Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Дальние берега » Ходите, дети, в Африку гулять


Ходите, дети, в Африку гулять

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/HHGTLOB.gif

Henry Lewis, Elio Ziani, George Royce
15 декабря 1886, Берег Слоновой Кости, неисследованные джунгли

Первобытный лес - лучшее в мире место для одиночных эскапад. Бог с вами, что может пойти не так?
Все путем - мичман Льюис получает незабываемые впечатления, внезапный тип с ружьем пытается смыться, а Джордж Ройс подозревает всякое.

0

Отредактировано Elio Ziani (12 марта, 2019г. 16:14:19)

+1

2

Сон был мутным, бессвязным и сжимающимся вокруг густой и липкой чернотой. Ночные вахты Генри теперь не слишком любил именно за это ощущение подступающей все ближе совсем не дружелюбной темноты джунглей. Но в отличие от вахты во сне не было надежды, что рассвет сможет растворить эту черноту. Она лишь становилась более плотной, не пропускающей даже звуки.
Пробуждение мало что изменило. Да, рассеянный деревьями дневной свет резал глаза, а звуков вокруг было, напротив, слишком много. Только ощущение липкости никуда не делось. И дело было не в духоте и влажности, от которой к коже липли волосы и одежда. Оно было внутри. Генри сделал несколько жадных глотков из фляги. Но это не помогло. Вода была противно-теплой, затхлой и такой же липкой, что и пот.
После вахты он проспал всего ничего и сидел сейчас, прислонившись спиной к широкому стволу, не волнуясь, не свалится ли на него сверху или не заползет ли с земли какая-нибудь тварь с кучей ног, жаждой крови, ядовитым жалом или что еще там изощренное придумала природа. Зато его беспокоило, а не так ли все начиналось у тех больных, что лежали теперь под тентом, вызывая споры между профессорами и офицерами? Нет, эту паническую мысль Генри отверг, но вода предательски булькнула в желудке, просясь наружу.
Нужно было подойти к кому-то из офицеров и получить себе задание. Какое угодно, лишь бы заняться делом. Он шел, продираясь сквозь гул голосов. Громких, нервных и враждебных. Последнее должно было быть странным посреди лагеря Королевского Британского военно-морского флота. Генри напомнил себе об этом. Должно было быть странным. Но почему-то не было.
Беспокойство превратилось в страх, и тот медленно, но верно перерастал в панику.
Надо найти лейтенанта Ройса!
Генри зацепился за эту мысль, как утопающий хватается за сброшенную с борта веревку. Она также помогала держаться на плаву, пусть и не в воде, а в липком тумане.
Доложить ему обо всем скорее. И тогда он наведет порядок. Иначе и быть не может.  Еще и скажет что-нибудь эдакое. И все сразу станет легко.
Генри улыбнулся воображаемой шутке, проверил кобуру на поясе и направился вглубь леса, в сторону, откуда по его мнению должен был вернуться дозор лейтенанта Ройса. Наверное, в другое время его бы обязательно кто-нибудь окликнул. Но не сегодня.
Джунгли мало походили на тот густой перелесок, где Генри несколько раз охотился с отцом. Он это знал и раньше, но когда остался с ними один на один, то ощутил в полной мере. Шорохи, треск, постоянный стрекот, непонятные вскрики. Пара резких воплей заставили его достать револьвер. А один раз он дишь чудом удержался от слепого выстрела в густую зелень. Этот страх был другим: правильным и разумным. Насколько вообще может быть разумным страх. Опасность отрезвляла.
Ловчую яму он увидел сразу. Она зияла пустым неровным проломом на местами заросшей, но хорошо различимой тропе. Такие используют в охоте не только дикари, Генри читал. Она была глубокой и сделанной на крупного зверя. Его собственно Генри и увидел, стоило только подойти поближе и заглянуть внутрь. Полуразложившаяся туша, пронзенная кольями, которую он при всем желании не смог бы опознать. Воняло изрядно. Пригодился бы сильно надушенный платок тети Айрин, с которым она ходила на рыбный рынок.
Мерзко и одновременно завораживающе.
Генри сглотнул и осторожно шагнул ближе, ведомый неконтролируемым, словно чужим любопытством. Следующий шаг он осознал только тогда, когда земля начала уходить из-под ног с треском недоломанных зверем жердей. Пальцы выпустили револьвер в тщетной попытке ухватиться хоть за что-то. Он улетел вниз, а вслед за ним по стенке ямы поехал и Генри, цепляясь ногтями за влажную землю. В какой-то момент показалось, что это получится. Он дернулся, ища ногами точку опоры, зацепил подошвой один из кольев, но нужной поддержки тот не дал, лишь накренился в сторону под нагрузкой.
Именно в этот момент Генри окончательно потерял координацию и с отрывистым криком свалился вниз. Прямо в расширенный по счастливой случайности проем между стенкой и сдвинутым колом.

