Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Where the journey begins


Where the journey begins

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s8.uploads.ru/t/XsOHq.gif

http://s3.uploads.ru/t/LJiME.gif

Henry Lewis & Alenarie Santar
Август 1885-го года. Лондон, Англия. Позже воды Атлантики

Первый рейс, организованный связями бабушки, научит юного мистера Льюиса кое-чему новенькому. Например, как сплести булинь одной рукой. Или как в Атлантике налетает шторм. Или зачем в мичманской школе голову морочат тригонометрией. Но перво-наперво, Генри обнаружит, что знатные леди порой носят офицерские нашивки.

Отредактировано Alenarie Santar (22 февраля, 2019г. 20:53:42)

+1

2

Больше всего Генри хотелось зевнуть.
А еще съесть лимонного кекса, что был предложен гостям к чаю и умопомрачительно пах. Почти так же, как тот, что пекли дома. Но он и так успел стянуть с тарелки три куска (очень уж тонко нарезанных, к слову), а постоянно жевать было бы неприлично. Ведь он не сидел неделю на хлебе и воде и обучен хорошим манерам. Внутренний голос, напомнивший о последнем, очень сильно походил на голос тети Айрин. Так что Генри печально посмотрел на кекс, отвел взгляд, чтобы не дразнить себя его видом, и попытался сосредоточится на беседе.
И зевнуть сразу захотелось гораздо сильнее.
- Помню, как ваша матушка, храни Господь ее душу, гордилась этим, мой мальчик.
«Мальчику» было за пятьдесят, и оттого неуместное обращение особенно царапало юный слух Генри. Бабушкину фамильярность многие списывали на почтенный возраст, но он уже давно раскусил, что пользуется она ей очень умело. Вот и сейчас собеседник, увлеченный почти забытыми за давностью лет воспоминаниями, благосклонно принимал подобное отношение.
Генри чувствовал себя здесь лишним, и сделать хотя бы вид, что ему все эти разговоры чрезвычайно интересны, не получалось. Ведь он сразу не хотел идти, но бабушка настояла на необходимости его сопровождения. Во-первых, чтобы он мог лично выразить признательность и уважение. И, во-вторых, чтобы капитан Нейтон не только с ее слов убедился, что хлопотал с хорошим местом на корабле не за какого-то оболтуса, а за серьезного и ответственного юного джентльмена.
Только после первых обменов любезностями и нескольких вопросов о планах и ожиданиях на будущее, на которые Генри к удовольствию бабушки ответил более чем достойно, темы быстро сместились в сторону каких-то старых знакомых. Большинство из которых вообще уже умерли!
Не так, совсем не так представлял себе Генри разговор с капитаном. Где морские байки, описания эпических сражений, штормов и столкновений с чудовищами из глубин? Да даже одноногий Одли, что раньше служил матросом, а сейчас собирает подаяние на углу Бонд-стрит или у церкви по воскресеньям, рассказывал больше.
Генри разочарованно вздохнул, поерзал на диване и принялся разглядывать гостиную. Содержимое каминной полки и картину над камином. Одинокие лысые скалы, буйство прибрежной зелени, бирюзовая гладь моря и корабль. Изображение, пропитанное солнечным светом и подернутое легкой дымкой знойного дня. Воображение быстро дорисовало пару гигантских щупалец, выскальзывающих из-под дальнего камня, тянущихся к кораблю и разрушающих идиллию. Нить разговора Генри потерял окончательно.

