шума, в отличие от этих скверных мартышек. И кстати о мартышках...
Если не смотреть внутрь красовавшейся на просеке ловчей ямы (а нынешний наблюдатель как раз мог не смотреть), по ощущениям существо внизу можно было принять за шимпанзе... Если бы шимпанзе носили форму Роял Нэви, а они этого почему-то не делают. Что бы разведчик ни успел разглядеть под остатками настила, кольями и раздувшейся тушей не пойми чего, вслух он об этом не отчитывался.
Дзиани отвернулся, натянул платок повыше на лицо и задумался. Проклятье - не вещай ему с детства отец про пример для общества, тысячу лет родословной и вот это все, он бы не испытывал особых моральных терзаний. Легко сказать себе, что ничего не видел. Разумно. Но - еще это значило слабость.
Ты просто недостаточно хорош, чтобы подсобить тому парню внизу и потом успешно скрыться в случае облавы. Просто ничем не лучше черни.
Элио усмехнулся и наступил на ветку. Выразительно, чтобы точно было слышно - кто-то идет.
Безымянная, таинственная и невежливая сила уже с месяц ему доказывала, как он беспомощен, негоден и ничем не лучше простых смертных, но если с этим согласиться, стоило прыгнуть в Атлантику еще по дороге.
  - Эй там! - без энтузиазма окликнули сверху, наставив винтовку на пленника ямы. - Ты лайми*, что ли? Не уснул там? Скажи ченить, если ты человек, а не долбаный зомби.
День за днем делая вид, что университетов не кончал, со временем просто перестаешь выходить из образа.
- Я тут думаю три вещи, дружок. Первое - что ты не спишь и все слышишь, второе - что там внизу не курорт, и третье - я могу тебя оттуда достать, если пообещаешь не шмалять и не орать, а то хрен знает, кто еще может сюда прийти в гости. Как тебе идейка?

*"лимонник", слэнговое обзывательство для парней из Роял Нэви; употребляющий его с большой вероятностью североамериканец

Отредактировано Elio Ziani (26 марта, 2019г. 00:24:41)

+1

4

Имей Генри более крепкое сложение, вроде как у кузена Филиппа, от которого в свое время получил пару тумаков, то падение могло бы и не закончится так благополучно. Всего-то разорванным об острый наконечник рукавом. Синяком на ноге, что пока, наверное, и виден не был, но ощущения безошибочно подсказывали, что обязательно будет. Едва не содранными ногтями на правой руке, пальцы которой ощутимо ныли, но выглядели вроде вполне пристойно. Если не считать набившейся под ногти грязи, конечно.
Грязи тут было предостаточно. Левый бок собрал часть липкой глины со стенки ямы. А когда Генри улегся на живот, чтобы дотянуться до завалившегося далеко между кольев револьвера, то чистых участков на форме почти не осталось. Разве что на спине. Пришлось хорошо повертеться, чтобы подцепить рукоятку, так что извозился он изрядно. Грязь на дне была боле противной, вязкой вонючей жижей, быстро  пропитывающей ткань насквозь. Генри как мог очистил от нее револьвер, прежде чем засунуть его обратно в кобуру, и застегнул ее для надежности. Чтобы не потерять оружие, когда будет выбираться.
Только как выбираться?   
До этого момента он был немного занят, чтобы подумать над этим вопросом.
Земля собиралась в горсти и отламывалась большими неровными кусками при любой попытке зацепиться за стенку и хотя бы просто подтянуться. Раньше Генри лазал по деревьям и заборам довольно ловко, но когда под пальцами нет опоры, то навык этот совершенно бесполезен. Что не помешало сделать с десяток попыток.
Если бы удалось зацепиться за верхний край. Но отсюда, снизу, он был совершенно недосягаем. Ну, разве что для роста футов в семь.
Возвышающаяся рядом туша натолкнула на мысль. Чтобы подобраться к ней с нужной стороны пришлось избавиться от нескольких кольев. Два из них вытащились из размокшей земли довольно легко. Один поддался с трудом только после того, как Генри попинал его что есть силы. А дальше все пошло не по плану. Полуразложившаяся плоть, вместо того, чтобы послужить своеобразной ступенькой, неприятно чавкнула под ногой, поглощая ее по щиколотку в склизкую массу. Вонь, к которой он почти принюхался, резко шибанула в нос.
От бессилия Генри устало сел, прислонившись спиной к стенке ямы. Надо просто подумать. Мысль выстрелить, привлекая внимание он пока отверг. Неизвестно еще чье внимание. Вдруг это будут какие-нибудь дикари-людоеды. Они же здесь есть? Или нет?
Воображение, подстегнутое безнадежностью и бездействием, выступило вперед с совсем не  радужными образами.   
Его же будут искать? Он ведь не успел уйти далеко. А если нет? Сочтут дезертиром, как те, кого они ищут? И сообщат потом всем? Маме, бабушке, сестрам...Такой вариант показался даже страшней, чем жаркое из себя же. Или они едят сырым?
Для погруженного в нерадостные размышления Генри хруст сверху оказался полной неожиданностью и заставил сначала вздрогнуть, а потом испуганно замереть в ожидании. Прислушиваться долго не пришлось.
- Да, - невпопад ответил Генри на оклик, потерянно и не понимая толком, на какой именно вопрос. - То есть нет.
По крайне мере это был английский язык, а все остальное пока не столь важно.
Он поднялся на ноги и задрал голову, пытаясь рассмотреть собеседника. Угол обзора снизу был не особо хорошим, а направленное прямо в лицо дуло винтовки и вовсе сводило его минимуму. Практически к одной точке в центре этого самого дула. Сложно оказывается смотреть куда-то еще, когда в тебя целятся.
- Хорошо, - согласился он и для верности еще кивнул и выставил вперед ладони, показывая готовность не стрелять.
Мысль, что убивать его не собираются, иначе зачем предлагают помощь, показалась здравой и помогла собраться. Джентльмен в любой ситуации должен сохранять достоинство. Кажется, это говорила бабушка. Или тетя. Или капитан Стоун из тех газетных историй. Неважно.
-  Я был бы вам очень благодарен за помощь, сэр... мистер... - с достоинством Генри, пожалуй, перестарался, но бабушка бы одобрила. - У вас есть веревка?

