Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Дальние берега » Вскрытие показало - пациент спал


Вскрытие показало - пациент спал

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://i.ibb.co/Ln9DfK3/image.jpg

Morrigan Jones, Alexander Santar & Aron Ferro
15 декабря
Африка, Берег Слоновой Кости.

Многострадальную экспедицию поразила новая беда - какая-то мерзкая болезнь. С этим нужно разобраться прежде чем на всех свалились эпидемия, саранча и прочие казни египетские.

+4

2

- Нехорошо, - сказал профессор Гриффитс.
Морриган молчаливо с ним согласилась, но вслух не произнесла ни слова - во-первых, мир бы не рухнул и без бесполезных подтверждений очевидных фактов, а во-вторых, для того, чтобы что-то произнести, пришлось бы вдохнуть, а профессор Джонс была как раз поглощена попытками разучиться дышать и уже достигла на этом поприще определенных успехов. С того момента, как они с коллегой зашли под полог временного укрытия, она успела сделать ровно два вдоха - последний комом встал у нее в горле, и даже сейчас Морриган, уткнувшаяся носом в сгиб локтя, ощущала его отвратительное, липкое послевкусие, будто гортань обожгло. Профессор Гриффитс, дышавший неглубоко и нечасто, но ровно, и не утративший способность разговаривать, держался гораздо лучше, и американка почти завидовала бесстрашному стоицизму коллеги.
Он говорил, что его закалила поездка по Индии. Страшно представить, что там в этой поездке случилось.
На носилках перед ними свернулся калачиком матрос с "Глорианы" - поверх прижатого к лицу предплечья Морриган мрачно разглядывала скрюченное тело, подмечая и выступившую на лбу испарину, и бурые пятна на разметавшихся простынях.
Белое до зелени, стянутое судорогой лицо с искривленным болью ртом и глубокими тенями, залегавшими под глазами, пугающе напоминало гротескную маску трагика.
- Пятый, - произнес кто-то сзади.
Голос звучал глухо - собеседник тоже явно закрывал лицо.
- Нехорошо. - повторил академик. - Давайте выйдем, профессор Джонс.
Никогда еще тяжелый тропический воздух не казался ей настолько свежим.
Они немного постояли молча, придавленные увиденным - профессор Гриффитс с пристальным прищуром выглядывал что-то в зарослях, будто пытался найти там избавление от всех их злоключений; Морриган сосредоточенно дышала, в уме прокручивая события последних дней, стараясь найти разгадку не меж перистых пальмовых листьев, но между листками календаря.
Сначала слег один - чуть захворал будто бы и легкое недомогание сначала списали на усталость; потом, когда из-за жара моряк уже еле волочил ноги, болезнь приняли за тропическую лихорадку, для этих мест нередкую. Доктор Ливингстон опасался малярии, и хорошая новость состояла в том, что его опасения не подтвердились, плохая - в том, что подтвердились худшие, едва к жару прибавились другие симптомы. Экспедиция - и без того неповоротливый, медлительный зверь - замедлилась, чтобы выяснить происходящее, и за время привала на резь в животе и холодную испарину пожаловались еще двое. Так привал превратился в ночлег - стихийный лагерь забылся сном, неверным и тревожным, и утром, столкнувшись лицом к лицу с доктором Ливингстоном у бочек с водой, Морриган по оттенку синяков под его глазами могла примерно определить общее количество заболевших.
Ошиблась на одного. Она предполагала полдюжины.
- А что говорит доктор?
- Что дела плохи.
- А, ну для этого не надо было заканчивать Эдинбургский университет.
Они помолчали еще. За пологом раздавались слабые стоны, сменившиеся надсадный кашель.
Гриффитс отвел спутницу в сторону - будто бы невзначай, но на самом деле, чтобы она не слышала - профессор, именитый археолог, являл собой образцовый пример британского научного мужа, твердо убежденного, что нет на свете ситуаций, безвыходной настолько, чтобы забыть о хороших манерах.
Морриган неэлегантно кусала губы.
Она кожей чувствовала, как нервозность, витавшая в воздухе последние несколько дней, делается практически осязаемой, оседает на спине липкими мурашками: эта проклятая экспедиция, думала профессор, она как катящееся колесо - держится, пока движется, но остановившись - упадет. Долгая задержка, да еще и при таких обстоятельствах - Морриган нервно жмурилась, смаргивая душную влагу - может обернуться катастрофой. Она видела, как это бывает - усталость помноженная на страх творит с людьми уродливые вещи, поднимает муть со дна человеческих душ, а они все и устали, и боятся, и устали бояться. Им нельзя останавливаться сейчас.
Но и идти нельзя. Этим пятерым - точно никак.
И вдруг это вода?..
- Надо разбивать лагерь, - наконец сказала Морриган, - далеко мы с ними не уйдем, да и их тащить - только мучить.
- Справедливо, - согласился академик, - но мы не одни это решаем. Надо переговорить с моряками.
- Это в их же интересах, это их люди. Кто у нас тут поблизости из офицеров "Глорианы"?
- Сантар?.. - с сомнением предположил профессор Гриффитс.
- Пусть будет Сантар. - покладисто согласилась Морриган. - Найдете еще ребят с "Мурены"? Ферро, скажем. Вдруг они будут против.
- А мистер Фламерс?
- А его не ищите. Сам найдется.

Коммандер Сантар действительно отыскался рядом - больных не стали уносить далеко, соорудив над ними тент - и раздвигая кустистые заросли, Морриган вышла аккурат к стоянке моряков "Глорианы".
- Коммандер Сантар, - поприветствовала моряка профессор Джонс, - я к вам по поводу нашей... проблемы. Доктор Ливингстон, наверное, вас уже посвятил в подробности?
Она опасливо покосилась на своих же коллег, копавшихся в поклаже чуть поодаль, и понизила голос.
- Нам нужно останавливаться. - по обыкновению перешла сразу к делу Морриган, стараясь не звучать слишком уж обеспокоенно. - Их уже пятеро и нет никакой гарантии, что не станет больше. Один вообще в забытьи, один еще ходит, но это ненадолго.