+1

3

Жирная красная глина облепляла сапоги идущего - выглядело так, будто он разгуливал по бойне, а не по девственному лесу. Элио терпеливо месил грязь и задавался все тем же вопросом - Что Он Забыл.
Что сделал не так, где подставился, в чем оказался недостаточно хорош, чтобы в итоге оказаться здесь во власти непонятной чужой воли и не иметь возможности сбежать? Факт существования этой чужой воли и механизм ее влияния беспокоили его куда больше, чем то, что эта воля забыла в Африке. Это её, а не его нужда - вот пусть она об этом и тревожится. Версия его афганского не-камердинера, который как обычно свел все к замыслу Всевышнего, Элио не устраивала - как именно попытка свернуть себе шею в неведомых дебрях может толкнуть его на так называемый путь исправления? Но что-то в этом подходе было.
Потому что лес был страшен, как смертный грех. Если когда-нибудь спросят, на что похож смертный грех, пусть приезжают сюда - тут наглядное пособие.
Непонятные огни в темноте, крупные для светляков, запах гнили от ручьев, постоянное ощущение чьего-то недоброго присутствия. Черви в кокосах, паразиты в дичи, деревья, кровоточащие чем-то зеленым и липким. Аджайи уверял, что это никак не обычное дело. Он был йоруба и вообще не местный, но тут наверняка не ошибался.
"Ты просто никогда не искал проклятые сокровища, да?" - поддел его белый бвана.
Белый колдун велел никому из отряда не пить некипяченую воду и не жрать сырого, или все, что он сможет - пристрелить из милосердия: лечить, если кто заболеет, он обещал лишь после возвращения. Держать это слово он не собирался, потому что был никакой не колдун и возвращаться по земле ему было не с руки. Однако неграм оставался весь пакет волшебного белого порошка, уже подаривший им небывалую смелость, хорошее настроение, дивное дружелюбие и нечеловеческую бодрость без еды и питья, и если эти дети природы не перережут друг друга за чудо-зелье, их перспективы не сдохнуть до Рождества Элио оценивал даже выше своих.
Свой запас он раздавал с легким сердцем - ему все равно перестало помогать.
Это было неожиданно обидно, будто старый друг внезапно предал.
Чернозадые жаловались на дурные сны.
Наниматель их думал, что это все один сплошной дурной сон, но среди дикарей демонстрировать слабость смертельно опасно. Теперь чужой страх был самым прочным его щитом, и, отделавшись от спутников ненадолго, Дзиани вздохнул с облегчением. Англичане остановились - неплохо бы понять, в чем дело, и надолго ли. Неужто пришли? Лес ничем не отличался от прежнего. Палить вблизи от их лагеря - это риск себя выдать, и, может, стоило отослать негров подальше добыть еще мяса, иначе было недалеко и до людоедства. Элио опасался, что в случае бунта первым сожрут переводчика, тот разделял это мнение и обнимал ружье даже во сне - на мистическую силу белого пришельца он явно не полагался.