+1

5

Да вы все надо мной издеваетесь.
Человек наверху в душе проклял ниггеров как вид в целом, их ловушки в частности и конкретно эту.
Веревку надо, говорите?
- И мыло, - ответил он серьезным голосом. - Самые нужные вещи в этом лесу.
Выходя из зарослей, он ждал, что ему помешают, но в этот раз его не придушили и никак иначе не стали наказывать, а странно - разве взявшей его в заложники неведомой штуке надо, чтобы его обнаружили?
Что ж, нет так нет. Это стоит запомнить.
И вот ради чего он рисковал. Ради мелкого грязного свиненыша, пострадавшего разве что морально.
Никто не напоролся на кол, не сломал ногу и не бредил от теплового удара, обитателя ямы не ели заживо муравьи, и из его ушей не лезли черви. Ничего такого, чего Элио опасался в подобной ситуации - по рассказам, ибо сам, разумеется, не видел. Так Африка разочаровывала людей.
Зловещий кружок ружейного дула подвинулся. За ним оказались светлые глаза европейского разреза и прочая расово белая физиономия, на манер туарегов замотанная платком, тоже когда-то белым - если бы не местная погода, быстро красившая абсолютно любые тряпки в одинаковый серо-бурый тон. В остальном персонаж этот тоже соответствовал стереотипам о диком фронтире - всем, от сумки-патронташа на груди до шляпы, обвешанной чьими-то явно хищными зубами и целым хвостом леопарда. Экзотические фетиши и амулеты из костей, болтающиеся на шее, довершали колоритный образ. Образ хмурил брови, гадая, на кого он похож для этой вежливой мелочи. Что-то среднее между одичавшим золотоискателем и разбойником? Шкет в яме точно умел читать и не мог по опыту знать особенностей колониального быта. Люди ждут известного и удивляются неизвестному, а если детям привычно то, о чем они читали, то не имело смысла далее мимикрировать под тех неуважаемых господ, что вероятнее всего было повстречать в африканском лесу.
- Это джунгли, юноша, - сказал Элио с видом эксперта по выживанию. Поднялся, повесив ружье на плечо, и достал нож. - То есть, веревки тут растут везде сами. Негры на своих золотых копях делают из них лестницы, и тебе сойдет, ты легкий. Надо лишь найти крепкие и без колючек.
Отворачиваясь, он открыл взгляду висящие на спине негритянский лук и колчан стрел, с чем окончательно уподобился проходным персонажам из литературы для юношества.
И исчез в кустах, выдавая свое присутствие только шорохом веток и ударами тесака.
Мистер Дзиани не ценил романы об экзотических приключениях - в детстве он, например, больше любил разбирать часы. Но он знал, что в них пишут, оттого, что его племянник Франческо их читал и в письмах постоянно спрашивал, правда ли анаконда может проглотить человека и каким демонам поклоняются папуасы на островах. Сейчас Ческо был бы старше того парнишки внизу. Его брат - немного младше. Их сестренка училась бы ездить на пони. Но взросление им не светило, и в том числе потому, что один малолетний дурак сперва решил, что один такой особенный, а потом не решился рискнуть собой, рассказав старшим о своей странной болезни.
Ни один ребенок из их семьи, родившийся после него, не прожил более пятнадцати лет.
Вот о каких занимательных вещах он вспоминал, срезая лианы.
Веревка, кстати, тоже имелась, но если дать этому поросенку о нее обтереться, потом ее пришлось бы сжечь - к тому же это слишком прозаично, быстро, не эффектно и не произвело бы впечатления на юное сознание. И, раз уж повезло, что в ловушке оказался зеленый мальчик, а не бывалый матрос - мичманок имел шанс отработать свое спасение.
Нож чиркнул последний раз, и мужчина присел на краю ловушки, принявшись связывать две зеленых лозы в подобие цепи с узлами.
- Давай договоримся так, - охотник прервал свое занятие и спустил платок с носа, - я тебе - веревку, а ты мне говоришь, от кого прятался и что с тобой случилось.
Нечего было бояться, что мелкий его запомнит - природа оделила американца настолько скучным и правильным лицом, что иногда его не узнавали знакомые, а здесь вдобавок мешали щетина и загар. Главное, он был еще молод и не похож на отрицательного героя, и это могло сыграть на руку.
- Это, в общем, не мое дело, что ты тут забыл... я хочу только понять, что за дрянь тут происходит. Да, прости, что обозвал тебя зомби. Это все лес, он тут просто ненормальный. Нездоровый, что ли. Наводит на мысли о зомби и подобной чертовщине.

Отредактировано Elio Ziani (31 марта, 2019г. 08:51:52)

+1

6

Лианы тоже отлично подойдут. Генри сейчас устроила бы и прочная кружевная тесьма из запасов тети Айрин, но лианы в текущих обстоятельствах были как-то правильней что ли. Уверенность слов неожиданного спасителя оказалась заразительной. Но стоило только его фигуре исчезнуть из поля зрения, как мысли снова закружились в паническом вальсе. Вдруг он сейчас уйдет и бросит его? Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Даже рубящие звуки не успокаивали. Их экспедиция, между прочим, точно так же пробивалась через особо густые заросли на пути, чтобы просто пройти дальше..
Генри с трудом поборол желание окликнуть его. Удостовериться, что все в порядке и что смерть от удушающей жары и жажды ему не грозит. Воды-то во фляжке оставалось всего ничего, перед уходом ему даже в голову не пришло пополнить запас, и теперь она плескалась где-то на дне. Так что возвращение было принято с нескрываемым облегчением.
- Я не прятался, - с возмущением среагировал Генри подобные подозрения. Он же не какой-нибудь там трус. И принялся оправдываться: - Оно само обвалилось. Я даже не понял как.
Он вздохнул и, невольно подхватывая чужие слова, принял условия сделки:
- Я шел на встречу с лейтенантом Ройсом. Он утром ушел в дозор и должен был скоро вернуться в лагерь. Так каждый день делают. Это же джунгли и надо оценить обстановку. И сегодня тоже.
Всего этого выкладывать, наверняка, не стоило. Но разве у него был выбор? Да и Генри привык доверять людям. Расти он в другой семье, вроде той, что у его приятеля Пита, сына булочника, где каждый из братьев готов отобрать у другого припрятанный пенни, то обладал бы большей подозрительностью или предусмотрительностью. Мама же воспитывала его иначе. Что там, у него даже в ярмарочной толчее ни разу не стянули деньги из кармана, хотя бабушка постоянно предостерегала от беспечности.
Спаситель его тоже злодеем не выглядел. Скорее искателем приключений из приключенческих же романов. У него вон и зубы висят на шее такие же, как сам Генри не удержался и купил в лавке того торговца. Те, правда, были помельче и количеством меньше, всего три штуки на кожаном шнурке. Он бы их тоже надел, но не с формой же Королевского военно-морского флота.
- А мне нужно было его найти и доложить... - Генри в легкой задумчивости привычным жестом взъерошил волосы, оставляя на них капли грязи. - Да, доложить о том, что случилось...
До этого момента все было просто. Но что, собственно, случилось? Осознание было почти болезненным. Словно его резко выдернули из кошмарного сна, оставляя на месте него не менее пугающую пустоту. Он не знал, что случилось. Не знал, почему не обратился к другим офицерам на месте, ведь сейчас это выглядело таким логичным. Не знал, как все объяснить. Только что прозвучавшее слово «чертовщина» подходило сюда как нельзя лучше.
Генри еще сильней задрал голову и потерянно уставился на собеседника, надеясь, что и другие нужные слова ему сейчас подскажут. Заминка вышла долгой и тяжелой. Он несколько раз пытался начать, но губы шевелились и застывали в бессилии, ведь невозможно передать то ощущение липкого ужаса, тревоги и полной безысходности.
- Было страшно, - обреченно признался он.
Очень страшно. Хоть он и не трус, конечно. Беспричинно страшно. Причины, разумеется были, но сейчас ни одна из них не казалась настолько весомой.
-  Ненормально, - тоже отлично подходило. И добавить больше оказалось нечего. Все равно нужных слов не найдется.
Вздохнув, Генри перевел взгляд на почти готовую «веревку» и попытался вытереть руки о ткань, а то они могут соскользнуть в самый ответственный момент. После этой манипуляции грязи на ладонях, похоже, стало даже больше, чем было изначально.