Отредактировано Morrigan Jones (23 января, 2019г. 22:32:16)

+4

3

«Где, черт его раздери, носит Джорджа, Господь храни его душу?»
Джунгли ответили на его немой вопрос извечным шуршанием крон деревьев, не пускавших достаточно солнца на их куцую стоянку. Это был далеко не первый тропический лес на памяти Алека: они с семьей таких в свое время насмотрелись в Индии, а они с Аленари – даже чуть больше, чем остальные. Все, казалось бы, было в пределах нормы: и буйная растительность, и головокружительная влажность, и противно жужжащая мошкара, желающая насосаться крови, и гады, притаившиеся в кустах. И еще тридцать три несчастья, поджидавшие отвыкших от первобытных опасностей белых людей, таившиеся в месте, где действовали совсем иные законы.
Природа никогда не была им особенно рада, это правда.
Однако с той поры, как Алек пришел в себя после сотрясения, противное липкое чувство, что этот лес не хочет, чтобы они шли дальше, напрочно засело где-то в дальнем уголке его головы. И с каждым днем, что они продвигались глубже и ближе к месту своего назначения, оно лишь крепло и росло. Исключительная впечатлительность – это нормально, сказал доктор Ливингстон, и на том Алек остался со своими подозрениями один на один. А потом и со страхами. Недавний их с Аленари разговор не желал идти из головы, но Алек старательно гнал его, сосредотачиваясь на своих обязанностях; в конце-то концов, получилось у него сопротивляться привороту, значит и это сдюжит.
Тем более, что стоянка без Джорджа походила на растревоженный пчелиный улей. Причина же этого, их местное несчастье, фата-моргана, каждому здесь была хорошо известна.
«Все слегли, слыхал профессор ихний говорит отравились».
«Черта с два, это мошкара, точно вам говорю»
«Тихо, тихо»
«Это все, потому что баба на корабле…»
Алек кинул тяжелый взгляд на сидевших поодаль от него здоровых еще матросов, и они мигом замолчали, избавив Сантара от необходимости выслушивать эту какофонию третий час к ряду, а то и просто бить угрюмые лица за честь своей сестры и нации. Конечно, все переживали за заболевших так внезапно и скоро матросов: это не только товарищи, но и члены экипажа, подспорье и помощь в том, что ждало их впереди. Команда только оправилась от потерь после их морского побоища, позорного почти, как нате вам.
Что же, если жизнь дает тебе лимоны, нужно делать лимонад.
Алек устало вздохнул, потерев слегка вспотевшую шею. Пока командир их команды вынужденно отсутствовал, следующим по званию был сам Сантар, а следом за ним и Аленари. Так что с насущными проблемами они справлялись собственными силами.
Первым заболел Дженкинс, который на памяти Алека никогда ни на что не жаловался. Следом слегла вся их дружная компания картежников, всегда державшихся немного особняком от офицеров и товарищей. Первое, что следовало исключить: отравление едой или, Господь не приведи, водой. Потому что ели и пили одинаково все члены их несчастной экспедиции. Но через несколько дней картина стала более или менее ясна.
Алек ходил к тенту, выстроенному вокруг карантина, чтобы справляться о здоровье матросов. Сегодня утром он тоже там был.
То, что он услышал ему не понравилось.

Поэтому он хмуро подпирал собой подобие пальмы, отчего-то уверенный, что никакая гадюка на него сверху не упадет. Нетерпимый к стагнации и бездействию, он на мгновение нашел в них короткую отдушину от новостей последних дней. Страх и нервозность каждого члена этой экспедиции говорила лишь об одном: любой из них с превеликой радостью бы пустился наутек, вернулся бы домой, к семье, к теплому очагу и безопасности обыденности. Здесь же все они были не более чем мухи в венериной мухоловке, не знающие, когда она захлопнется.
Это пугало. А страх рождал за собой раздражение, а Алек больше всех знал, чем это может быть чревато.
Хватит им одержимых и больных.
Женский голос вывел его из транса, и Алек вскинулся, потревоженный в своем подобии спокойствия. Женщину он знал, хоть и не близко (в основном со слов Джорджи), поэтому отлип от ствола и, выпрямившись, поприветствовал.
- Профессор Джонс, - кивнул ей Сантар, мигом переключая внимание.
В другой бы ситуации он порадовался беседе с дамой, тем более такой, но выражение лица профессора сказало Алеку, что предмет их беседы явно будет не светский.
- Мы с доктором следили за состоянием больных, - достаточно тихо произнес он, стараясь выглядеть непринужденно, - в отсутствие мистера Ройса. Насколько я могу судить, наши мнения с ним сходятся, и это не отравление.
Последний пассаж мисс Джонс заставил Алека удивленно вскинуть брови. Голова заработала на удивление быстро, будто фраза доброго профессора вдруг размашисто хлестнула его по лицу. Он забегал глазами по облепившим стволы деревьев мхам, показавшимся ему похожим на трупные пятна.
- Мисс Джонс… - Алек помедлил, снова взглянув в обеспокоенное лицо женщины, - позвольте поинтересоваться, что нам даст остановка? Если это дизентерия – ничего хорошего, и мы с Вами еще живы либо благодаря тому, что движемся, либо благодаря случаю.
Алек покачал головой.
- Судя по их состоянию, все пятеро скоро… - он нахмурился, - Вы сами знаете.

Отредактировано Alexander Santar (4 февраля, 2019г. 17:55:07)