Самому пришельцу кокаина уже не хватало, чтобы видеть мир, каким его видят все нормальные люди, и зеленый лабиринт, пустынный на первый взгляд, казался хуже толчеи на Трафальгар-сквер: жизнь оглушительно кипела под каждым кустом, металась и иногда умирала. Чертовски странно, как ему удалось дожить до совершеннолетия, принимая этот хаос чужого присутствия за норму. Элио с сожалением проводил дулом белку с пушистым хвостом, мартышек и еще каких-то потенциально съедобных тварей, и обратил взгляд под ноги, думая о хорошем.
О змеях, например.
Так себе отпуск получался. Знакомые из Лондона вряд ли признали бы педантично аккуратного мистера Дзиани в обросшем и почерневшем от солнца мужике, который с диким видом крался по зарослям, мечтая найти жирного питона, которого можно зарезать без шума, в отличие от этих скверных мартышек. И кстати о мартышках...
Если не смотреть внутрь красовавшейся на просеке ловчей ямы (а нынешний наблюдатель как раз мог не смотреть), по ощущениям существо внизу можно было принять за шимпанзе... Если бы шимпанзе носили форму Роял Нэви, а они этого почему-то не делают. Что бы разведчик ни успел разглядеть под остатками настила, кольями и раздувшейся тушей не пойми чего, вслух он об этом не отчитывался.
Дзиани отвернулся, натянул платок повыше на лицо и задумался. Проклятье - не вещай ему с детства отец про пример для общества, тысячу лет родословной и вот это все, он бы не испытывал особых моральных терзаний. Легко сказать себе, что ничего не видел. Разумно. Но - еще это значило слабость.
Ты просто недостаточно хорош, чтобы подсобить тому парню внизу и потом успешно скрыться в случае облавы. Просто ничем не лучше черни.
Элио усмехнулся и наступил на ветку. Выразительно, чтобы точно было слышно - кто-то идет.
Безымянная, таинственная и невежливая сила уже с месяц ему доказывала, как он беспомощен, негоден и ничем не лучше простых смертных, но если с этим согласиться, стоило прыгнуть в Атлантику еще по дороге.
  - Эй там! - без энтузиазма окликнули сверху, наставив винтовку на пленника ямы. - Ты лайми*, что ли? Не уснул там? Скажи ченить, если ты человек, а не долбаный зомби.
День за днем делая вид, что университетов не кончал, со временем просто перестаешь выходить из образа.
- Я тут думаю три вещи, дружок. Первое - что ты не спишь и все слышишь, второе - что там внизу не курорт, и третье - я могу тебя оттуда достать, если пообещаешь не шмалять и не орать, а то хрен знает, кто еще может сюда прийти в гости. Как тебе идейка?