+2

3

Набалдашник трости ударил в потолок экипажа – раз, другой, третий, – трогай! Мягко качнуло, и Аленари откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза. Кто сказал, что смотры выматывают? Да эти визиты стоят дюжины военных смотров! 
Увольнение в этот раз получилось – курам на смех, загар даже побледнеть не успел. Двадцать дней назад она сошла с «Ричмонда», и вот, пожалуйста – новое назначение на «Глориану». Умом-то понимала, что обычный офицер молился бы на связи ее отца и возможность постоянно выходить в море, но… Всегда «но». Порой казалось, что отец буквально рассылает детей в разные стороны, чтобы они – дети – как можно меньше находились в Англии.
Нет, бред это все. Папа хочет, чтобы каждый из них сделал карьеру, а карьера военного моряка делается, как ни странно, в море.
Просто она устала. 
Капитан Джонатан Найтвуд замыкал список людей, которых необходимо было сегодня посетить, и последним он оказался отнюдь не случайно и уж точно не по важности. Напротив, визита этого Аленари ждала.
Познакомились они одиннадцать лет назад на шканцах четырехпалубника «Клайд»: капитан первого ранга и свежеиспеченный мичман Сантар. Начальством Найтвуд оказался хорошим. Со своими особенностями – чего только стоит его манера приторговывать экзотами! – но хорошим. Управлял обстоятельно, наказывал за дело, любил давать капитанские ужины для офицеров, пьяным был весел и щедр на неприличные, но чертовски смешные байки. В общем, о мичманстве на «Клайде» Аленари вспоминала с удовольствием.
С тех пор Джонатан Найтвуд успел побывать и вице-адмиралом, и комендантом бомбейского порта, и губернатором самого Бомбея. Был он лично знаком с ее отцом, отмечен им, и частенько зван в резиденцию генерал-губернатора. Когда отец оставил пост, Найтвуд тоже вернулся в метрополию – может сам решил, а может новый генерал-губернатор подвинул, – и с тех пор, в каждое свое увольнение Аленари находила денек, чтоб заскочить к старому капитану. Тогда он приказывал ставить индийский джаджир, нести херес, а затем они сидели до позднего вечера, вспоминая и «Клайд», и Индию, и океан, и тысячу странных, смешных или опасных случаев, коими полнилась служба…
Однако, сегодня пришлось обойтись без кальяна. И даже без хереса.
- Мистер Найтвуд принимает посетителей в малой гостиной, - сообщил батлер, забирая шляпку, трость и перчатки.
Ну, гостей так гостей – не уходить же, в самом деле. Если там кто-то из офицеров, то разговор все равно мог получиться живенький, а уж если из старых индийских капитанов…
Старых капитанов в малой гостиной не нашлось. Зато обнаружились благообразная пожилая леди и белобрысый мальчишка лет тринадцати. Или родня, или соискатели на мичманство – как пить дать. Или все вместе.
Миновала не очень долгая, но очень многословная процедура представления гостей друг другу. «Леди Бэкингем, старшая дочь сэра Роланда» в который раз за день воскресила все свои хорошие манеры и очень постаралась званию графской дочери соответствовать. Определить в ней офицера сейчас мог только наметанный глаз – по загару, манере держать себя, тому, как присаживаясь, она хотела поправить несуществующую поясную кобуру.
Наконец приличия были соблюдены, чай предложен и принят. Разговор как-то сам собой повернул к причине появления юного Генри Льюиса в этой самой гостиной.
- Первое назначение? О, ну такое не забывается. – Аленари рассмеялась. – Позвольте полюбопытствовать, мистер Льюис, чего сильнее всего ждете от плавания? Помнится, когда мой брат получил первое назначение, он так мечтал повстречаться в бою с алжирскими пиратами...
Этот вопрос она порой задавала свежим мичманам на своих судах, не удержалась и сейчас. На самом деле, уже из него кое-что о парнишке можно понять. Не всё, конечно, мечты с реальностью имеют мало общего, но если мальчишка стушуется сейчас и начнет мямлить, мол, он-то ничего, это папенька с маменькой велели – ясно будет, что офицеры с таким намаются.

+2

4

Опыт общения с леди и лордами у Генри практически отсутствовал. Если не считать, конечно, старую леди Гастингс, что раз в неделю по вторникам приходила на чай к бабушке, принося с собой запах пыли, травяного сбора от моли и жасминовых духов вместе с разговорами о «бедных сиротках» и «этих дурных современных нравах».
Гостья мистера Найтвуда была раза в три младше, так что подобного Генри надеялся не услышать, но и ничего особого интересного не ждал. Разве что невольно выпрямился и приободрился во время представления, глядя на оживление и нотки уважения в голосе бабушки. Ему самому «дочь сэра Роланда» ни о чем не сказало, а вот на бабушку произвело впечатление. 
Но один плюс от визита все-таки был. Под шумок новых порций разлитого по чашкам чая он стянул еще один кусок кекса. Жизнь сразу стала самую чуточку лучше. Еще бы не выдавшие его торопливую неаккуратность крошки на темной ткани брюк. Генри как раз пытался незаметно стряхнуть их ладонью и, соответственно, был немного занят, когда ему задали вопрос. Правда, ответ на не него нашелся не сразу совсем по другой причине.
Жалование! Именного его Генри ждал больше всего, как бы скучно и меркантильно это не звучало. Ну ладно, пусть это не само плавание, но несомненно важная его часть. Он тогда приедет домой в увольнение и сможет купить подарки сестрам на свои деньги, а не сэкономленные пенни от выделенных матерью средств. И маме, конечно, тоже. И бабушке. И даже тете Айрин.
Только ответа от него ждали другого. Тем более благородные дамы. Корыстный интерес недостоин порядочного джентльмена. Генри посмотрел на леди Бэкингем, словно пытаясь угадать правильные слова по ее лицу. Тонкая морщинка между бровей выдавала неуверенность.
Впрочем, заминка вышла не слишком долгой. Мечтал-то он он многом. Слишком многом. Попробуй тут выбери.
- Увидеть другие страны, - признался он и уточнил на всякий случай: - Совсем-совсем другие, непохожие на Англию.
О чем еще может мечтать мальчишка, что провел детство в деревне и не видел ничего кроме грязного портового города и и еще более грязного Лондона, который, по правде сказать, ему не слишком понравился. И не только мальчишка. Сестра перед отъездом сказала, что завидует ему, и надеется, что его не отправят патрулировать Ла-Манш.
- А еще шторм, - добавил Генри, чтобы вдруг кто не подумал, что он трусливо избегает опасностей. - И пальнуть из пушки.   
Оказывается сложно было только начать, а дальше планы жадно цеплялись один за другой.
- Можно даже по пиратам. Я читал, что...
Поделиться особо ценной информацией, почерпнутой из статей о приключениях некого капитана Стоуна, что выходили по четвергам в дешевой, по полпенни за номер, газетенке, Генри не дала бабушка.
- Генри изучил достаточно литературы, - спокойно и уверенно заставила она замолчать  увлекшегося по ее мнению внука. - И многое уже освоил. Вот не далее как вчера он утомил меня рассказом об артиллерии, - посетовала она с точно отмеренными минимальной долей жалобы и максимальной похвалы. - А в музее объяснял устройство этого вашего пробора... с трубками, стеклами и дугами.     
Продолжать теперь было уже как-то глупо. Генри решил, что ну и ладно. Что там эти леди понимают в пиратах. Или в секстантах.