+1

7

На скрюченном корне дерева, торчащем из земли, как палец скелета, затянулся морской узел. Мистер Дзиани подергал, проверяя надежность, и наклонился, чтобы убрать остатки настила над ямой.
- То есть, этот Ройс твой командир, и он пошел в эту сторону? - взгляд назад не помог определить, пользовались ли этой тропой сегодня, но скорее нет, чем да.
Зеленая лестница змеей сползла внутрь ловушки.
Судя по виду ямы, мелкий сам не пытался выбраться, не обнаружив в себе ни духа альпинизма, ни инженерного мышления. Судя по виду трупа, в обществе которого мальчишка там сидел, улов не проверяли давно, что для такой добротной ямы выглядело странно. Какой негр станет так надрываться, чтобы потом не воспользоваться результатами? Очевидно - такой, который боится. Но когда копали, похоже, не боялись.
- Давай медленно, чтобы не порвалось. Это не сложнее, чем по вашим вантам, - мужчина отпустил беззлобный смешок. - Не беспокойся, эта лиана не ядовитая.
Быть схваченным патрулем англичан не входило в его план развлечений, но попытка поспешно скрыться явно обозначила бы сомнительные намерения. Приходилось выжидать и пользоваться моментом.
Можно было представиться мальчику наемником золотодобывающей компании, которых с расширением колонии становилось все больше, или вольным кладоискателем - в конце концов, эта земля столько раз меняла хозяев, что он бы не удивился, взаправду встретив призрак какого-нибудь шведского или голландского колониста, угрюмо висящий над тайником с сокровищами и готовый с ними расстаться в обмен на христианское погребение.
Перед тем, как отправиться в Африку, Элио Дзиани читал об истории этих мест в семейном архиве в Нью-Йорке. С точки зрения охоты малярийные дебри Гвинейского залива его не занимали - в свое время хватило Латинской Америки, и график к тому же требовал возвращения в Лондон к началу Сезона. Но еще его занятость означала, что шанса оказаться здесь второй раз может и не представиться, и тогда прощай все интересные знакомства и любопытные приобретения, к тому же уважаемая тетушка Сандра все так же домогалась от племянника интересующих ее образцов растений со всего света - как лекарственных, так и наоборот.
Выходило, что кто-то из его предков бывал и тут - в поисках рабов, слоновой кости,  золота и знаний - и каждый вечер, засыпая под пологом леса, американец гадал, связано ли это с его пребыванием здесь. Прочитав описание этой дикой страны, сделанное века назад, рукой мореплавателя из их семьи, и видя, что почти ничего не изменилось, можно было решить, что время в Черной Африке не шло вовсе.
Со всей этой треклятой историей за плечами Элио сам себе казался одним из призраков прошлого этой земли.
Странное чувство, и оно ему не нравилось.
- Тут все прекрасно обходятся без светских манер, но, раз ты у нас джентльмен, я Эл Зейн, - объявил он перед тем, как протянуть руку мальчишке в яме. - И насчет мыла - это не шутка, мой юный друг. Надеюсь, ваш лагерь недалеко от воды. Я б на твоем месте занялся стиркой штанов поскорее. Ну, если не хочешь потом рассказывать леденящие душу истории, как у тебя под кожей завелись личинки, и это оттуда в твоей заднице куча маленьких дырочек... и я не со зла пугаю, а говорю как есть. Не знаю, как насчет злых духов, но паразиты здесь кишат.
Шумные до того заросли подозрительно затихли, но рука не дрогнула. Перчатку предстояло стирать. Зря, конечно, парнишка мог и сам вылезть, но в этом что-то было.
Я несу вас
в своей руке

Элио скрипнул зубами. Опять эта мысль, эта фраза - как рефрен, как звук церковного колокола, как тиканье часов.
Когда жертва африканской инженерии оказалась наверху, он вытер руку сорванным листом, прислушался и снова снял ружье с плеча.
- Что "было страшно"? Что у вас стряслось? Знаешь, я встречал негров пару дней назад - очень дерганые, будто не в своем уме. Намекали, что сюда нельзя ходить, верная смерть и все такое. Понял меньше половины, но впервые в жизни у меня впечатление, что это не полная чушь.
Американцу тоже было не по себе, но у него-то имелась очевидная причина для страха, и та скрывалась не в лесу.
Она шла за ним.

Отредактировано Elio Ziani (15 апреля, 2019г. 03:15:48)