*"лимонник", слэнговое обзывательство для парней из Роял Нэви; употребляющий его с большой вероятностью североамериканец

Отредактировано Elio Ziani (26 марта, 2019г. 00:24:41)

+1

4

Имей Генри более крепкое сложение, вроде как у кузена Филиппа, от которого в свое время получил пару тумаков, то падение могло бы и не закончится так благополучно. Всего-то разорванным об острый наконечник рукавом. Синяком на ноге, что пока, наверное, и виден не был, но ощущения безошибочно подсказывали, что обязательно будет. Едва не содранными ногтями на правой руке, пальцы которой ощутимо ныли, но выглядели вроде вполне пристойно. Если не считать набившейся под ногти грязи, конечно.
Грязи тут было предостаточно. Левый бок собрал часть липкой глины со стенки ямы. А когда Генри улегся на живот, чтобы дотянуться до завалившегося далеко между кольев револьвера, то чистых участков на форме почти не осталось. Разве что на спине. Пришлось хорошо повертеться, чтобы подцепить рукоятку, так что извозился он изрядно. Грязь на дне была боле противной, вязкой вонючей жижей, быстро  пропитывающей ткань насквозь. Генри как мог очистил от нее револьвер, прежде чем засунуть его обратно в кобуру, и застегнул ее для надежности. Чтобы не потерять оружие, когда будет выбираться.
Только как выбираться?   
До этого момента он был немного занят, чтобы подумать над этим вопросом.
Земля собиралась в горсти и отламывалась большими неровными кусками при любой попытке зацепиться за стенку и хотя бы просто подтянуться. Раньше Генри лазал по деревьям и заборам довольно ловко, но когда под пальцами нет опоры, то навык этот совершенно бесполезен. Что не помешало сделать с десяток попыток.
Если бы удалось зацепиться за верхний край. Но отсюда, снизу, он был совершенно недосягаем. Ну, разве что для роста футов в семь.
Возвышающаяся рядом туша натолкнула на мысль. Чтобы подобраться к ней с нужной стороны пришлось избавиться от нескольких кольев. Два из них вытащились из размокшей земли довольно легко. Один поддался с трудом только после того, как Генри попинал его что есть силы. А дальше все пошло не по плану. Полуразложившаяся плоть, вместо того, чтобы послужить своеобразной ступенькой, неприятно чавкнула под ногой, поглощая ее по щиколотку в склизкую массу. Вонь, к которой он почти принюхался, резко шибанула в нос.
От бессилия Генри устало сел, прислонившись спиной к стенке ямы. Надо просто подумать. Мысль выстрелить, привлекая внимание он пока отверг. Неизвестно еще чье внимание. Вдруг это будут какие-нибудь дикари-людоеды. Они же здесь есть? Или нет?
Воображение, подстегнутое безнадежностью и бездействием, выступило вперед с совсем не  радужными образами.   
Его же будут искать? Он ведь не успел уйти далеко. А если нет? Сочтут дезертиром, как те, кого они ищут? И сообщат потом всем? Маме, бабушке, сестрам...Такой вариант показался даже страшней, чем жаркое из себя же. Или они едят сырым?
Для погруженного в нерадостные размышления Генри хруст сверху оказался полной неожиданностью и заставил сначала вздрогнуть, а потом испуганно замереть в ожидании. Прислушиваться долго не пришлось.
- Да, - невпопад ответил Генри на оклик, потерянно и не понимая толком, на какой именно вопрос. - То есть нет.
По крайне мере это был английский язык, а все остальное пока не столь важно.
Он поднялся на ноги и задрал голову, пытаясь рассмотреть собеседника. Угол обзора снизу был не особо хорошим, а направленное прямо в лицо дуло винтовки и вовсе сводило его минимуму. Практически к одной точке в центре этого самого дула. Сложно оказывается смотреть куда-то еще, когда в тебя целятся.
- Хорошо, - согласился он и для верности еще кивнул и выставил вперед ладони, показывая готовность не стрелять.
Мысль, что убивать его не собираются, иначе зачем предлагают помощь, показалась здравой и помогла собраться. Джентльмен в любой ситуации должен сохранять достоинство. Кажется, это говорила бабушка. Или тетя. Или капитан Стоун из тех газетных историй. Неважно.
-  Я был бы вам очень благодарен за помощь, сэр... мистер... - с достоинством Генри, пожалуй, перестарался, но бабушка бы одобрила. - У вас есть веревка?