+2

5

Ну точно, как будто Алека – и что греха таить, себя – послушала! Страны, штормы, пираты и, конечно же, из пушки пальнуть. Куда ж без пушки в таком возрасте?
Окажись они глазу на глаз, то не выдержала бы – рассмеялась в голос. Но пожилая леди обладала особым даром пожилых леди, этакой почти материальной аурой властной благопристойности – попадешь под ее влияние, и начинает казаться, что у тебя на носу пятно, волосы всклокочены и вообще говоришь какие-то глупости. Аленари Сантар, конечно, уже пребывала в том возрасте и чине, когда тянуться перед незнакомыми людьми не хочется, но всё же обошлась одобрительной улыбкой.
- Похвально. Весьма похвально.
Она не кривила душой – если парень с принципами навигационных приборов разобрался, то, как минимум, ума с усидчивостью ему не занимать. Уже хорошо.   
А тем временем разговор вновь свернул к темам общим, сообразным и бесконечно скучным. Лишь в самом его конце, пока новая знакомая долго и велеречиво прощалась с капитаном, Аленари улучила секунду, дабы коротко подмигнуть будущему мичману.
- Получите назначение в Атлантику, и шторм себя ждать не заставит. До зимы их там хоть отбавляй.
Затем, попрощавшись, они разъехались, и встреча эта очень скоро стерлась бы из памяти лейтенанта Сантар, если бы не одно «но». Она вернется сюда с визитом спустя два дня, и за рюмкой хереса капитан Найтвуд напомнит о белобрысом мальчишке, а следом попросит об услуге.
Конечно же, Аленари и в голову не придет отказать.
***
Говорят, один переезд равен двум пожарам, и в таком случае одна загрузка трюмов перед дальним плаванием равна двум абордажам. По крайней мере, суеты с собой несет столько же.
Из гавани вот-вот должны были выйти три судна, еще столько же комплектовались, поэтому суматоха и гвалт на причале стояли невероятные. Именно здесь и произошло первое представление двух новых мичманов капитану Фалькоту – без помпы, во вполне себе обыденной обстановке. Капитан выслушал имена, наскоро просмотрел рекомендательные письма и листы назначения, после чего одобрительно хлопнул по плечу светловолосого невысокого парнишку и придумал обоим офицерам задание. Юного Кэмбелла отправили с запиской к судовому врачу, доктору Ливингстону, а Генри Льюис получил на руки список для артиллерийского склада. 
- Передайте это лейтенанту Сантар, мистер Льюис, да поживей. Мистер Армер, проводите юного Льюиса.
Боцман Джон Армер не только «юного Льюиса» проводил, но по пути развлекал рассказами о верфи, походя показал на канатные мастерские, склады парусины и артиллерии. Наконец они добрались до длинного приземистого здания – склады рангоута. Оказавшись внутри, прошли шагов двадцать по полутемному помещению, прежде чем Армер тронул Генри за локоть и указал на высокую черноволосую женщину в лейтенантском мундире.
- Это лейтенант Сантар, сэр. Вон там, разговаривает с заведующим склада, мистером Блэквудом, сэр.
После этого краткого инструктажа, боцман свернул к кладовщикам, у которых должен был получать нагели, и свежеиспеченный мичман остался наедине со своим первым заданием.
Лейтенант Сантар тем временем была занята непривычным – она созерцала.
- Что это? – наконец выдала она.
- Марса-рей, лейтенант.
Марса-рей своим внешним видом наталкивал на мысли о мореплаваниях Колумба, схватках с Непобедимой Армадой и прочей седой древности.
Все эти соображения, очевидно, отразились на лице, потому что мистер Блэквуд поджал губы.
- Я могу выписать вам три… нет, два рея.
- Непременно. Всенепременно, сэр. Если я захочу поехать на пикник и развести там костер, то непременно заберу у вас эти дрова. А пока мне необходим рангоут.
- Позвольте, лейтенант…!
- Нет, это вы позвольте. А это, я так понимаю, брам-стеньги?
- Как видите. - Процедил мистер Блэквуд с таким видом, словно предметом обсуждения стал труп его любимой бабушки.
- Да я отсюда слышу, как в них копошатся жучки. Любую из этих, с вашего позволения, стеньг можно сломать об колено. На спор.
- Это неслыханно, лейтенант! – возмутился Блэквуд, но на всякий случай встал между ней и деревом, будто Аленари в самом деле могла исполнить свою угрозу.
- Сэр! – Откуда-то из недр склада вынырнул кладовщик. – Сэр, нужна ваша подпись!
- Одну минутку, - буркнул заведующий складом, углубляясь в бумаги. Аленри кивнула ему так же неприязненно, скрестила руки и осталась ждать с видом греческого героя, который пришел совершать свой подвиг, и никуда без него не уйдет, хоть ты тресни. 
Неумолимо приближался момент, когда придется ходить с главного козыря – своей фамилии.