+1

8

- Да, - согласился Генри. - В эту сторону, - и сразу же, нахмурившись, повторил, стараясь придать словам больше убедительности. Скорее для себя самого, чем для кого-то еще: - Лейтенант Ройс с дозором пошел в эту сторону.
«Ну нет, точно же в эту», - третий раз был мысленным. Нельзя ведь талдычить одно и то же. Но как ни старайся, зерна сомнений уже были заронены в благодатную почву растерянности. Да еще и щедро удобрены тревогой. Генри не мог с уверенностью сказать, куда именно направился дозор. Более того - он не мог вспомнить в какую сторону от лагеря ушел сам. Все тогда было как в тумане. Может вообще в обратном направлении: джунгли везде одинаковые.
Он мотнул головой, избавляясь от сомнений, и вцепился в скинутую вниз лестницу. А потом испуганно отдернул руку в ответ на комментарий о ядовитости. С подозрением посмотрел на свою ладонь, словно ожидая, что она прямо сейчас покроется волдырями или еще чем похуже, и взялся за лиану снова, без опаски, но уже не так доверчиво. Что не помешало легко принять протянутую руку помощи в конце.
- Генри Льюис, - назвал он свое имя после того, как нормально встал на ноги, и бросил быстрый взгляд через плечо на ловушку, из которой только что выбрался. - Спасибо за помощь, мистер Зейн. Я...
Многословная благодарность натолкнулась на красочные подробности описания последствий принятия африканских грязевых ванн. Настолько красочными, что Генри почти физически почувствовал, как эти личинки начали копошится под рубашкой. Он скривился и с трудом поборол позыв прямо сейчас проверить, нет ли их там. Но не удержался и, последовав примеру, тоже принялся очищать листьями (на всякий случай теми же самыми) сначала руки, а потом и одежду.
- Тут есть ручей, - махнул он рукой в сторону. - Недалеко.
Он проходил мимо, когда шел сюда и помнил дорогу. Дерево из десятка сплетенных между собой стволов, жутковатое и похожее на покореженный скелет какого-то чудовища. Заросли гигантского тростника. Скалящую зубы обезьяну на одной из ветвей. Раньше в цирке или зоопарке они ему нравились, а тут не очень. Хотя обезьяна это плохой опознавательный знак. И потом этот ручей. Не чистый и быстрый, как родники дома. С медленной и ленивой почти стоячей водой с запахом затхлости. Пить из него Генри бы никогда не рискнул, об этом еще доктор Ливингстон предупреждал. Да и много кто еще. Но хоть как-то смыть грязь было бы можно. Мысли снова свернули к личинкам и захотелось почесаться.   
- Вот и Абрамс так же говорил, хоть он и не негр. Что тут дьявольские места, а он такие вещи задницей чует. И что чума эта, кара в назидание. Ну, болезнь то есть, не чума, - пояснил он, прекращая тереть штанину листом. Все равно толку уже нет. - И что избавиться от них надо, от прокаженных. Хоть они на наши парни, а все равно. И от бесноватой тоже, пока она сама кого-нибудь не того...
Объяснения получились не слишком связными. Настроения ходившие среди матросов он уловил хорошо, но объяснить их словами не выходило. Хотя самому Генри даже и от них стало легче. Словно какую-то часть страхов он, сам того не сознавая, снял с себя и переложил на другого. 
Он отбросил наконец лист и поднял голову. Ружье в руках мистера Зейна насторожило и напомнило еще об одном.
- Тут правда могут быть зомби? - покосился он на ставшие еще более недружелюбными заросли. Идя сюда, он опасался диких зверей, а сейчас был не уверен, они ли главный враг.

+1

9

- Кто знает, - путешественник задумчиво присвистнул, - но если и есть, это будут самые дырявые зомби в мире.
Он в последний раз заглянул в яму, даже не поморщившись. Несло снизу неслабо, но по сравнению с запахами на китобойнях это был просто парфюм. И это не говоря про тот раз, когда Элио в детстве в шутку спрятался в неразделанной туше кита и сразу понял, что идея была дурная.
Как выглядело содержимое ямы при жизни, ныне ведал лишь Творец, но не видовая принадлежность туши заставляла ломать голову. Тел могло и должно было быть больше, так где же все мелкие хищники, которые сбежались бы на запах и устроили бы себе предсмертный пир, прежде чем сожрать в ловушке друг друга? Ни одна тварь джунглей не пропустит дармовое угощение. Где, в конце концов, муравьи? Почему тушу не объели до скелета? Эти джунгли будто не хотят жить.
- Ручей? Годится только руки помыть, хотя и это не вредно. Это тебе должны были рассказать старшие, - и этим старшим Элио от души вломил бы прикладом, будь его воля, - так вот, мокрые тряпки тут сушатся разложенными на земле на самом солнечном месте, чтобы быстро высохло. Не шучу. Не на веревке, не на кусте, не на собственной заднице. Личинкам нужна тень и влажность, там они, вроде как, появляются, а потом, как только чуют тело, туда залезают. Ты думал, надо бояться диких зверей? Звери тебя сами боятся, главные чудовища в таких местах - это гнус.
Мистер Дзиани глянул на мичманка, который уже делался зеленым не только морально, но и физически, и подумал, что он с его наставлениями тут сейчас самый страшный монстр хуже любых зомби, но иногда взрослые должны быть монстрами.
Среди леопардовых пятен тени и света он нашел место поярче и достал компас, сверяя направления.
- Ладно, личинки не смертельные, просто мерзкие. Если кто-то из ваших уже их подцепил, то доставать их в лесу опаснее, лучше дотянуть до какого-нибудь доктора.
Поднявшись с корточек, он резко наклонился к мичману и положил руку на плечо. Хвост леопарда на шляпе качнулся, как живой, лицо мальчика обдало чужим человеческим дыханием и на мгновение - странным, несильным запахом, невозможным посреди мрачного молчаливого леса, чем-то, не долетавшим дальше тени человека с ружьем. Соль и озон, предчувствие шторма, выдох далекого океана. Ученые бы назвали это aura, что значит "дуновение". Но ученых тут не было.
Просто запах не на своем месте. Незаметный бриз, едва перекрывший витающий вокруг тяжелый дух гниения.
Потом Элио задержал дыхание, пытаясь собрать все аргументы в единый артиллерийский залп негодования.
- Пойдешь обратно, - провозгласил он наконец, - серьезно. Взгляни на ту тропу, там нет следов. Ваш лагерь явно не самое приятное место сейчас, но и здесь делать нечего. Тут кто угодно может заблудиться. Я провожу тебя до ручья, и скажу что-нибудь этому твоему Ройсу, если вдруг наткнусь на него, большего сделать не могу... И, мой совет, если тебя после этого ваши обзовут мичман Свинкинс, соглашайся. Клички бывают куда хуже.
Все еще посмеиваясь, и не принимая никаких возражений, он повернул в сторону, откуда бедолага пришел.
Дождевой лес сам по себе способен вызвать у белого человека такой дискомфорт, что несть числа путешественникам, применявшим для его описания самые зловещие сравнения - и как понять после этого, что здесь относится к нормальным элементам джунглей, а что уже за гранью Божьего замысла? Это Создатель предусмотрел здесь деревья со скользкой пятнистой корой, похожие на ноги мускулистых животных, и Он же сам заполнил странной жизнью каждую щель между ними: Он уже сотворил изысканных ядовитых лягушек в боевой раскраске, напоминающей рисунок скелета, слепившихся в соитии и орошавших мокрые листья гроздьями икры, а также лианы, душащие друг друга, вопли обезьян, шорохи змей и армии муравьев, растаскивающие на части гниющие стволы - как здесь найти грань, отделяющую экзотическое от ненормального?
Элио предпочел бы понять поскорее, что их тут ждет, и что ему в свете этого нужно делать со своим отрядом. Конечно, они всего лишь негры, но это не мешало ему ощущать ответственность за любых людей под своим началом. Ему тоже снились кошмары - не особо страшные, потому что сезон гроз, к счастью, был далеко.
И Длинная Женщина уже пару недель не приходила в его сны.
Но он с затаенным ужасом ждал, что непредсказуемая экваториальная погода следующей ночью принесет бурю.
И ее.
Охотник смел рукой свисающую сверху паутину, стряхнув на землю паука, и оглянулся.
- Если знать правила, это просто такой лес. Возьмем лианы - ядовитые есть, но опасная только одна, - он наглядно потрогал стрелы в колчане, - называется онайе. Я бы показал, но она сейчас не цветет, не найдешь. Но она не колючая, и если не жрать ее семена, все будет в порядке. Остальные не страшнее крапивы.
С тех пор, как все младшие Дзиани отправились на тот свет, любые детишки сразу включали в голове Элио  защитника и старшего брата, как будто эта незавершенная история не хотела ложиться в закрытый гроб - такой, в каких хоронили их всех, и детей, и стариков, не дававший увидеть тело - раньше, чем в такой же ляжет он сам.
И потом, в Африке половина состава экспедиций дохнет просто от климата, и это считается нормой, но  чертовы англичане не додумались просто взять и оставить мальчика на корабле. Видно, беднягу кто-то сильно не любил.
- Голову мыть можно, кстати - высохнет быстро, - проворчал он, услышав, как неизвестная птица плещется в воде за зарослями. - Мне надо подумать.
Элио прислонился спиной к коленчатому стволу пальмы, похожему на гигантский позвоночник и - без вранья - задумался.
- Я не особо разбираюсь в чертовщине, но и сдохнуть тут не хочу, - признал он немного спустя, - пока похоже, что все просто боятся... - за загорелой и непричесанной личиной мистер Дзиани из Атлантик-хауса, частый гость светских сборищ Лондона, осекся, наткнувшись на неожиданную мысль. - Боятся. Стой... Боятся?
Он выдохнул.
Что это за шум?
- Не рассчитываю, что ты бывал в Лондоне и встречал этих ваших демонов... но что-то в этом есть. Объясню потом. Пошли отсюда.
Нависающее над водой дерево, которое только что поскребло им ветками по спинам, издавало мощное "з-з-з-з-з", и стремительно окутывалось мельтешащим черным облаком. Только пчел-убийц им не хватало.