+1

5

Да вы все надо мной издеваетесь.
Человек наверху в душе проклял ниггеров как вид в целом, их ловушки в частности и конкретно эту.
Веревку надо, говорите?
- И мыло, - ответил он серьезным голосом. - Самые нужные вещи в этом лесу.
Выходя из зарослей, он ждал, что ему помешают, но в этот раз его не придушили и никак иначе не стали наказывать, а странно - разве взявшей его в заложники неведомой штуке надо, чтобы его обнаружили?
Что ж, нет так нет. Это стоит запомнить.
И вот ради чего он рисковал. Ради мелкого грязного свиненыша, пострадавшего разве что морально.
Никто не напоролся на кол, не сломал ногу и не бредил от теплового удара, обитателя ямы не ели заживо муравьи, и из его ушей не лезли черви. Ничего такого, чего Элио опасался в подобной ситуации - по рассказам, ибо сам, разумеется, не видел. Так Африка разочаровывала людей.
Зловещий кружок ружейного дула подвинулся. За ним оказались светлые глаза европейского разреза и прочая расово белая физиономия, на манер туарегов замотанная платком, тоже когда-то белым - если бы не местная погода, быстро красившая абсолютно любые тряпки в одинаковый серо-бурый тон. В остальном персонаж этот тоже соответствовал стереотипам о диком фронтире - всем, от сумки-патронташа на груди до шляпы, обвешанной чьими-то явно хищными зубами и целым хвостом леопарда. Экзотические фетиши и амулеты из костей, болтающиеся на шее, довершали колоритный образ. Образ хмурил брови, гадая, на кого он похож для этой вежливой мелочи. Что-то среднее между одичавшим золотоискателем и разбойником? Шкет в яме точно умел читать и не мог по опыту знать особенностей колониального быта. Люди ждут известного и удивляются неизвестному, а если детям привычно то, о чем они читали, то не имело смысла далее мимикрировать под тех неуважаемых господ, что вероятнее всего было повстречать в африканском лесу.
- Это джунгли, юноша, - сказал Элио с видом эксперта по выживанию. Поднялся, повесив ружье на плечо, и достал нож. - То есть, веревки тут растут везде сами. Негры на своих золотых копях делают из них лестницы, и тебе сойдет, ты легкий. Надо лишь найти крепкие и без колючек.
Отворачиваясь, он открыл взгляду висящие на спине негритянский лук и колчан стрел, с чем окончательно уподобился проходным персонажам из литературы для юношества.
И исчез в кустах, выдавая свое присутствие только шорохом веток и ударами тесака.
Мистер Дзиани не ценил романы об экзотических приключениях - в детстве он, например, больше любил разбирать часы. Но он знал, что в них пишут, оттого, что его племянник Франческо их читал и в письмах постоянно спрашивал, правда ли анаконда может проглотить человека и каким демонам поклоняются папуасы на островах. Сейчас Ческо был бы старше того парнишки внизу. Его брат - немного младше. Их сестренка училась бы ездить на пони. Но взросление им не светило, и в том числе потому, что один малолетний дурак сперва решил, что один такой особенный, а потом не решился рискнуть собой, рассказав старшим о своей странной болезни.
Ни один ребенок из их семьи, родившийся после него, не прожил более пятнадцати лет.
Вот о каких занимательных вещах он вспоминал, срезая лианы.
Веревка, кстати, тоже имелась, но если дать этому поросенку о нее обтереться, потом ее пришлось бы сжечь - к тому же это слишком прозаично, быстро, не эффектно и не произвело бы впечатления на юное сознание. И, раз уж повезло, что в ловушке оказался зеленый мальчик, а не бывалый матрос - мичманок имел шанс отработать свое спасение.
Нож чиркнул последний раз, и мужчина присел на краю ловушки, принявшись связывать две зеленых лозы в подобие цепи с узлами.
- Давай договоримся так, - охотник прервал свое занятие и спустил платок с носа, - я тебе - веревку, а ты мне говоришь, от кого прятался и что с тобой случилось.
Нечего было бояться, что мелкий его запомнит - природа оделила американца настолько скучным и правильным лицом, что иногда его не узнавали знакомые, а здесь вдобавок мешали щетина и загар. Главное, он был еще молод и не похож на отрицательного героя, и это могло сыграть на руку.
- Это, в общем, не мое дело, что ты тут забыл... я хочу только понять, что за дрянь тут происходит. Да, прости, что обозвал тебя зомби. Это все лес, он тут просто ненормальный. Нездоровый, что ли. Наводит на мысли о зомби и подобной чертовщине.