+3

6

День выдался очень суматошным. Еще вечером бабушке пришла в голову идея, что Генри просто необходимо сфотографироваться в новой форме, чтобы «мать полюбовалась на  благопристойного юного офицера». И с утра она начала эту идею спешно реализовывать. Встань прямо, поправь воротник, не сутулься, манжеты теперь криво, чуть развернись и, наконец, почему у тебя такое кислое лицо. Каждое слово сопровождалось недовольным взмахом трости. Генри подозревал, что именно от череды бесконечных указаний фотограф раньше времени спрятался за свою накидку, а бабушкина горничная забилась в угол, где удачно сливалась цветом платья со стеной. А вот ему самому деваться было некуда.
Что такое настоящая суета, Генри в полной мере ощутил на причале. Когда, словно нырнув с разбега в холодную воду, утонул в гуле голосов, грохоте и портовом шуме. Незнакомом, новом, заставляющем немного растеряться и одновременно будоражащем. Но все равно, несмотря на все это, при представлении капитану Фалькоту он чувствовал себя более спокойным и уверенным, чем при прощании с бабушкой. Стоял ровно и прямо без напоминаний. И к первому поручению отнесся со всей ответственностью.
Правда, если бы не быстрый шаг сопровождающего его боцмана, то с «да, поживей»  возникли бы серьезные проблемы. Генри с трудом поспевал за ним, разрываясь между желаниями послушать мистера Армера и обстоятельно, а не на ходу, рассмотреть все вокруг. По дороге он только и успевал крутить головой и старался не зависнуть перед открытыми воротам канатных мастерских, что так и манили заглянуть внутрь. А ведь потом еще были склады артиллерии!   
Склад рангоута изнутри оказался не таким интересным. Он бы, конечно, и здесь нашел куда сунуть нос из любопытства. Не лесопилка все же, как в деревне у дяди. Но бумага в руках живо напоминала о главной цели визита сюда. Генри посмотрел в указанном боцманом направлении, чуть нахмурился, но одернул форму и решительно направился к лейтенанту Сантар.
Ситуация для начала общения была явно не самой подходящей, поэтому пришлось немного помаячить у нее за спиной, невольно прислушиваясь и дожидаясь удобного момента, чтобы заявить о себе.
Вот в статьях про капитана Стоуна была еще и капитан Холланд. Сестра Лиззи уверяла, что они потом поженятся. Генри было на это наплевать, но...
Но тут заведующий складом отвлекся на бумаги, и Генри выступил вперед.
- Лейтенант Сантар, - бодро начал он и опешил, увидев наконец, кто перед ним. Слова разом закончились. И вместо того, чтобы как положено представиться и доложить о цели своего прихода, он мотнул головой, отрицая очевидное, и выдавил только: - Эээ... Леди Бэкингем?
Ту встречу он, разумеется, запомнил. Из череды других визитов она выделялась хотя бы тем, что после короткого замечания он целый вечер изучал карту, выбирая маршруты по Атлантике. Раньше он как-то больше думал о более экзотичных Египте, Суэцком канале, Индии, Сингапуре или даже Китае, где был капитан Стоун. Это же так интересно. Но тогда задумался и о других вариантах.
Генри шумно сглотнул, несколько раз моргнул и вспомнил, зачем он здесь:
- У меня для вас поручение от капитана Фалькота, - протянул он список.
Вышло, конечно, уже заметно менее растерянно, но и далеко не так уверенно, как первая фраза.