+4

4

Еще пару лет назад Ферро не верил в проклятья, духов и прочие бабушкины сказки. Всего пару лет назад он лишь улыбался немного снисходительно, слыша очередную историю "морского волка" о кораблях призраках, русалках, сокровищах охраняемых чудищами. Теперь он верил, дьявол забери его душу, готов был поверить во что угодно. да что там, он уже верил в то, что проклят не только он, Вик и Артур, но и вся чертова экспедиция. С каждым днем легче не становилась, а скорее с точностью наоборот. Вот только в отличии от необразованных моряков он не позволял суевериям и трудностям будоражить в разуме и душе первобытный страх перед неизведанным. Сейчас он был слишком одержим целью избавиться от проклятого медальона а трудности воспринимал буквально с философским: "Поживем - увидим, выживем - расскажем".  Но не все разделяли его подход к делу и мужчина то и дело ловил на себе недоверчивые и напряженные взгляды матросов, пару раз даже слышал шепотки и своей "неправильности". Однако начать серьезно переживать об этом он не успел. Появилась намного более пугающая и волнующая новость - болезнь членов экипажа.
Болезнь и болезнь, что такого? Многие люди болеют - так он мужчина думал до того как поступил на службу Индии. Там Арон мог воочию убедиться, что даже один заболевший мог стать началом мора во всем гарнизоне, а что уж говорить до нескольких человек. Сейчас это грозило тем, что экспедиция в итоге будет прекращена, а это было совершенно не на руку Ферро. Да то там прекращение экспедиции, такой исход мог привести даже к тому, что к берегам Англии в итоге прибило бы еще один "корабль-призрак".  Поэтому, когда его с вестью о заболевших попросили пройти к палаткам он не медлил. Мужчина надеялся, что его помощь и правда будет полезной, ведь он сам пережил несколько вспышек болезней все в той же пресловутой Индии. Тогда это казалось просто чудом, что он не подхватил ничего, сейчас же о "суде" думал контрабандист с горькой усмешкой. Это "чудо" висело на шее камнем, который в любой момент мог утянуть его на дно то ли безумия, то ли океана и логично, что ни один из этих вариантов мужчину не устраивал.
Подходя к палаткам он заметил, что его ждет там не только Морриган Джонс, о которой мужчина был наслышан от ее коллег, но и Алек, что б ему икалось, Сантар. О Морриган у него сложилось хорошее впечатление по рассказам инженера. Спустя столько лет добравшись до общества по настоящему образованного человека Арон жадно черпал из последнего информацию. Алека же Ферро старался избегать, зная что никому эта встреча не принесет удовольствия. Но судьбе видимо стало скучно.
- Рано хороните их, лорд Сантар - подчеркнуто вежливо обратился к нему владелец мурены - Может поживвут еще, если мы поймем отчего их скрутило как креветок в кастрюле. Ароон Ферро - представился он женщине - вы, как понимаю, мисс Джонс? - мужчина улыбнулся даме и протянул руку для рукопожатия Алеку.
- Поделитесь, что говорит доктор про них? Я подобное видел в индии когда какую-то заразу подхватили в воде, в мясе и однажды потрогав какой-то куст. Я не шучу про куст. Доктор потом объяснил, что у него листья были ядовитые. А еще можем уточнить, не грабили ли эти парни древние руины. А то может их мстительный дух покарал - контрабандист улыбнулся. Последнее могло показаться шуткой, но он бы не удивился если бы это было правдой.
- Кстати, а эти парни всегда особняком были, разве нет? Те, которые в карты играли, вроде? Это я к тому, странно, что никто кроме них не заразился. Хотя может это просто дело времени - Ферро бросил взволнованный взгляд на "лазарет". Эпидемия это точно не то, что им сейчас нужно.
- У вас уже сеть идеи, откуда искать источник заразы?

+4

5

- Профессор Джонс, - уточнила Морриган, скорее машинально, чем от желания соблюсти все надлежащие приличия, острая необходимость в которых отпала миль десять назад.
Для всех, кроме профессора Гриффитса, естественно.
Вопрос коммандера Сантара привел ее в некоторое замешательство, и она была благодарна мистеру Ферро за поддержку - во всяком случае, слова его профессор восприняла именно так, потому что они звучали в унисон ее собственным мыслям.
Статус мистера Ферро в экспедиции она понимала весьма приблизительно. Роль того же коммандера Сантара определялась его же мундиром - тут не нужно было сводить близкое знакомство - но остальных господ, присоединившихся к исследователям, Морриган знала исключительно издалека, а удобными нашивками, в отличие от флотских, их не снабдили, поэтому статус и назначение новых коллег приходилось определять или на глаз, или при помощи старых, добрых слухов, коими полнились все уголки земли, даже настолько дикие.
Слухи о мистере Ферро до профессора как-то не доходили, если не считать давнего предупреждения мистера Фламерса, доверять которому, как показал опыт, стоило только после тщательной проверки, но выглядел тот вполне располагающе.
Погрузившаяся в свои раздумья Морриган не сразу поняла, что в разговоре повисла пауза и, встрепенувшись, подняла глаза на обоих собеседников.
- Это определенно не дифтерия, - заверила она моряка, отвечая отчасти и на вопрос Арона, - на нее это не похоже совершенно. Судя по симптомам - жар, лихорадка и... ну, все остальное - у них у всех какая-то кишечная хворь. Может, дизентерия, может, отравление но - послушайте, коммандер, - перебивая сама себя, сдвинула светлые брови профессор, - вы же не думаете, что от эпидемии можно убежать? Что если идти достаточно быстро болезнь нас не догонит? То есть если задаться целью, то способ, конечно, есть - но выглядит он так: мы здесь и сейчас бросаем всех больных, а сами идем дальше. Я, однако, полагала, что, вы дорожите своими людьми, которые, как верно подметил мистер Ферро, пока еще живы. И то есть некоторый шанс, что кто-то еще заболеет по дороге, потому что, - Морриган перевела взгляд на мистера Арона, - прошло всего несколько дней. Непонятно, все ли это заболевшие, или кто-то еще сляжет - неясно даже зараза это или массовое отравление, хотя ели больные, вроде, ровно то же, что и все мы.
Она запоздало сообразила, что коммандер Сантар, флотский офицер, в силу специфики ремесла вполне может не иметь обширного опыта пеших переходов - и эпидемий на суше; профессор Джонс же, привыкшая общаться с коллегами, вела беседу так, будто все происходящее было самоочевидным.
- Так вот о том, что нам даст остановка - она даст нам время. Время разобраться в происходящем. Время доктору понять, что с ними, а нам - что с этим делать. А еще я знаю, чего она нам не даст - выбиться из сил. У меня есть кое-какой опыт экспедиций, и просто поверьте: тащить на себе в придачу к снаряжению еще полдюжины лежачих больных - это роскошь, которую мало кто может себе позволить. Это неизбежно замедлит нас: лишних рук нет - мы не рассчитывали на такое - нам придется привлекать всех по очереди; люди начнут быстро уставать, - Морриган вдруг поймала себя на том, что практически цитирует собственный бримстоунский курс полевой археологии, - не говоря уже о том, что больные гораздо вероятнее погибнут в дороге. Лучше остановиться сейчас на своих условиях, чем потом, вынужденно и с потерями.
А меж тем, припоминала она рассказы О'Коннора, холерное судно не примет ни один порт; не помогут ему и проходящие корабли - никто не рискнет жизнью своей команды ради судна под флагом с двумя белыми полосами.
Наверное, это накладывает отпечаток на мировоззрение.
- А кроме того, если это зараза, вероятность подхватить ее в пути гораздо выше. Но остановившись, мы можем организовать карантин. До выяснения.