Отредактировано Elio Ziani (31 марта, 2019г. 08:51:52)

+1

6

Лианы тоже отлично подойдут. Генри сейчас устроила бы и прочная кружевная тесьма из запасов тети Айрин, но лианы в текущих обстоятельствах были как-то правильней что ли. Уверенность слов неожиданного спасителя оказалась заразительной. Но стоило только его фигуре исчезнуть из поля зрения, как мысли снова закружились в паническом вальсе. Вдруг он сейчас уйдет и бросит его? Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Даже рубящие звуки не успокаивали. Их экспедиция, между прочим, точно так же пробивалась через особо густые заросли на пути, чтобы просто пройти дальше..
Генри с трудом поборол желание окликнуть его. Удостовериться, что все в порядке и что смерть от удушающей жары и жажды ему не грозит. Воды-то во фляжке оставалось всего ничего, перед уходом ему даже в голову не пришло пополнить запас, и теперь она плескалась где-то на дне. Так что возвращение было принято с нескрываемым облегчением.
- Я не прятался, - с возмущением среагировал Генри подобные подозрения. Он же не какой-нибудь там трус. И принялся оправдываться: - Оно само обвалилось. Я даже не понял как.
Он вздохнул и, невольно подхватывая чужие слова, принял условия сделки:
- Я шел на встречу с лейтенантом Ройсом. Он утром ушел в дозор и должен был скоро вернуться в лагерь. Так каждый день делают. Это же джунгли и надо оценить обстановку. И сегодня тоже.
Всего этого выкладывать, наверняка, не стоило. Но разве у него был выбор? Да и Генри привык доверять людям. Расти он в другой семье, вроде той, что у его приятеля Пита, сына булочника, где каждый из братьев готов отобрать у другого припрятанный пенни, то обладал бы большей подозрительностью или предусмотрительностью. Мама же воспитывала его иначе. Что там, у него даже в ярмарочной толчее ни разу не стянули деньги из кармана, хотя бабушка постоянно предостерегала от беспечности.
Спаситель его тоже злодеем не выглядел. Скорее искателем приключений из приключенческих же романов. У него вон и зубы висят на шее такие же, как сам Генри не удержался и купил в лавке того торговца. Те, правда, были помельче и количеством меньше, всего три штуки на кожаном шнурке. Он бы их тоже надел, но не с формой же Королевского военно-морского флота.
- А мне нужно было его найти и доложить... - Генри в легкой задумчивости привычным жестом взъерошил волосы, оставляя на них капли грязи. - Да, доложить о том, что случилось...
До этого момента все было просто. Но что, собственно, случилось? Осознание было почти болезненным. Словно его резко выдернули из кошмарного сна, оставляя на месте него не менее пугающую пустоту. Он не знал, что случилось. Не знал, почему не обратился к другим офицерам на месте, ведь сейчас это выглядело таким логичным. Не знал, как все объяснить. Только что прозвучавшее слово «чертовщина» подходило сюда как нельзя лучше.
Генри еще сильней задрал голову и потерянно уставился на собеседника, надеясь, что и другие нужные слова ему сейчас подскажут. Заминка вышла долгой и тяжелой. Он несколько раз пытался начать, но губы шевелились и застывали в бессилии, ведь невозможно передать то ощущение липкого ужаса, тревоги и полной безысходности.
- Было страшно, - обреченно признался он.
Очень страшно. Хоть он и не трус, конечно. Беспричинно страшно. Причины, разумеется были, но сейчас ни одна из них не казалась настолько весомой.
-  Ненормально, - тоже отлично подходило. И добавить больше оказалось нечего. Все равно нужных слов не найдется.
Вздохнув, Генри перевел взгляд на почти готовую «веревку» и попытался вытереть руки о ткань, а то они могут соскользнуть в самый ответственный момент. После этой манипуляции грязи на ладонях, похоже, стало даже больше, чем было изначально.