+2

7

- М? – явила чудеса красноречия и риторики лейтенант Сантар.
За спиной маячил смутно знакомый светленький паренек. Да это ж парнишка-протеже Найтвуда. Генри… как там дальше, дай Бог памяти… Льюис! Вот. Точно Льюис.
Аленари слегка поморщилась на «леди Бэкингем», но список взяла. Получилось у мальчишки, конечно, совсем не по-офицерски, но в какой-то мере даже вовремя. Блэквуд явно прислушался.
А, надо ковать железо пока горячо!
- Ох и списочек вы мне доставили, мистер Льюис, ох и списочек… А у меня и тут, прямо скажем, непреодолимые противоречия. Боюсь, опоздаем с отбытием. Придется тогда докладные записки в совет Адмиралтейства писать. Объяснительные. Возможно, самому лорду Бэкингему…
У Блэквуда сделалось такое лицо, словно лейтенант со злодейским хохотом бросила в его расходно-приходную книгу раздавленную мышь. Сама же Аленари смотрела на заведующего прямо и нагло. Особенно нагло, врожденной ее наглости хватило бы на двух девиц такого возраста, еще и осталось бы.
Молчаливый поединок взглядов длился минуту, не меньше. А затем добро (то есть титул и должность Роланда Сантара) победило зло (чиновничью жадность), и Бэквуд сломался.
Следующий час прошел за осмотром нужного рангоута и оформлением документов. Тут заведующий, видимо, решил отыграться, поэтому выписывал все сам и со скоростью пораженной параличом черепахи. Аленари злилась, но терпела. Сперва она хотела отпустить Льюиса, но потом передумала – в конце концов, пусть учится, смотрит, так сказать, на флотские реалии изнутри и во всей красе.
Закончив на складе рангоута, офицеры отправились на артиллерийский, и там ситуация повторилась с незначительными изменениями – лица другие, слова примерно те же.
Когда они с Генри наконец-то снова оказались на пристани, солнце уже стояло высоко в зените, а лейтенант Сантар устала так, будто собственноручно передушила всех пиратов отсюда до Алжира. 
- Вот вам первая флотская премудрость, мистер Льюис. Нет жуков хитрее, чем складские на лондонских верфях. Зазеваетесь, и они всучат вам трость собственной тетки под видом первоклассного рангоута. – Прикрыв глаза козырьком ладони, Аленари искала шлюпку «Глорианы»; нашла, дала знак садиться на весла и лишь теперь посмотрела на мичмана. – Сегодня был последний раз, когда вы обращались ко мне как к «леди Бэкингем». Все леди остаются в Лондоне. Я же для вас «лейтенант Сантар» или «мэм», ясно? Вот и чудненько. А теперь пойдем, самое время познакомить вас с нашей красавицей.
Вскоре они погрузились в шлюпку, и та отвалила от пристани. Светило солнце, бликовала зеленовато-синяя вода, со стороны открытого моря дул свежий ветер. Откуда-то, правда, несло рыбой, но это такие мелочи... Главное, складские дела вместе со служащими остались позади, а впереди ждал океан – явление куда более адекватное, чем британская бюрократия.
В какой-то момент кормчий затянул песенку про разбитную красотку Бетти, гребцы подхватили, а пару куплетов спустя Аленари сама начала притопывать в такт голосам. Но потом им повстречалась гичка, а в ней кто-то сверкающий адмиральскими позументами – против солнца черта с два разберешь кто – и пришлось на матросов цыкнуть.
Ожидая разрешения на погрузку «Глориана» пока стояла в гавани, не подходя к причалам. Она мягко покачивалась на волнах – трехмачтовый клипер, стремительная, легкая ласточка. Возможно, не было у нее тяжелого вооружения более современных судов, не было столь серьезной бортовой обшивки и нескольких труб, но что с того? «Не для того я предназначена!» - как будто говорила она. – «Пусть себе стальные чудища ползут по океану, плюясь черным дымом, а я поймаю ветер и полечу так же быстро, как и он!»
Шлюпка подошла к самому борту – здесь волна ощущалась куда сильнее. Сверху сбросили два троса.
Аленари подозвала юного Льюиса. 
- В каждую руку по тросу. Видите планки на борту? Это для ног, поднимитесь, как по ступеням. Ну что, мистер Льюис, - она не скрывала улыбки, – заберетесь сами, по-матросски, или велеть тянуть тросы вверх?

+2

8

- Ясно, мэм! - отчеканил Генри.
Даже подбородок задрал повыше. Правда, не от усердия, а от досады на напоминание. Он же и сам знает, как правильно, не дурак. Просто удивился и только поэтому слегка оплошал. К тому же почти успел забыть об этом за время, проведенное за разглядыванием пушек, снарядов и всяких разных других интересных устройств. Ведь склад артиллерии предсказуемо оказался занятней склада рангоута. И вот!
Словно он снова перед бабушкой, которая не преминет лишний раз указать на старый промах. Или даже перед тетей Айрин. Та была особенно занудна в таких вопросах и талдычила по сто раз, как будто он какой-то несмышленый ребенок.
Подошедшая шлюпка заметно сгладила обиду. Генри замер в предвкушении, словно прямо сейчас выходил в открытое море, а не пересекал гавань. Если бы было возможно, то смотрел бы он во всех направлениях одновременно: и на остающуюся позади пристань, и на корабли впереди, и на отблески солнца в волнах, и на небо. Отсюда все казалось совсем другим. Даже горластые чайки были не чета тем, что кружили дома в основном над помойкой, а не над воспетой поэтами морской пеной..
Но чем дальше они отходили от берега, тем больше внимания оказалось приковано к кораблям. Точнее к одному кораблю. «Глориана» совсем не походила на те рыболовные суда, к каким он привык дома. Она словно сошла с книжных иллюстраций и одновременно была такой настоящей. Не игнорируй Генри в своем время потуги тетушки, пытавшейся литературой привить ему умение мыслить более образно, то подобрал бы более подходящие слова. А так просто восторженно пялился.
Снизу борт казался ужасно высоким и восторга вызывал гораздо меньше. Генри с сомнением посмотрел на веревки и «ступени». Неожиданно сильно качнувшая шлюпку волна лишила и равновесия, так что пришлось неловко переступить и невольно опереться о плечо ближайшего матроса, и уверенности. Но последовавшие следом улыбка и слова, в которых явно чудилось сомнение в его способностях, снова разожгли внутри обиду. А притихшие матросы, с интересом ожидавшие, что же выберет зеленый мичман, подстегнули еще сильнее.
- Я сам, - отверг Генри предложение поднять его как какую-нибудь девицу. Упрямо сжал губы и заметно покраснел. Нечего над ним потешаться. На деревья он, между прочим, забирался и гораздо выше.
Но на тех деревьях был знаком каждый сучок и выемка на коре. Да и ветви не норовили выскользнуть из рук, как веревки, которые, казалось, жили своей жизнью, качаясь в стороны в самый неподходящий момент. Пару раз рука почти соскальзывала, и узел больно впечатывался в ладонь. Генри неуклюже болтался на них, но упорно полз вверх. Что наверняка было совсем не «по-матросски». И в протянутую сверху руку он вцепился с явным облегчением.
А потом с тоской наблюдал, как ловко взлетают наверх остальные. Особенно лейтенант Сантар. Словно по парадной лестнице у себя дома. Нелепо, но от этого стало еще обидней. 