+3

6

- Профессор, - тут же поправился Алек, едва кивнув головой.
На данном этапе ему уже стало немного наплевать на сопутствующие приличия: из-за мыслей, будь они неладны, из-за Аленари, из-за жары, из-за мошкары, из-за проклятой головной боли; но не настолько, чтобы не учесть безобидное желание дамы величаться, как ей угодно.
Пожалуйста, получите.
Впрочем подобная благость духа мигом улетучилась, стоило третьему собеседнику их импровизированному сбору палаты лордов с наглой, но немного усталой физиономией появиться в зоне видимости Алека. Ну, на тебе Боже, что мне не гоже. Мужчины уставились друг на дружку с явной тихой неприязнью: ну, после всего-то что было. Однако если раньше у Алека аж в глазах темнело, когда он думал о событиях, связанных с сестрой, и кулаки чесались, словно его по ним крапивой отхлестали, то сейчас… нет, смотрите, не ослеп. То ли долгий переход сделал свое дело, то ли сестрино письмо, то ли травма головы, то ли тот факт, что именно этот, с позволения сказать, джентльмен одолжил экспедиции свое судно,  пустил на него моряков и самого Алека, но факт остался фактом.
Арон Ферро раздражал, но в данный отрезок времени Алек готов был потерпеть.
Поэтому и руку ему пожал. Крепко.
С видом выражающим некоторую ленивую заинтересованность Сантар выслушал то, что его вынужденному… он даже не знал, коллеге? Товарищу по несчастью пришлось пережить, а за ним подтянулась и профессор Джонс, даже немного больше с энтузиазмом, чем нужно. Или чем Алеку бы хотелось, но увы.
Алек к людям науки относился положительно и даже с некоторым восхищением, взять того же доктора Ливинстоуна, которому он многим был обязан (жизнью например) и который, между прочим, занимался теми самыми больными уже не первые сутки. Но от напора, с каким ему только вот выдали целую тираду по поводу того, зачем им всем остановка, да еще и намекнув на его личные качества, Алек насупился.
Сцепил руки за спиной.
Возможно, профессор не имела целью нажать на него в таком ключе, а лишь про женской наивности просто выливала на Сантара всю имеющуюся информацию, подкрепленную личным опытом… Возможно у них так принято, Алек не решился бы судить. Все, что он решился признать, что уважаемая профессор перешла в тезисное наступление.
На него.
- Дизентерия, - найдя в себе силы не поддаваться на провокацию слепо, коротко поправил он профессора, - не дифтерия. Та самая кишечная хворь, которую…мистер Ферро и я лично имел счастье лицезреть в Индии.
На мгновение Алек задумался, вычленяя из разговора то важное, что сейчас предстояло решить, так сказать, повестку дня. Найти причины, решить с карантином,  решить с больными. Желательно, конечно, решить в ту сторону, которую он, Алек, в итоге примет, но это отходило на второй план от медленно зревшего словно пузырь недовольства и глухого раздражения на все подряд, и львиная доля сил уходила на то, чтобы просто держать все под контролем. В трезвом уме и твердой памяти.
Алек посмотрел на своих собеседников, понимая, что повисла некоторая пауза.
- Доктор Ливингстон говорит, что по многим симптомам это все-таки дизентерия. В этом мы с ним сходимся, - он почти снисходительно кивнул, остро стрельнув глазами в сторону профессора Джонс, - И если это так, боюсь, никто в нашем лагере в таких условиях не находится в безопасности стоим мы карантином или идем вперед.
Конечно, пока Джордж находился на разведке, встать лагерем и перекрестить лбы, моля Господа Бога о прощении и излечении было вполне себе реальным кратковременным решением данного вопроса, стоявшего остро, как рыбья кость поперек горла. Но поможет ли оно им в долгосрочной перспективе? Но просто встать, потому что кажется так будет лучше, без определенного плана действий или хотя бы понимания, что следует делать и в каком порядке, все еще казалось Алеку неразумным, поэтому он стоял на своем. Как баран, но стоял.
- Полузнание, конечно, хуже невежества, поэтому, господа, давайте обо всем по порядку. Если бы это была вода или еда, то, логично предположить, что заразилась бы вся экспедиция, а не обособленная группа людей.
Алек сделал вежливую паузу.
- Верно, профессор?

+2

7

- Простите - коротко ответил Ферро на исправление. По началу Арон удивился, что Сантар пожал ему руку, но через мгновения все встало на свои места. Руку Алекс сдавил так, что кости должны были затрещать. Ферро ответил ему тем же.
По ходу обсуждения выяснилось только то, что никто ни с кем не согласен. Морриган настаивала на остановке, Алек не поддерживал, насчет диагноза их мнения тоже не сходились, а эпидемия грозила разрастись. терять же время ожидая не заболеет ли кто-то еще или пока не умрут заболевшие сейчас было глупо и бесчеловечно. Ферро молчал до поры до времени взвешивая все за и против. Самым явным пока было то, что время нещадно утекало, а они топтались на месте.
- А еще это может быть холера. Или другая кишечная хворь. У нас два выхода, либо бросить больных умирать тут, либо оставить врача с ними, либо разобраться в том откуда эту заразу моряки вообще нашли. За первый вариант меня сожрет совесть с потрохами, да и матросы этого не одобрят. Они в последнее время нервные. Бросить врача с больными и идти вперед тоже так себе идея, профессор Джонс верно заметила, что кто-то может быть уже болен этой заразой. Может даже кто-то из нас - мужчина легко пожал плечами - Да и простой перелом без врача в такую жару может стоить жизни. Я согласен с Сантаром - само это словосочетание звучало дико. Не сказать, чтобы за время экспедиции Алек вдруг стал для Арона лучшим другом во все века, но Капрал научился его терпеть. Настолько, что даже мог согласиться с ним в чем-то.
- Вот только возможно эти парни ели и пилил не то, что все. Мало ли польстились на какой ручей или фрукт или какой нить настойкой на салаке отравились, не в обиду Джорджу. Я предлагаю спросить это у самих парней. Заодно спросить может кто из лагеря видел что странное и  поглядеть в их вещах. Последним предлагаю заняться Алеку, как наделенному хоть какой-то властью в нашем милом хаосе под названием экспедиция. А я пока у ребят спрошу. общение с матросней мне всегда давалось легко - Мужчина улыбнулся и развернувшись зашагал к полевому лазарету. Да, это было скорее всего невежливо. Очень не вежливо, но стоять и думать о судьбах родины Ферро не хотел, он хотел эти судьбы вершить. А еще в его голову закралась идея, что неплохо бы оговорить с шаманкой. Она жила тут не один год и наверняка могла видеть что-то подобное, может даже знала какими травами стоит отпоить этих хворых, чтобы они перестали валяться как поленья на сушке.
Больные выглядели, как того и ожидал Арон, не очень. Бледные, держащиеся за живот с кислым запахом от не проходящей дурноты.  Оказаться на их месте Капрал не хотел. Он присел рядом с одним из больных, который выглядел здоровее всех, и спросил тихо, чтобы не отвлекать доктора хлопотавшего у менее везучего матроса.
- Хей, ты меня слышишь?
Моряк открыл глаза, смотря на Ферро и ничего не говоря.
- Мы тут пытаемся выяснить, что за хворь вас свалила. Можешь припомнить, может вы пили чего или ели отдельно ото всех? может какую ягоду или фрукт? - контрабандист выжидающе смотрел, а мужчина вздохнув, явно не одобряя что его разбудили, начал свой рассказ.
- Да что ты. Мы ж не первый год. Не ели ничего, не пили. Давно ходим по морю. Да и в таких местах бывали не раз. Знаем что нельзя. Даже вон мыться каждый день к ручью ходим. - Моряк замолчал, смотря на Ферро, а тот прибывал в легком разочаровании. лучше бы они какой гадости нажрались ей богу! Это бы все упростило.
- Эт дело верное. А как давно плохеть то стало?
- Да вчера или позовчера. Плохо уже помню. Тут и так не сахар.
- Ну спасибо тебе. Ты не переживай, доктор что-то обязательно придумает. Вернешься домой. Все будет хорошо - Арон улыбнулся и встал. Мужчине отчаянно хотелось верить, что он больному не солгал.