Отредактировано Elio Ziani (26 апреля, 2019г. 20:31:38)

+1

10

Джордж думал, что последний сюрприз этих джунглей они встретят только в самом конце пути. Изменение плоти и прокисание мозгов всех, кто пошёл за Гейблом, непременно вылилось бы в незабываемое шоу, да и от богом забытых руин он ожидал чего-то грандиозного. Почти что готовился к этому, каждый раз, когда их разведка поднималась на высокие точки гористой местности этих джунглей и осматривала море зарослей там, внизу.
К этому он был готов. По своему разумению - он был готов уже практически ко всему.
Но, как оказалось, из колеи его может выбить какой-то белый мужик, праздно прогуливающийся вместе с их мичманом между деревьев. В первую секунду Джордж почти недоумённо хлопал глазами - будь незнакомец чёрным, вопроса бы не стояло (хоть ситуацию и нельзя бы было назвать безопасной), но некто тут, в сердце неизведанных земель, среди этой духоты и этих насекомых, так близко от лагеря вызывал в моряке паранойю.
Джордж молча, одними руками, дал сигнал группе окружать ребят. Он не имел ни малейшего понятия, что Генри забыл тут с этим господином, но его затылок будет звенеть дольше, чем в тот раз, когда они напились с Купером, уж это Ройс гарантировал…
Мичман и спасший его Эл Зейн уже успели пройти какое-то время по джуглям к тому моменту, как их встретил громкий оклик Ройса.
- Эй, мистер Льюис, что вы делаете здесь, и кто с вами?
Лейтенант-коммандер нарочито открыто пошёл навстречу, очень надеясь, что давящая атмосфера этих мест не заставит его ребят, сидящих с оружием наготове в засаде стрелять раньше, или, кракен им в глотку, наугад. Сегодняшняя находка (оставшаяся там, позади) делала моряков ещё более недоверчивыми, потому Ройс невольно старался не делать резких движений, который кто-то мог по-случайности принять за сигнал куда бы то ни было стрелять. Интересно, в какой день произошла эта перемена, что он вдруг перестал доверять собственной команде, с которой проплавал так долго, так далеко?
Подойдя ближе к Генри и окинув недоверчивым взглядом его спутника, он отметил:
- Далековато вы для невинной прогулки.

+2

11

Вообще-то Генри все это уже знал. Что можно делать в джунглях. Что нужно делать. И что не следует ни в коем случае. Ну ладно, не все, а часть. А еще часть просто упустил из виду со временем, как не слишком пригодившуюся посреди относительно цивилизованного лагеря, где всегда есть кому подсказать. Броди он по Африке в одиночестве, как мистер Зейн, с ружьем и со всеми его зубами и хвостами (он бы еще больше насобирал), то тоже мог бы всего порассказать.
Генри сначала хотел возразить, но впечатлившись подробностями про личинок, лианы и прочие опасности, заметно скис. Разве что проверил на месте ли рукоять револьвера, будучи твердо намеренным добавить пару своих дырок в зомби или еще кого, кто может встретиться. И недовольно скривился на «мичмана Свинкинса» и смешки, но хмурый взгляд достался лишь спине мистера Зейна и впечатления не него произвести не смог.
Может в лагере никто и не заметит его отсутствия? А грязь можно будет объяснить чем-нибудь... Ну, просто чем-нибудь. Почему-то совет вернуться обратно протеста не вызвал, просто встал на место всех других планов, словно был там всегда. Генри привык выполнять приказы и полагаться на решения офицеров и в целом взрослых. Сейчас в растерянности и с кашей в голове сделать это оказалось проще простого.
- Я был в Лондоне! - ну, на что-то в конце концов надо было возразить. Генри аж выпустил пригоршню зачерпнутой воды на ботинки вместо волос. - И демонов видел, - а после того, как все-таки смыл грязь со лба уточнил: - У нас даже в лагере есть демон. Мистер Фламерс.
Не то чтобы Генри с ним вообще контактировал и мог похвастаться великим знаниями. Но демон же был!       
- А что... - он осекся, подчиняясь указанию уходить, завертел головой в поисках причин, но через несколько шагов все равно не сдержал тревожного любопытства: - Вы думаете, это демон виноват?
Тут Генри наконец заметил роящихся пчел и чуть не свернул шею, оглядываясь за спину. Выглядело все не особо дружелюбно. Демон отошел на второй план, а спустя еще пару шагов громкий оклик и вовсе переместил его на третий.
- Ээээ... - Генри застыл на месте и удивленно открыл рот: - Лейтенант Ройс?
Словно не его он тут и искал все это время. Замешательство быстро сменилось облегчением:
- Сэр, - он невольно выпрямился и расправил плечи, как положено в военной выправке. И начал со второго вопроса. Он был проще. Так казалось. - Это мистер Зейн. Он... он... - тут Генри замялся и  уставился уже на своего спутника.
Ему даже в голову не пришло спросить кто он? Ученый, наверное, кто еще? Вроде тех, что есть в их экспедиции. На этих профессоров мистер Зейн походил мало, но зато на какого-нибудь искателя всяких тайн и загадок из любого приключенческого альманаха очень даже. И как-то оно само сложилось и уточнений не требовало. До этого момента.
- Он меня спас, - торопливо пояснил Генри и оглянулся назад.
Звенящее жужжание отсюда было слышно тише. Дерево все еще оставалось в поле видимости, и даже с такого расстояния видно было, что размер темного облака вокруг него увеличился.