В первые дни после отплытия Генри понял, сколько еще всего он делает не «по-матросски». Умудрился схлопотать пару замечаний, из которых «выньте руки из карманов, мистер Льюис» было особенно глупым. А еще позорно перепутал фор-марсель с фор-брамселем, когда сам вызвался ответить. Тут даже оправданий никаких не было. Сам идиот.
Поэтому в выдавшуюся свободную минуту он сидел на битенге с книгой в руках и периодически поднимал голову вверх, ища там прочитанное. С парусами было не сложно. Он их и без этого знал. Но докажи теперь. А вот разобраться в лабиринте из тросов, деревянных и металлических деталей оказалось не так просто. Голова кругом. Но он больше не выставит себя дураком! Он твердо решил.

+2

9

- Судно прямо по курсу, мэм!
Рука дернулась к подзорной трубе и тут же опустилась. Вчера «Глориана» вошла в зону холодного течения, ночью южный ветер притащил густые низкие тучи, а вместе с ними – тепло. Теперь над водой, куда ни глянь, расстилалась белесая пелена тумана.
«Ползем, как муха сквозь сироп».
Аленари прищелкнула языком – без досады, скорее задумчиво.
- Доложить капитану. Зажечь огни на фок-рее.
Она отрешенно всматривалась в туман. Ничего там, скорее всего, нет. Ну, точнее ничего интересного – рыбаки, мелкие торгаши, может китобои. «Глориана» пока слишком близка к метрополии, чтобы найти проблем кроме тех, которые может подкинуть само море.
А с другой стороны… какая бы лоханка не болталась там, впереди, но идет она с юга. С юга, откуда пришли эти паршивые тучи – лиловые, жирные, обложные. 
Отточенное годами чутье шептало – впереди ждет пакость. Капитан тоже наверняка ощущает нечто подобное, захочет обменяться парой слов с судном. Значит, скоро поднимется сюда, на шканцы за отчетом. Отчетом, которого у нее кот наплакал. Можно, конечно, отправить наверх кого-то из старшин или мичманов, но это тот случай, когда делегировать полномочия не только скучно, но и бесполезно.
«А еще я засиделась. Тут, внизу. В тумане этом, будь он неладен». 
Аленари дернула верхние пуговицы колета, повела плечами – удобно? Удобно.
Уже шагая заметила сидящего на битенге светловолосого Генри – выражение лица у паренька было такое, словно он решил пересчитать и поименовать все выбленки.     
Похоже, внизу засиделась не она одна.
- Мистер Льюис, кончайте чахнуть над своими талмудами. За мной, на марс, живо.
Под ложечкой приятно екнуло, когда лейтенант Сантар ухватилась за вант, рывком вскочила на планширь. Она обернулась к мичману и молча кивнула, мол, повторяй. По ходу, конечно, возник вопрос – а бывал ли юный Льюис вообще на высоте? Не бывал – так побывает, вот так, по выбленкам, держась за просмоленные ванты. Их с Алеком черти вообще до самого бом-брам-рея доносили… 
И все же поднимаясь, Аленари нет-нет, но поглядывала назад и вниз, проверяя, как там дела у парнишки. 
Всё выше, выше, ветер здесь ощущался сильнее, жестче, он будто бы холодал. Шум парусины, скрип снастей, неприветливое, но такое близкое небо – всё это будило в офицере Сантар почти детский азарт. На мгновение показалось, что она и сейчас играючи доберется до салинга или того самого бом-брам-рея.
Все же пришлось остановиться на марсе.
- Вольно, Стивенс.
Матрос потеснился, пытаясь дать как можно больше пространства нашествию офицеров. Аленари же подождала, пока до площадки доберется мичман, после чего огляделась кругом.
Туман действительно пластался по самой воде, поэтому отсюда, с возвышения открывался причудливый вид: поверху желто-лиловые тучи, внизу – белый клубящийся ковер. Далеко впереди дымка расходилась, там виднелась темная вода. И да, там действительно шел корабль.
«Шхуна, что ли?»
Лейтенант достала подзорную трубу, но спустя секундное колебание протянула ее Генри.
- Доложить, мистер Льюис. Тип судна, парусное вооружение, предполагаемый курс, как положено.
Трубу-то Аленари отдала, даже полшажочка в сторону сделала, дабы не мешать, но при этом держалась наготове – увлечься и кувыркнуться с площадки дело пары секунд.