+2

8

- Так если разницы все равно нет, - сухо высказалась Морриган, - может, мы тогда все-таки остановимся? Как вы предполагаете вести свое расследование на ходу?
Она готова была поклясться, что слышала, как он сказал... а, неважно: даже если она на самом деле ослышалась, главное, что становилось понятно из этой беседы и взятого Сантаром тона - это что переговоры легкими не будут, и триумвират науки - в ее лице - британского флота - в лице коммандера - и группы сочувствующих - представленной Ферро - постепенно отращивал крылья, клешни и плавники и начинал потихоньку тащить их драгоценную экспедицию в сторону, кажущуюся каждому единственно верной.
Плохо.
Будь ей двадцать пять, Морриган бы наверняка вспылила -  долготерпение никогда не входило в число ее лучших качеств - наговорила бы Сантару всякого, а потом пошла бы искать, с кем еще поругаться из его сослуживцев, закрепляя таким образом репутацию взбалмошных американцев в глазах старосветских зрителей; но двадцатипятилетие Морриган, к ее собственной печали, осталось далеко позади, и нынешней мисс Джонс владела разве что крепкая досада на все происходящее. Коммандер пропустил мимо ушей большую часть ее объяснения о трудностях пеших переходов с умирающими на руках и важности карантина, в движении невозможного, вместо того прицепившись к диагнозу, и профессор не была уверена, что осилит второй раунд объяснений; однако примиряющий тон Ферро - самого, как оказывалось, конструктивно настроенного из них - несколько успокаивал. Положительный пример отрезвлял и отбивал желание тратить время на горячие споры - с трудом оторвав неприязненный взгляд от золотых якорей на эполетах Сантара, Морриган вопросительно задумчиво проводила глазами удалившегося Арона и дернула светлой бровью.
Возможно, он был прав. Даже наверняка.
- Неверно, - отказала моряку в поддержке американка, - коммандер. Это было бы верно, пей мы все из одной лужи и пускай по кругу одну краюху. Но вон бочки, - Морриган махнула рукой в ту сторону, где, скрытый за зарослями, остался склад провианта, - а вон ящики с припасами. Если кто-то щедро насыпет рвотных орешков в парочку, сляжет не вся экспедиция, а только несколько везунчиков. Не знаю, как на флоте, а у нас, сухопутных, это называется саботажем, и если среди нас действительно есть диверсант, его тоже лучше искать не на ходу. Однако, - она прищурилась, - в постановке диагнозов я не специалист, и раз так, давайте поинтересуемся более компетентным мнением. Дайте мне пятнадцать минут.
И, следуя достойному примеру Арона Ферро, вслед за ним направилась к лазарету.

Доктор Стивен Ливингстон был сер ликом и выглядел настолько плохо, что сошел бы за своего не только среди умирающих в палатке, но даже в яме с чумными трупами. Под воспаленным взором медика профессор почти устыдилась своего явления - ее мелочные разборки с морскими офицерами определенно меркли перед проблемами доктора, и вмешивать его во что-то еще было почти кощунственно, но - и признавать это было неприятно - кое в чем Сантар оказывался прав.
Вопросы сами на себя не ответят.
- Мне неловко отвлекать вас, доктор, - честно повинилась Морриган с порога, - но у меня буквально пара вопросов. О нашей… проблеме.
Ей казалось, что она совершает нечто невыразимо жестокое.
Медик глядел на профессора Джонс почти печально; потом снял очки и устало растер переносицу.
- Я понимаю, - сказал он, кивком предлагая Морриган присесть, - это естественно в сложившейся ситуации. Что вас интересует, профессор Джонс?
- Многое, - призналась профессор, устраиваясь на ближайшем ящике, - но в первую очередь диагноз. Это и правда дизентерия?
Доктор помедлил.
- Похоже на то.
- Похоже или то? Не сочтите за дотошность, но… мне важно понимать болезнь это или отравление.
- Похоже, - с нажимом повторил Ливингстон, - мы посреди джунглей, профессор, здесь есть объективные сложности с постановкой диагноза. Но если не множить сущее без необходимости, то симптомы более всего соответствуют картине дизентерии, да. Жар, слабость, кишечные расстройства...
- Плохо.
- Ваша правда.
Они оба умолкли - Стивен будто бы утомившись, Морриган - вновь погружаясь в мысли, оказывавшиеся далекими от радужных. Дизентерия - это вода, еда и другие люди; до последнего момента никто не проявлял симптомов болезни, значит, только еда и вода - тут стоит дождаться возвращения Ферро, но если и правда окажется, что ели они все то же самое…
А дьявол знает, что тогда делать.
Но дизентерия - это еще и грязь; и если матросы просто покопались в какой-то зараженной куче, то достаточно изолировать их от остальных и дождаться выздоровления.
- Слишком быстро, - нарушил вдруг тишину Ливингстон, и задумавшаяся Морриган вздрогнула от неожиданной реплики доктора.
- Простите?
- Течение болезни очень стремительное. Не встречал такого ранее… местная форма, возможно… от этого только хуже, конечно.
Морриган чутко встрепенулась.
- Местная форма? А есть что-то еще, не попадающее в обычную симптоматику?
- Сыпь, - с оттяжкой откликнулся медик, будто сомневался, стоит ли об этом говорить профессору, - у всех больных одинаковая сыпь на пояснице. Может, совпадение, да только слишком часто для совпадения.
- Четыре раза-то? Если выживут, им надо сыграть в лотерею.
- Если выживут.
- А какой прогноз?
- Мы сделаем все от нас зависящее, - веско сказал доктор Стивен Ливингстон, поднимаясь на ноги, - вот вам мой прогноз. А что из этого выйдет, одному Богу известно.