+2

12

Джунгли, которые видел Генри Льюис, были вовсе не теми джунглями, в которых шел его спутник, хотя они шли рядом.  Конечно, каждый человек живет в своей реальности, но, скажем так, мичман бы чрезвычайно поразился, если бы узнал, каким видит лес его случайный компаньон.
В этой другой реальности британский офицер появился раньше, чем показался из зарослей.
И появился бы еще раньше, если бы мальчишка не говорил столь удивительные вещи. Демон здесь? Это даже хуже, чем казалось. Когда приближение англичан сквозь густой подлесок стало заметным, было уже поздно утекать. Но осталось достаточно времени, чтобы ненавязчиво подвинуться, встав позади невезучего мальца.
Хотя невезучим был уже не он.
Идея подставлять мелкого под пули дурно пахла, как для патриция и джентльмена. Для обожженного солнцем перекати-поля, которым Дзиани нынче смотрелся, это было в самый раз, и Элио не мог решить, не слишком ли дорого ему обойдется помнить, кто он такой. Они ведь не станут убивать на месте? Не дикие колумбийцы, как-никак, а подданные самой просвещенной империи мира. Или в этом месте уже нет законов, кроме страха?
Подошедший - тот самый Ройс, наконец-то - выглядел подозрительно вменяемым.
А его пристальный взгляд - неприятно подозрительным.
Взгляд, который охотник вернул мальчишке, говорил "я так и знал, что добром это не кончится".
- Какая часть меня выглядит невинно, хотел бы я знать, - столь же недоверчиво сказал тип с ружьем. - В этих нечестивых джунглях ничего невинного нет, кроме вот вашего друга. Я не ангел, и меня негры на равнине совсем не рады видеть, поэтому я вежливо иду лесом.
Пока говорил, он демонстративно медленно повесил винчестер на плечо и сложил руки на груди. Ничего бы не стоило приврать, чтобы история мичмана выглядела более героической в глазах начальства, и такая мысль его посетила, но нельзя было рассчитывать, что парнишка внезапно обретет необходимое лукавство и подыграет, если даже после вопроса командира проглотил язык.
- Вы тот самый мистер Ройс, значит? Очень рад и все такое, а теперь просто забирайте вашего парня и послушайте, что он там должен был передать. Что-то мне подсказывает, он не зря вас искал. Вы спрашивали не меня, но давайте проясним. Я шел на юг и нашел его в охотничьей яме черномазых - может, надо было идти дальше и не впутываться, но это как-то не по-христиански. Он говорит, хотел что-то срочно вам доложить. Я сказал, что он не туда забрался, на той тропе давно не было людей, а ему надо назад, чтобы не заблудиться нахрен. Я прогулялся в ту же сторону, чтобы удостовериться, что он к своим доберется, потому что имею привычку доводить все дела до конца. И вот вы. Конец истории. Мистер Льюис, приятно было познакомиться.
Он локтем подтолкнул Генри к офицеру.
Смотрите, его даже представили - все как в приличном обществе. И фамилию лейтенанта Элио где-то слышал в том же приличном обществе - а неважные имена он не запоминал. Вспомнить больше помогла бы визитница, которая осталась на "Моргане", как и вся его прежняя личность. С собой был лишь блокнот, который нельзя было позволять конфисковать и прочесть - пусть там использован шифр, но адрес тех, кому следовало передать записи в случае находки останков, и обещание вознаграждения шифровать не имело смысла. Потому что если его найдут - если он не вернется - семья должна знать о причинах и том, что он успел понять. Но теперь записи могли испортить его инкогнито, а светить фамилию в этом деле все еще не стоило.
Но и умирать ни за что - тоже. И не узнать, на что будет похоже его тело - неужели на то, что он видел тогда в семейном склепе?
- Мне без разницы, какого дьявола вы все тут делаете... все, что я хочу - выбраться из чертова леса, - с горячностью заявил мистер Дзиани, и тут он ни словом не солгал. - Что бы тут ни творилось, нигде не видал подобного со времен Разлома.
Как было до Разлома, он и не видел, но у партнера семьи мистера Картера имелась коллекция парных акварелей, сравнивающих кое-какие прибрежные ландшафты до и после катастрофы, изменившей мир - на вид разница между нормальными джунглями и вот этими была примерно такой же.
Во время своей речи Элио отступил ближе к ворчащему дереву, продолжая держать офицера и мальчишку между собой и невидимыми прицелами винтовок и револьверов, которые смутные пятна за деревьями на грани его восприятия наверняка держали. Надо было убираться сразу, но черт дернул доставить мелкого неудачника в лагерь в сохранности. Хотя верный Абдулла не сказал бы, что это черт.
Абдулла сказал - это рука Провидения, но если бы Бог вел свои дела вот так, тогда Иблис был бы прав.
Я несу вас в своей руке, - повторило эхо в голове. Этот голос знал то, чего мистер Дзиани признавать не хотел: он не Иблис, а всего лишь человек, и не сможет возражать. Даже испугаться не сможет.
Еще шаг назад. Улей гудел, как ад, полный демонов, если бы демоны были размером с пчел.

Отредактировано Elio Ziani (26 мая, 2019г. 10:21:08)

+2

13

Ройс не закрыл глаза для глубокого вздоха, в поисках остатков самоконтроля и "капитанского" спокойствия, просто потому что боялся лишний раз глаза то закрывать.
- В лагере я бы очень хотел узнать, почему вы вообще оказались в опасности, - Джордж был бы рад и сейчас узнать, какого хера и один ли мальчик пошёл по лесу гулять, но присутствие постороннего "немного" давило на нервы. Манеры поведения были прямолинейные, как у янки, а акцент одновременно как у янки и как у итальянского художника. В любом случае - не британский. Успокоило ли это Ройса? Вообще нет.
- Какая часть меня выглядит невинно, хотел бы я знать.
- Очевидно, сэр, вы себя мне опишете лучше, чем я вас опишу сам, - проговорил Джордж, давая Генри знак рукой подойти ближе. Пушку, похоже из нового света, мужчина на плечо повесил, но для ножа к горлу мичмана пушка и не нужна. Когда мичман подошёл, Ройс положил руку на его плечо и невольно сжал чуть крепче, чем планировал. Теперь напряжённость между мистером Зейном и лейтенантом ощущалось мичманом буквально физически.
- Хотите выбраться из леса? В таком случае вам следует идти в строго противоположную сторону, - довольно прохладно ответил Джордж, ещё раз окидывая незнакомца взглядом. - Мне очень жаль, но наш лагерь в военном положении,а это значит, что если вы подойдёте к нам слишком близко, то по вам откроют огонь. Последние дни мы совсем не рады белым англоговорящим мужчинам тут, - Ройс прищурился, искренне сожалея, что у него никакой "чуйки" на людей Гейбла не было. До того момента, пока они не становились рыбоподобными тварями издающими вопли сирен вперемешку с гулом расстроенной трубы, они были вполне себе людьми. Глаза только немного ошалелые. Можно ли это считать  за признак причастности незнакомца в джунглях к братии сектантов? Или он всё-таки параноик? Но последняя фраза невольно цапанула внимание, Ройс склонил голову и уточнил, - Чертовщина в духе разлома, говорите? Где вы что видели? Когда? Возможно местный Ад именно то, что мы ищем.