+1

10

Увлекательность книга начала терять к пятой странице методичных перечислений, названий и определений очень уж похожих одно на другое. Не захватывающие приключения капитана Стоуна, что уж там. Когда даже от строчек на бумаге веет порохом, а при должной фантазии можно и грохот выстрелов услышать.
К десятой стало совсем тоскливо, но Генри продолжал держатся на чистом упрямстве. Неудивительно, что неожиданное появление лейтенанта Сантар вызвало гораздо больше энтузиазма, чем очередная перевернутая страница. На ней были не буквы, а почти интересная пояснительная схема. Почти... Генри все равно захлопнул книгу без сожаления и вскочил на ноги, ведомый не только приказом старшего по званию, а собственной, до поры сдерживаемой энергией.
- Есть, мэм! - замешкался он лишь на пару секунд, ища, куда бы пристроить книгу, а вовсе не потому что растерялся как в прошлый раз, поднимаясь на борт.
Бывать наверху Генри еще не приходилось. Но снизу он не раз уже наблюдал, как ловко поднимаются вверх матросы. И был твердо уверен, что и у него получится. Так оно и вышло. Опоры для ног в виде веревок оказалось вполне достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. И после первых, проверочных, чуть более осторожных и медленных движений, он  полез вслед за лейтенантом.
Когда позади осталась уже большая половина пути, Генри замер, надежней вцепившись в ванты. К качке он привык. Но одно дело когда под тобой надежная и ровная палуба, и совсем другое здесь. На высоте легкий крен корпуса ощущался более мощным. И ветер наполнял парус с иначе звучащим гулом. И даже волосы ерошил сильнее. Генри искренне по-мальчишески улыбнулся, впервые, пожалуй, чувствуя причастность к чему-то гораздо большему, чем знания из книг. Посмотрел сначала вниз, а потом вверх, подставляя лицо ветру, и тут же нахмурился, теряя очарование момента.
Лейтенант Сантар была почти наверху, а он сильно отстал. Вдруг она решит, что он струсил. Или опять не может нормально справится. А ведь он не поэтому! Но тревожащая мысль никак не хотела отступать, а в памяти невольно всплыл прошлый инцидент. Хоть и не в привычках Генри было долго обижаться и переживать.
Он тряхнул головой и вновь пополз вверх. Вскоре он показался в марсовом лазе, а через несколько секунд с восторгом озирался вокруг, касаясь ладонью мачты. Так, на всякий случай. Этой опоры пришлось лишиться, беря в руки подзорную трубу и приосаниваясь от ответственности и немного от волнения.
- Двухмачтовая гафельная шхуна, мэм, - после недолгого изучения твердо доложил Генри.
Считать до двух он умел. И характерную кривую форму паруса знал. Тем более, похожие можно было встретить в порту у них дома. Часто они возили уголь с севера и были весьма потрепанны жизнью и морем. Эта выглядела получше.
– Норд? - задержался он со следующим ответом. Для устойчивости пошире расставил ноги и вновь поднял подзорную трубу. Ну, может он сейчас посмотрит еще раз и тогда уж определит точно. И, когда это не помогло, попытался что-то прикинуть в уме, посмотрел через плечо на лейтенанта Сантар и поправился еще менее уверенно: - Норд-ост.

+1

11

- Норд-ост. – Согласилась лейтенант Сантар, и поманила к себе трубу, мол, верни-ка. – Очень хорошо, мистер Льюис.
Секунд пятнадцать она рассматривала судно сама.
- Шхуна, но не гафельная. Марсельная. Правда, марсель они сейчас убрали, идут слишком круто к ветру. Увалятся – поставят. – На фок-рее как раз вспыхнули сигнальные огни, и окончательный вердикт Аленари вынесла, вновь передавая мичману трубу. – Транспортник. Или почтовый.
Внизу тем временем наметилось какое-то оживление – верный признак того, что на шканцы пожаловало высшее командование.
- Наблюдайте, мистер Льюис. Сейчас они нас заметят, вероятно, попытаются изменить курс. Или дать сигнал. Минут через пятнадцать – доклад капитану. Лично или с матросом.
Сама же она напоследок окинула туманное море взглядом и ухватилась за вант, готовая к спуску.
По дороге вниз, Аленари думала о том, о чем думает хоть раз в жизни каждая кошка – почему забраться на высоту всегда проще, чем спуститься обратно?
***
«Блу Сириус» действительно оказалась почтовым судном. Она возвращалась от мыса Доброй Надежды в метрополию, охотно предоставила документы для проверки и так же охотно поделилась последними новостями. Южнее действительно ходил штормовой фронт, но буквально накануне он отклонился западнее, зацепив шхуну самым краешком – так, поболтало для острастки.
Часом после того, как судна пошли каждое своим курсом, тучи разошлись. Под солнечными лучами истаяли последние клочки тумана, а следом – тревожное ожидание дурного.
Сменилась вахта.
Как бывало обычно, безделью или чтению Аленари предпочитала развлечения. И теперь, когда «Глориана» летела вперед хорошим, чистым ходом, когда небо казалось ясным, а море – спокойным и доброжелательным, лейтенант Сантар не видела причин себе отказывать.
Получив одобрение капитана, она хлопнула в ладоши.
- Мистер Боунс, ставить мишени! – В моменты вроде этого, офицерская выучка как-то истончалась и сквозь нее становилась видна Аленари Сантар – настоящая, с дьявольщинкой во взгляде и кипучей энергией в каждом движении. – Кэмбелл, Льюис, и вы, Пратт, сюда, будьте любезны.
Вскоре на палубу вынесли узкий лакированный ящик. Аленари открыла замок своим ключом, явив миру три винтовки и шесть револьверов. Матово поблескивал темный металл, солнечные блики играли на гравировках и полированных рукоятях; они лежали, как хищные звери – лощеные, сытые, вальяжные. И всё равно опасные.
- На стрельбищах вам давали в руки винтовки. Правильно, конечно. Но длинностволка – это не всё. Попадете в тесный переплет – на палубе, в кабаке или переулке, и полагаться придется на него. – Она подняла руку, держа черный «WG». – И чем ловчее вы управитесь, тем больше шансов получить в будущем корабль, а не деревянный ящик пол землей.
Аленари показала, как откидывается барабан, вытащила и вложила обратно патрон. Продемонстрировала взвод. Сейчас, когда она скинула колет, стала видна боковая кобура, а в ней – кольт-«миротворец». Рядом с изящными «веблей гавементами» и «смит&вессонами», всеми этими блестящими и новенькими игрушками из ящика, «миротворец» казался длинноносым и каким-то громоздким, а рукоять его – старой и потертой.
Кэмбелл легонько ткнул Генри в бок и зашептал:
- Видал кольт? Полковника Кастера. Того янки, который индейцев перебил – тьму, знаешь? Кольт будто с ним даже при Литтл-Бигхорне был. Ну, где самого Кастера прихлопнули. А лейтенант выкупила его за тьму-тьмущую денжищ. Кольт в смысле выкупила, не дохлого янки…
- Давайте-ка, первый круг пристрелочный, пока без счета, - командный голос Аленари закончил все «разговорчики в строю». – Оружие выбираете сами, все револьверы заряжены. От мишеней – пятнадцать шагов. На позиции.
Мишени – старые жестяные крышки, пустые бутылки в соломенной оплетке – висели над противоположным фальшбортом.
- Взвод. Целься. Да не жмурьтесь! Огонь.