Докторскую палатку Морриган покинула в состоянии крайней задумчивости, и за ней почти пропустила видение Арона Ферро, как раз покинувшего импровизированный лазарет: поспешно нагнав его, она подстроилась под широкий шаг мужчины, на ходу приветственно кивая.
- Я была у доктора, - пояснила профессор, предваряя вопросы, - спрашивала про симптомы. Он не показался мне уверенным в диагнозе, но склоняется все-таки к болезни… А где коммандер?..

+3

9

Наверное, на Вавилонской башне люди усерднее работали и слаженнее, чем они трое пытались выстроить диалог. По драматическим паузам и вербальным ухищрениям нетрудно было догадаться, что они так-то, вроде, понимают, что нужно делать, а вроде бы нет. И все стоят на своем.
То есть, ах нет, не все, мистер Ферро, у нас, как самый непредвзятый, выступал медиатором: и тут согласился, и здесь вроде бы тоже головой кивнул. Эдакое лоскутное одеяло, которое профессор Джонс с готовной благодарностью потянула на себя, потому что один, как говорится, в поле не воин. Никто, кроме Сантара, конечно же.

Где-то сильно в глубине души Алек даже позавидовал этому недюжинному умению Арона сунуть палец в каждый пирог и всем при этом улыбнуться – матушка природа самому Сантару такой роскоши не предоставила. По факту улыбнуться он мог, да и любил, но упрямства на агрессию в нем бултыхалось побольше, чем дружественных улыбок в недружественном положении. В каких-то ситуациях это ему, конечно, помогало, в каких-то нет: что в итоге получится к исходу дня Алек еще не знал. Или не особенно хотел знать, плавая на волнах жидкого раздражения, так щедро колыхавшегося в нем еще со времени стоянки на Берегу Слоновой Кости.
Алек мысленно пожалел о том, что они все-таки не ринулись домой, вынужденные довести начатое дело до конца: их долг, их цель, какой бы она по итогу не была, что бы не пришлось терпеть. Наверное, это мешало Алеку сосредоточиться на настоящем: хотелось гнаться вперед, все сделать наконец и побыстрее.
На кованых весах с одной стороны стояла Лили, его семья, а остальное меркло на этом фоне.
Может это было и бесчестно, может и непрофессионально, может надо было плюнуть на эту дивную затею примерно сразу, сказав, что все великие умы их палаты лордов могут дожидаться Джорджа, а доколе он не вернется с разведки и не доложит, какая еще чертовщина ждет их еще через пару миль, мы, так уж и быть, постоим, а там посмотрим. Но точки компромисса, как минимум временного, не случилось, когда в ней имелась необходимость.
А сейчас это только масла в огонь подольет. А огонь ой как любит, масло-то.

Алек выслушал тирады Ферро молча, собачиться сразу с двумя уставшими и нервными людьми он мог, но не считал нужным. Как и получать от них указания в такой форме, впрочем, тоже, сколько бы они в какой-то степени не были логичными. Ход мысли Алек улавливал, а еще Алек улавливал отсутствие всякого присутствия в джунглях необходимой гигиены, чтобы вдруг, станься с него, метнуться обыскивать чужие сумки.
«Это может быть холера!» сказал лоб стольки-то лет и просто так пошел в сторону их самодельного карантина. Холера какая-то? Пф, дизентерия? Ну, осталось только, чтобы он с больными в десны поцеловался, тогда, наверное, они сообразят, что ж за хворь это такая, диво-то дивное.
Слово карантин придумали не так чтобы недавно, чтобы даже такие люди, как Арон не соображали его значения, и, если доктор сказал (а он сказал) ограничить очаг заражения, значит нечего туда соваться.
Но паровоз благочестивости уже на всех парах отбыл к палатке больных, а профессор Джонс, решив, что ее словесные упражения на Алеке тоже, в общем-то закончены, решила, видимо, что его словам верить нельзя и нужно снова спросить доктора о том, что же с ними приключилось и почему.
Зная, что ей ответит доктор, а ответит он ей тоже самое, что ему сегодня утром, Алек не стал настаивать. Конечно, может быть за краткий промежуток времени что-то новое и добавилось к общей картине их странной эпидемии, но Алек зачем-то надеялся, что нет, потому что даже с тем набором, что у них имелся воз как стоял, так никуда и не трогался.

Так он и остался стоять оловянным солдатиком посередь джунглей ровно на две минуты, а потом, подумавши, с неудовольствием, но вернулся к заметке профессора о саботаже. Мысль, мягко скажем, не самая приятная, но Алек тем не менее постарался обдумать ее со всей серьезностью: все-таки большинство своих ребят он знал. Может быть между его отношением и панибратством Ферро имелась некоторая пропасть, за каждого из тех немногих, кто остался с «Глорианы», Алек мог бы поручиться. Да, может они и не ходили в долгие сухопутные экспедиции, но любой моряк знал цену пресной воде.
А ее у них было не очень-то много. Достаточно для того, чтобы идти вперед, но не настолько, чтобы обеспечить обильное питье пятерым взрослым мужчинам на черт его знает сколько. Болезнь развивалась аномально быстро, но даже удайся доброму доктору поставить бедолаг на ноги, потребуется слишком много времени, чтобы они достаточно окрепли и не были обузой остальным.
Время, время, время.

Алек развернулся и зашагал в сторону их стоянки, болезненно морщась.
Сейчас, когда на некоторое время не нужно было ни с кем вступать в перепалку, он немного осадил и попытался припомнить все, что сейчас могло ему пригодиться. В первую очередь это были, само собой, перчатки. Этим он много делу бы не помог, но хвататься за что попало не хотелось. Снарядившись для верности еще и платком, он безошибочно нашел на их импровизированной стоянке принадлежавшие больным походные сумки, которые никто особенно не трогал даже при темпе их перемещений.
Внешний осмотр никаких подсказок не дал, следовательно, пришлось заглянуть и внутрь. В первом мешке ничего необычного Алек не обнаружил, все то, что они проверяли на Берегу Слоновой Кости, беглый осмотр остальных не дал никакого особенного результата, и только когда Алек краем глаза увидел светлое пятно профессора Джонс, выходящую из палатки доктора, он понял, что нигде нет карт.
Тех самых, в которые играли все пятеро.
Алек нахмурился и принялся искать усерднее, насколько это ему позволял здравый смысл: не свинья же он в грязь зарываться. Но даже так колода нигде не находилась, зато нашлась выпавшая из сумки деревянная табакерка грубой работы. Весь почти табак, конечно, высыпался Алеку на сапог, и он чертыхнулся, присев на корточки за безделицей, так и замер.
На донышке табакерки ясно свежими бурыми разводами тонко был выведен…человечек? С изобразительным искусством у Алека отношения были больше на «вы», но форма угадывалась даже так. Он захватил табакерку между пальцами, внимательно рассматривая находку.
Что-то ему подсказывало, что этот образчик наскальной живописи не сам оказался на дне табакерки доброго христианина, но как, зачем и почему, Сантар пока сказать не мог.