+1

7

На скрюченном корне дерева, торчащем из земли, как палец скелета, затянулся морской узел. Мистер Дзиани подергал, проверяя надежность, и наклонился, чтобы убрать остатки настила над ямой.
- То есть, этот Ройс твой командир, и он пошел в эту сторону? - взгляд назад не помог определить, пользовались ли этой тропой сегодня, но скорее нет, чем да.
Зеленая лестница змеей сползла внутрь ловушки.
Судя по виду ямы, мелкий сам не пытался выбраться, не обнаружив в себе ни духа альпинизма, ни инженерного мышления. Судя по виду трупа, в обществе которого мальчишка там сидел, улов не проверяли давно, что для такой добротной ямы выглядело странно. Какой негр станет так надрываться, чтобы потом не воспользоваться результатами? Очевидно - такой, который боится. Но когда копали, похоже, не боялись.
- Давай медленно, чтобы не порвалось. Это не сложнее, чем по вашим вантам, - мужчина отпустил беззлобный смешок. - Не беспокойся, эта лиана не ядовитая.
Быть схваченным патрулем англичан не входило в его план развлечений, но попытка поспешно скрыться явно обозначила бы сомнительные намерения. Приходилось выжидать и пользоваться моментом.
Можно было представиться мальчику наемником золотодобывающей компании, которых с расширением колонии становилось все больше, или вольным кладоискателем - в конце концов, эта земля столько раз меняла хозяев, что он бы не удивился, взаправду встретив призрак какого-нибудь шведского или голландского колониста, угрюмо висящий над тайником с сокровищами и готовый с ними расстаться в обмен на христианское погребение.
Перед тем, как отправиться в Африку, Элио Дзиани читал об истории этих мест в семейном архиве в Нью-Йорке. С точки зрения охоты малярийные дебри Гвинейского залива его не занимали - в свое время хватило Латинской Америки, и график к тому же требовал возвращения в Лондон к началу Сезона. Но еще его занятость означала, что шанса оказаться здесь второй раз может и не представиться, и тогда прощай все интересные знакомства и любопытные приобретения, к тому же уважаемая тетушка Сандра все так же домогалась от племянника интересующих ее образцов растений со всего света - как лекарственных, так и наоборот.
Выходило, что кто-то из его предков бывал и тут - в поисках рабов, слоновой кости,  золота и знаний - и каждый вечер, засыпая под пологом леса, американец гадал, связано ли это с его пребыванием здесь. Прочитав описание этой дикой страны, сделанное века назад, рукой мореплавателя из их семьи, и видя, что почти ничего не изменилось, можно было решить, что время в Черной Африке не шло вовсе.
Со всей этой треклятой историей за плечами Элио сам себе казался одним из призраков прошлого этой земли.
Странное чувство, и оно ему не нравилось.
- Тут все прекрасно обходятся без светских манер, но, раз ты у нас джентльмен, я Эл Зейн, - объявил он перед тем, как протянуть руку мальчишке в яме. - И насчет мыла - это не шутка, мой юный друг. Надеюсь, ваш лагерь недалеко от воды. Я б на твоем месте занялся стиркой штанов поскорее. Ну, если не хочешь потом рассказывать леденящие душу истории, как у тебя под кожей завелись личинки, и это оттуда в твоей заднице куча маленьких дырочек... и я не со зла пугаю, а говорю как есть. Не знаю, как насчет злых духов, но паразиты здесь кишат.
Шумные до того заросли подозрительно затихли, но рука не дрогнула. Перчатку предстояло стирать. Зря, конечно, парнишка мог и сам вылезть, но в этом что-то было.
Я несу вас
в своей руке

Элио скрипнул зубами. Опять эта мысль, эта фраза - как рефрен, как звук церковного колокола, как тиканье часов.
Когда жертва африканской инженерии оказалась наверху, он вытер руку сорванным листом, прислушался и снова снял ружье с плеча.
- Что "было страшно"? Что у вас стряслось? Знаешь, я встречал негров пару дней назад - очень дерганые, будто не в своем уме. Намекали, что сюда нельзя ходить, верная смерть и все такое. Понял меньше половины, но впервые в жизни у меня впечатление, что это не полная чушь.
Американцу тоже было не по себе, но у него-то имелась очевидная причина для страха, и та скрывалась не в лесу.
Она шла за ним.