+2

14

Лучше бы лейтенант спросил про что-нибудь другое. Сейчас Генри был бы рад услышать самый сложный вопрос, хоть про парусный маневр, хоть про навигацию, в которой частенько плавал. Любой из них был бы проще объяснения, как и почему его занесло в джунгли. Недавние попытки рассказать то же самое мистеру Зейну ясно дали понять, что ничего внятного кроме собственного страха он не выдаст. И вряд ли трусость послужит уважительной причиной в глазах командира.
Он заметно сник и даже не решился дополнить подробностями довольно краткий на его взгляд рассказ о ловушке. Зато к ощущениям самого Генри он подходил отлично: ведь нем он снова выглядел жалко.
По знаку лейтенанта Ройса он шагнул чуть обреченно и одновременно с облегчением, не понадобился бы даже легкий направляющий толчок в спину. Наказание наказанием, но лейтенант все же был свой. И как бы мистер Зейн не помог, доверия к нему было все-таки несравнимо меньше. Сам Генри вряд ли осознавал это до того момента, как почувствовал крепкую хватку ладони на своем плече. В поднятом на лейтенанта взгляде надежда сменилась настороженностью. Легкое только что проснувшееся даже не недоверие, а скорее сомнение Генри не шло ни в какое сравнением с недоверием, сковавшим все вокруг напряжением.     
Сначала захотелось подтвердить, что мистер Зейн говорит правду. Он ведь действительно ему помог, и не только вытащив из ямы, а и потом словами, советами и действиями. Благодарность за это никуда не делась. Потом без промедления рассказать про ту чертовщину, что творилась в лагере. Может и не Разлом, но лейтенант же не знает!
Но пришлось со вздохом проглотить все слова. Если Генри чему-то научился за год во флоте, то это субординации. Перебивать кого-то из офицеров своими «ценными» комментариями, если тебя не спрашивают и если это не вопрос жизни и смерти, каковым разговор все же не казался, ему бы и в голову не пришло. Мистер Зейн, конечно, не офицер, но важность разговора Генри ощущал в полной мере. К тому же указание отложить объяснения до возвращения в лагерь было прямым и очевидным.
Маневры того, кого следует держать под прицелом, от оставшихся в окружении членов команды незамеченными не остались. Один из матросов двинулся чуть в сторону за его спиной, чтобы отрезать пути отступления и занять позицию лучше. Генри этого, разумеется, не видел. Ему было сейчас не до наблюдений за чуть шевельнувшимся зарослями, хватало разговора и полных сомнений собственных мыслей.
А вот пчелы заметили.
Жужжание неуловимо поменяло тональность. Рой сначала вытянулся в направлении опасно приблизившемуся к их улью человека, потерял густоту и словно рассредоточился на несколько секунд. Сколько пчел достигли цели изначально вряд ли точно сказала бы даже их жертва. Но весь рой с бешеной скоростью рванул вперед мгновеньем раньше, чем из кустов донесся злой и подстегиваемый болью поток брани, привлекший внимание не только насекомых, но и людей.
Отбивающийся от пчел матрос уже и не пытался скрыть свое местоположение, но за облепившим его черным облаком Генри не узнал, кто именно это был. Он испуганно замер наблюдая за противостоянием и вздрогнул, когда раздался совершенно бесполезный выстрел, слепой и по счастливой случайности никого не задевший. Рой распался, чтобы тут же налететь с еще большей агрессивностью. В панике матрос бросился к ручью, но тот был мелким для надежного укрытия в воде от жал. И ругательства переросли в крик.

+2

15

Боже благослови пчел, этих прекрасных трудолюбивых созданий - пусть и посмертно.
И британских матросов, ни черта не смыслящих в африканской фауне.
- Англичане... - дежурно проворчал охотник в ответ Ройсу. И посмотрел на молчащего мальчишку с сочувствием, но без жалости. - Мне не охота в Ад раньше срока. Я не боюсь ничего, что дохнет от пули, но дьяволы - это дьяволы.
В этом маскараде важно было не выглядеть психом, но и безмятежность тут была лишней.

Все, что он делал, подчинялось цели, замыслу и воле, даже если воля, что его сюда притащила, была чужой. В типичном "белом дикаре", чью маску он примерил, не было ничего от мистера Дзиани из Лондона, кроме довольно заурядного лица - ни его вкрадчивого голоса, ни осанки, ни манер - вообще ничего интересного, в Африке таких бродяг можно было набирать оптом.
Краткий обмен мнениями с лейтенантом сообщил ему достаточно: шанс найти родню верзилы Ройса в визитнице был ненулевой, ибо уверенностью и повадкой тот не смахивал на человека, у которого не было выбора, надевать ли флотскую форму. Такое не подделать. И с чего так прицепился? На вид не младше, еще и моряк. про Разлом знает лучше многих. Элио был тогда был бесполезным мальцом, но и он не забыл, как в бухту год за годом забрасывало рыб, прозрачных, как опалы, и здоровенные морские звезды с уродливыми человеческими лицами.
И как некоторые леса на побережье и островах превратились в губки размером с деревья.
Нет, скорее, его просто проверяли. Но Элио умел ценить возможности. Например, возможность ускорить злосчастную экспедицию, и вместе с ней собственное освобождение от... чем бы это ни было. Он не мог даже сказать, должен ли мешать экспедиции добраться до цели...
отрицание
Внезапный холод в груди. Короткая дрожь, будто от укуса электрического ската. Лицо мальчишки, замершего встрепанным цыпленком, и физиономия его командира померкли перед глазами. Потом вернулись.
Скорчив мрачную рожу, отчего он сделался на вид моложе лет на пять, американец изображал работу мысли и нежелание болтать впустую.
"Надо мешать им, когда доберутся до места?"
неопределенность
Холод в ногах. Туман, подернувший зрение. Лучше бы это были злобные шепчущие голоса, как в бульварных ужасах. С тем, что говорит, можно пробовать договориться.