Он медленно выпрямился, подняв крышку, и, увидев Ферро с профессором Джонс на подходе, окликнул их, когда они подошли близко настолько, чтобы у Алека отпала надобность кричать.
- Надеюсь у вас какие-то радостные новости, потому что у меня, пожалуй, скорее вопросы.
Он чуть вытянул руку с табакеркой и раскрыл ладонь так, чтобы символ было достаточно хорошо видно.
То, что он нашел, Алек не понимал. А когда он не понимал, он задавал вопросы.
- Карты, в которые играли матросы, кто-то забрал, но осталось вот это. Символ этот вам о чем-то говорит?

Отредактировано Alexander Santar (13 марта, 2019г. 12:03:15)

+2

10

Арон покинул лазарет, отмечая про себя, что неплохо бы помыть руки. Вряд ли он заразился вот так легко, но предосторожность лишней не бывает. Беспокоило то, что ничего необычного мужики не делали и заразились неизвестно откуда. Будь то вода или еда у них было бы больше больных. Тут же заразилась маленькая группа которая играла вечерами в карты. Либо парни врали, либо их господь покарал за азартные игры. В последнее не верилось хотя бы оттого, что в таком случае Франциск должен уже был отправится в ад прямым рейсом без остановок.
Снаружи его нагнала Морриган. Арон надеялся, что она выяснила что-то полезнее, чем он.
- Осталось только понять к какой - невесело улыбнулся Арон - Не сказать, чтобы парни сказали что-то полезное. А Алек, тут где-то ходит. Чего с ним станется - контрабандист неоднозначно крутанул в воздухе рукой. Коммандер же словно чуял, что о нем идет речь и поспешил окликнуть Ферро и Джонс.
- Легок на помине. Интересно, что он успел узнать - Арон с профессором подошли к мужчине, который не светился радостью разгаданной тайны. Значит дело как было дрянь, так и осталось.
- Я узнал чуть меньше чем ничего . - мужчина скрестил руки на груди, смотря за странной коробочкой которую нашел Алек - Парни бывалые, говорят, что ничего не ели, не пили. Чистюли каких поискать - каждый день в ручье моются. Сказали что вчера или позавчера поплохело. Больше ничего интересного. Болезнь и правда развивается как то слишком быстро - Арон искоса взглянул на символ. С первого взгляда ничего похожего он вспомнить не мог.
- Карты пропали, заразились только те кто играли в карты... Можете считать меня параноиком, но возможно это как то связано. А насчет символа, может стоит спросить у хозяина этой вещицы? - Ферро кивнул в сторону карантинной зоны. Он чувствовал как в душе все сильнее поднимается неприятный осадок. Возможно эти парни и правда прокляты? но кем, как и зачем? Эти вопросы мучили его, но свои предположения он не высказывал, боясь что ему присвоят статус сумасшедшего.

+2

11

Знакомое слово "символ" моментально привлекло внимание профессора: Морриган с любопытстмо заглянула через руку Сантара, бегло оглядела дно табакерки и разочарованно покачала головой.
- Похоже на просто каракули.
"Просто вещей", однако, вокруг накапливалась какая-то критическая масса: просто болезнь, просто неудача, просто случайность, и памятуя о том, как у них "просто упал дирижабль", Морриган начнала впадать в неприятную паранойю, в темном мареве которой ей мерещились заговоры и саботаж. Скатываться в нее, однако, было чревато крайне неприятными последствиями - обступавшей со всех сторон тревоги и так было достаточно, чтобы утопить их всех - и профессор Джонс тряхнула головой, отгоняя наваждение.
- Давайте и правда спросим.
Со стороны их походы к лазарету и от него, наеврное, уже выглядели забавно - так, будто этим трем больше нечем было заняться - и, возможно, поэтому дежурный у палатки наградил их странным взглядом, который Морриган, подныривавшая под полог, постаралась проигнорировать. Больные к царящему в госпитале оживлению вокруг оказывались безразличны - зажав нос предплечьем, профессор Джонс склонилась над тем, что не был совсем уж землистого оттенка, стараясь привлечь его внимание.
- Эй, друг, - глухо пробубнила она, - эй, ты как?
"Друг" отозвался не сразу - я струдом разомкнул тяжелые веки, не сразу сфокусировал мутный взгляд на склонившейся к нему женщине и слабо мотнул головой, обозначая этим, по всей видимости, ожидаемое "плохо".
Морриган осторожно выдохнула.
- Послушай, один вопрос буквально еще... чье вот это? - она указала на табакерку в руках Сантара. - Чья это штука?
Мутный взгляд метнулся к стоящему поблизости Александру, скользнул по нему без всякого узнавания, и снова уставился куда-то сквозь Морриган.
- Знаешь, чье?
- Джон... Джонсона, - с оттяжкой отозвался больной и дернул подбородком в сторону полубессознательного тела справа.
- Хорошо. Давно она у него, не знаешь?
- Не...
- Не знаешь?
- Не... давно.
- А откуда? - допытывалась профессор. - Знаешь, откуда?
Моряк пожевал пересохшими губами.
- От... родни, вроде. Прислали. В посылке... когда мы... тут уже были. В Кости... в Слоновой Кости. Да, ему прислали. В посылке.
- Хорошо. Спасибо. - разговор для больного явно был мучительным, и стоило бы его закончить прямо сейчас, но Морриган вдруг замешкалась, не спеша распрямляться. - Послушай, вот еще что... чем вы занимались в последнее время?
Мутный взгляд смотрел сквозь нее.
- Слышишь? Что делали в лагере? Где работали?
Вместо ответа больной медленно прикрыл глаза - Морриган подождала еще пару мгновений, но разговор, по всей видимости, был закончен. Она распрямилась, бросая вопросительный взгляд на своих спутников - что дальше? - и успела уже сделать пару шагов к выходу, когда в спину ей ударилось слабое:
- Разведкой.
Профессор Джонс, не ожидавшая уже ответа, развернулась на каблуках.
- Разведкой... и охотой. Потом... когда слегли... нас сменили. Другие ребята сменили... есть воды... попить?
- Мы сейчас попросим, - сказала Морриган, - чтобы принесли. Спасибо.