Отредактировано Elio Ziani (15 апреля, 2019г. 03:15:48)

+1

8

- Да, - согласился Генри. - В эту сторону, - и сразу же, нахмурившись, повторил, стараясь придать словам больше убедительности. Скорее для себя самого, чем для кого-то еще: - Лейтенант Ройс с дозором пошел в эту сторону.
«Ну нет, точно же в эту», - третий раз был мысленным. Нельзя ведь талдычить одно и то же. Но как ни старайся, зерна сомнений уже были заронены в благодатную почву растерянности. Да еще и щедро удобрены тревогой. Генри не мог с уверенностью сказать, куда именно направился дозор. Более того - он не мог вспомнить в какую сторону от лагеря ушел сам. Все тогда было как в тумане. Может вообще в обратном направлении: джунгли везде одинаковые.
Он мотнул головой, избавляясь от сомнений, и вцепился в скинутую вниз лестницу. А потом испуганно отдернул руку в ответ на комментарий о ядовитости. С подозрением посмотрел на свою ладонь, словно ожидая, что она прямо сейчас покроется волдырями или еще чем похуже, и взялся за лиану снова, без опаски, но уже не так доверчиво. Что не помешало легко принять протянутую руку помощи в конце.
- Генри Льюис, - назвал он свое имя после того, как нормально встал на ноги, и бросил быстрый взгляд через плечо на ловушку, из которой только что выбрался. - Спасибо за помощь, мистер Зейн. Я...
Многословная благодарность натолкнулась на красочные подробности описания последствий принятия африканских грязевых ванн. Настолько красочными, что Генри почти физически почувствовал, как эти личинки начали копошится под рубашкой. Он скривился и с трудом поборол позыв прямо сейчас проверить, нет ли их там. Но не удержался и, последовав примеру, тоже принялся очищать листьями (на всякий случай теми же самыми) сначала руки, а потом и одежду.
- Тут есть ручей, - махнул он рукой в сторону. - Недалеко.
Он проходил мимо, когда шел сюда и помнил дорогу. Дерево из десятка сплетенных между собой стволов, жутковатое и похожее на покореженный скелет какого-то чудовища. Заросли гигантского тростника. Скалящую зубы обезьяну на одной из ветвей. Раньше в цирке или зоопарке они ему нравились, а тут не очень. Хотя обезьяна это плохой опознавательный знак. И потом этот ручей. Не чистый и быстрый, как родники дома. С медленной и ленивой почти стоячей водой с запахом затхлости. Пить из него Генри бы никогда не рискнул, об этом еще доктор Ливингстон предупреждал. Да и много кто еще. Но хоть как-то смыть грязь было бы можно. Мысли снова свернули к личинкам и захотелось почесаться.   
- Вот и Абрамс так же говорил, хоть он и не негр. Что тут дьявольские места, а он такие вещи задницей чует. И что чума эта, кара в назидание. Ну, болезнь то есть, не чума, - пояснил он, прекращая тереть штанину листом. Все равно толку уже нет. - И что избавиться от них надо, от прокаженных. Хоть они на наши парни, а все равно. И от бесноватой тоже, пока она сама кого-нибудь не того...
Объяснения получились не слишком связными. Настроения ходившие среди матросов он уловил хорошо, но объяснить их словами не выходило. Хотя самому Генри даже и от них стало легче. Словно какую-то часть страхов он, сам того не сознавая, снял с себя и переложил на другого. 
Он отбросил наконец лист и поднял голову. Ружье в руках мистера Зейна насторожило и напомнило еще об одном.
- Тут правда могут быть зомби? - покосился он на ставшие еще более недружелюбными заросли. Идя сюда, он опасался диких зверей, а сейчас был не уверен, они ли главный враг.

0


Вы здесь » Brimstone » Дальние берега » Ходите, дети, в Африку гулять