- А знаки это не ваши? - выдал он, смерив моряка оценивающим взглядом. - Если не ваши засечки - тогда, может, обратите внимание. Думал, это негров. Похожи на глаза, и они на деревьях выше человеческого роста,  будто великан резал. И из деревьев идет вместо сока морская вода, все такое, тухлой рыбой воняет. Но это не рядом. Чтоб я помнил, где.
Не казаться менее испуганным, чем прочие, но не напрягаться так, чтобы заподозрили в злом умысле.
На деле знаки в лесу напоминали рыбу больше, чем глаз, и смахивали на тот клятый амулет удачи.
- И слышать китовые песни на суше, это ненормально, вот что скажу. Сами послушайте ночью.
Не сказать лишнего и не упустить момент. Нехорошо, если его тут подстрелят - это преподало бы мичману Льюису неправильный моральный урок. Мистер Дзиани считал делом чести заботиться о том, чтобы в радиусе его зрения все происходило правильно и было на своем месте.
Пчелы тоже оказались правильные.
Ругань из кустов заставила его настороженно вскинуться, а гром выстрела будто сорвал пружину, запустившую американца в сторону - мимо недружелюбного дерева, мимо криков, мимо реки и лагеря с параноидальными моряками, Чарли Блэком и демоном, и неизвестно, кто из них стал бы в итоге неудобней. Демоны, как известно, не всегда вредны. Нужно ли избегать этого?
необходимость
Вместо подсказки под ребрами шевельнулась огненная игла, и тени вокруг стали чернее, а цвета ярче, точно на картине импрессиониста. Никаких голосов. Никаких ответов. Если не считать за намек эту непонятную отдачу, использующую его собственные ощущения и тело. Язык света. Телеграф крови.
Часть черного роя потянулась за ним, но отстала. Листья хлестали по лицу, как плети, и звуки - выстрелы? - сзади казались тише стука собственного сердца. Отчего ему не страшно? Почему ему не страшно, что ему не страшно?
Элио Дзиани не думал. Он бежал.
Так, будто перестал быть потомком обезьян, нелепым детищем эволюции, и обернулся чем-то другим, собраннее любого человека, расчетливее и спокойнее. Более целеустремленным. Более чистым.

Через какую-то сотню ярдов или даже меньше он сложился пополам, пытаясь отдышаться. Орущие в деревьях мартышки мешали расслышать погоню. Шляпу по дороге потерял, ну и к кракену шляпу.
Через силу выпрямившись, Элио заставил себя двинуться шагом вверх по ручью. Если оторваться и запутать хвост, вышло бы сделать крюк и вернуться к своим, не сталкиваясь с беспокойными лайми. Хотя лейтенант казался совершенно разумным...
Может, образованные люди, в отличие от тупой матросни и негров, к этому устойчивы? Рассудок подсказывал рациональные варианты: что если это ядовитые испарения, действующие на нервную систему подобно присутствию демона?
От речки рядом несло тухлыми водорослями. Что если нездоровые страхи вызывали вещества, накопившиеся в почве и пище? Даже без сокровищ, мысль о которых Элио вовсе не отбросил, такое бесценно для науки, если выяснить, что это. В глазах оживившегося американца практически заплясали долларовые знаки. Потом в них отразилась скрытая в зарослях разрушенная хижина, и он резко потянулся за винтовкой, снимая оружие с предохранителя.
И, конечно, тут же, зацепив ногой незаметную бечевку, с размаху получил в бок чем-то тяжелым.
"Если не вернешься...", - сказал он себе, скорчившись под деревом, воняющим как китобойня в болоте, - "тебя через двести лет откопают тут как есть, нетленным. Как дорогого кузена Нико в мавзолее. Мерзость".
На его сапогах и одежде не замеченные до поры темные пятна пахли железом и озоном. И позади, вдоль свежих следов, капли крови на гниющих листьях проедали их насквозь.

Отредактировано Elio Ziani (21 июня, 2019г. 13:34:57)

+1

16

Он успел почти обрадоваться, что странный человек пятиться в джунгли. Туда ему и дорога. Может не совсем по уставу, или даже не совсем разумно - взять в плен, наверное, было бы правильнее. Но Ройс и его разросшаяся до индийских лесов паранойя сошлись во мнении, что чем меньше странных людей рядом, тем лучше. Три одержимых в лагере, целая толпа профессоров, сомнительный провожатый - их пёстрая компания и без того, сама по себе, была ужасно опасным коктейлем, чтобы настаивать её ещё и на странных людях посреди джунглей. Офицер, с несвойственной для себя серьёзностью и напряжённостью, слушал то, что объективное и цивилизованное общество Британии назвало бы сущим бредом. Он и сам бы назвал, говоря по чести. Буквально пару недель назад, пожалуй, до нападения Кракена и весёленького броска через джунгли. А сейчас его это, блядь, пугало, как и странный мужик, потом Джордж смотрел молча и тяжело, разве что рука на плече Генри стала совсем тяжёлой.
- Спасибо. Посмотрим на ваши глаза, они посмотрят на нас, - криво усмехнулся Ройс, не зная, что ещё на это ответить.
Но тут сбоку раздался крик и жужжание.
Да чтоб твои потраха крабы таскали! Что опять?!!
Гневаться на своего моряка было некогда. Чёрная туча пчёл, совсем не смешная шутка, безжалостно накинулась на него, и от того всполошила всех. Особенно когда прозвучал нервный выстрел. За ним, машинально, следующий, и только чудом не в их с Генри сторону.
- НЕ СТРЕЛЯТЬ, - рявкнул Ройс, - пушкой против воробья, - шикнул он уже тише, отволакивая мальчика за руку в сторону и бросая взгляд туда, где стоял "спаситель". Но там только касались камыши. Дьявол! Придётся удвоить патрули, не нравился ему этот молодчик. - Все отходим к лагерю, быстро. Симонс! Симонс отходи к озерцу, что было у той пещеры...
Несчастный орал и убегал, размахивая руками, он вряд ли слышал что-то, кроме злобного гудения пчёл. Дьявол всех раздери! Да эти твари легко могут зажалить если не до смерти, то до лихорадки!
Ройс ещё раз припомнил все плохие выражения, а потом подтолкнул Генри к перегруппировавшимся морякам.
- В лагерь! Живо! Мистер Уотерс, дайте мне запасной факел и керосин, я приведу Симонса.
***
Огня боялись даже африканские пчёлы, но пару укусов Джордж всё-таки словил. В шею, в руки, которые ныли от бесконечного махания тяжёлой деревяшкой. Но вот Симонс был весь опухший, и выл, как раненный медведь на плече великана. Когда Ройс выволок его от роя, и добрёл до лагеря, он думал, что начавшийся таким дерьмом день не может хорошо продолжится. И мрачный Алек, вышедший навстречу, только подтвердил эти опасения.
- У нас эпидемия, - коротко сказал Сантар и Ройсу захотелось завыть.

+1


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Ходите, дети, в Африку гулять