+1

12

- Есть, мэм, - принял указание Генри.
Даже с большим рвением, чем подъем на марс совсем недавно. Причиной тому было осознание очередной ошибки, снова раскрасившей щеки румянцем стыда. Глупо же так проколоться. Корить в этом было некого кроме самого себя. Так что Генри твердо решил реабилитироваться и, чтобы не лопухнуться снова, с удвоенным вниманием принялся разглядывать шхуну в подзорную трубу.
Оживление на палубе наперед подсказало о смене парусов и соответственно курса. А опытный марсовый Стивенс оказался весьма словоохотливым и помог с сигнальными флагами. Кое-что Генри понял и сам, но без сигнальной книги под рукой так хорошо бы точно не разобрался. Так что, когда дистанция между кораблями начала сокращаться, он точно и уверенно (и на этот раз не зря) доложил обо всем капитану. Чувство гордости немного омрачало воспоминание, как Стивенс с «не шибко смотрите вниз, сэр» поддержал его пока он, вися в марсовом лазе, нащупывал ногой ненадежную веревочную опору. Но об этом не нужно никому рассказывать.

И особенно мичману Кэмбеллу. Для него это плавание, как и для Генри, было первым, но его отец и два старших брата служили во флоте, так что в морских делах он (незаслуженно!) считал себя тертым калачом. На все у него был заготовлен ответ, свое мнение или очередная история из жизни родни, которым юный Кэмбелл спешил поделиться с менее опытными товарищами. Стоило признать - многие из них были занятными и полезными. Да и мичман не зазнавался и не кичился своим превосходством. Но Генри крыть все равно было всегда нечем, не пересказывать же сплетни с бабушкиной кухни, так что чувство неловкости и собственной некомпетентности нет-нет да и проскакивало при общении. Бороться с ним лучше всего получалось одним способом - вступая в споры.
Вот и сейчас, пользуясь минутами безделья, они решали очень важный, а главное весьма актуальный вопрос, о пиратах в Южно-Китайском море. Весьма эмоционально при том. В последнем прочитанном выпуске про капитана Стоуна речь как раз шла о них, так что у Генри были железные аргументы. Но привести их помешал призыв лейтенанта Сантар.
На оружие Генри смотрел с любопытством и уважением, как наверное и любой мальчишка. Тем более корабль в будущем он хотел. И, судя по заинтересованным лицам остальных, это невысказанное желание было общим для всех трех мичманов.
- Да ну... - скептически качнул головой Генри и внимательнее посмотрел на кольт лейтенанта. Кэмбелл оказывается знал все не только про свою семью, а обо всех вокруг. - Вот я бы...
Меркантильные рассуждения, что будь у него тьма-тьмущая деньжищ, то он нашел бы им лучшее применение, чем даже без сомнений крутой кольт, оборвали слова лейтенанта Сантар. Тьма-тьмущая это интересно сколько? Хватило бы на дом маме и сестрам? Чтобы не жить с бабушкой? Или нет?
Револьвер Генри взял последним, и вместе с тяжестью в руке вернулась и неуверенность в голове. Он стрелял только из винтовки и дробовика. И то не слишком успешно. Так что решительно нахмурился и на позиции покосился сначала налево на Кэмбелла, а потом направо на Пратта, чтобы самому сделать все правильно. Оттого и на «целься» времени тоже осталось меньше. С упором приклада в плечо и длинным стволом выполнить эту команду было проще. Сейчас же мушка гуляла в прицельной прорези туда-сюда словно живая. И на спуск Генри нажал даже с неким обреченным, но облегчением. А дышать и вовсе начал тогда, когда пороховой дым быстро утек в сторону, подчиняясь ветру и движению корабля.
- Ого, - Кэмбелл и сам опешил, не ожидая от себя подобной меткости. На веревке болталось только отколотое в самом узком месте бутылочное горлышко.
Крышка Пратта кружилась без явных повреждений, скорее всего задетая лишь по касательной. А может это Генри, чья бутылка если и двинулась то лишь от дрогнувшего на зыби корпуса, промазал настолько сильно.

+1


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Where the journey begins