+2

12

«Находка» не произвела фурора, но это сейчас и не требовалось – достаточно и простого интереса. Алек ждал, пытаясь в коротком молчании понять, что он вообще ощущает от этой проклятой табакерки. Своему внутреннему чутью Сантар по большей части верил, особенно в том, что касалось всяких дурных присутствий, но мысль, что он выдает желаемое за действительное, назойливым лоснящимся червяком точила его совесть. Сейчас, когда их экспедицию один за одним преследовали непонятные происшествия, одержимые, да и демон их сопровождал в конце-то концов, желание списать все на сверхъестественные силы с одной стороны было реальным, как никогда, а с другой – отдавало каким-то детством. Легче поверить в дьявольские козни, чем в людскую халатность.
Недоверие к самому себе и своим суждениям только сильнее подпитывало витавшую вокруг них тревожную паранойю, мокрую и липкую, как базарная бабка в июле.
На замечания профессора Джонс Алек никак не отреагировал – решил подождать, пока женщина хорошенько присмотрится к каракулям.
Подход без проблем возымел эффект.
И как редкий проблеск солнца в темном царстве, в этот раз Алек оказался согласным с большинством, ну или большинство выразило и так сформировавшееся внутри Сантара мнение, что теперь уже ходить вокруг да около не получится. Следовало пройти к больным, и Алек бы вызвался сделать это сам, ведь это были какие-никакие, но его люди, а значит и спросить с них логичнее было ему самому.
Но профессор уже на всех парах неслась вперед, и, глядя на ее удаляющуюся спину, Алек тихо хмыкнул и пошел следом. Вся их делегация двинулась обратно к лазарету, и Сантар по пути решил продолжить оставшийся без внимания комментарий Арона.
- Мы уже плавали вместе, - после некоторой паузы мрачно ответствовал он, - конечно же они бывалые ребята. Никогда ни за кем не водилось…этого.
Он нервно дернул плечами, натягивая платок на лицо и ныряя за профессором Джонс внутрь палатки.
Зрелище все то же, что и утром: спертый, болезненный воздух с железистой примесью, приглушенный свет в итак не особенно светлом помещении, люди, люди, люди.
Больные.
Алек следил за разговором, стоя достаточно близко, чтобы слышать, но взгляд Стивенса, с которым удалось построить диалог, скользил по нему уже без узнавания. С утра им явно стало хуже: доктор говорил, что течение болезни волнообразно. Матросов было жаль, как жаль тех, кому выпала худшая доля, но в глубине души ты радуешься, что не на твой счет. Алеку было жаль вдвойне, ведь эти люди находились под их командованием, а они не уберегли уже стольких, что впору повеситься.
Невольно ему вспомнились слова Аленари, и гнев, дремавший, словно кошка на солнце, снова зашевелился.
Когда Стивенс попросил попить, Алек кивнул и тут же отошел, распоряжаясь, чтобы больному принесли питье, а потом широким шагом первый вышел на воздух. Нужно было подумать.
Он остановился рядом со входом, пытаясь унять тревогу, раздражение и подступавшие мысли о Гейбле и возможном саботаже.
- Что же, - подытожил он, - значит вещица с Джонсоном недавно. Зная, что он парень щедрый, наверняка он мог делиться табаком с товарищами за игрой. Но разве подобный способ заражения возможен при дизентерии?
Походило на бред, но чем черт не шутит. Проклятия, привороты, демоны… удивляться чему-то в данный момент было сложно.

Отредактировано Alexander Santar (4 апреля, 2019г. 10:29:14)

+2

13

Это даже могла быть забавным. Они ходили по очереди в палатку к больным что-то спрашивая и возвращаясь обратно. Вот только забавным это не стало из-за того, что матросы сейчас оказались ровно на тоненькой грани между смертью и жизнью. Новую информацию они конечно узнали, но толком это ничего не давало. Арон хмурился, слушая слова одного из больных, хмурился, слушая предположение Алека. Потому что хмуриться это все, что пока он мог. Вопрос о полезности этого действия, конечно, был открытым.
- Может они одну трубку по кругу пускали? Ну или в десна лобызались. Я иначе никак не могу понять, почему заболели только трое. Но даже если они пускали одну трубку по кругу, то кто-то из них заразился первый.  И мы в итоге возвращаемся к тому, с чего начали. У нас трое больных, непонятная инфекция и крайне немного времени чтобы решить, что с этим делать. Я бы назвал ситуацию дерьмом, но это как то мягко для нее. Есть идеи?.. И я не про то, как назвать ситуацию. Вряд ли наши умения сквернословить помогут умирающим.  - мужчина усмехнулся. Может шутить в такой ситуации было кощунством, но без чувства юмора можно было сразу завернуться в один из огромных листьев местной фауны и попросить скинуть тебя в яму и присыпать землей.
- Идея упасть и возносить молитвы какому-то из богов, в этом забытом богом месте идеей не считается. Дайте-ка мне шкатулку.   Если это не результат неудачного падения или плесени, то я могу спросить у Мунаш, может она сможет как-то распознать этот знак. Заодно думаю спросить ее о том, не видела ли она подобной болезни. - мужчина взял в руки коробочку и снова осмотрел рисунок. Ни на что адекватное он не походил. Мазню на стенах местных храмов адекватной он не считал, кто бы что не говорил.
- Будь оно неладно все - раздалось рядом. И даже не зная, кто это сказал, Арон был готов поддержать недовольного человека, которым оказался местный погонщик ослов.
- Эй, Дориан, чего бурчишь - окликнул Ферро мужчину. Погонщик остановился, осматривая такую разношерстную компанию .
- Да осел занемог, не иначе кто-то из ваших на него дурным глазом взглянул. - Арон быстро переглянулся со своими подельниками. Сначала люди, теперь животные. Капрал готов был поверить, что они ненароком и правда сглазили экспедицию.   
- Значит пойду я тогда, а то ненароком еще и на тебя не так взгляну. А кто иначе будет возглавлять наш маленький табун? - Арон с улыбкой поспешил скрыться с места, слыша в свою сторону отборную моряцкую ругань.

Для того, чтобы найти Мунаш потребовалось некоторое время. Девушка как всегда была где-то в стороне ото всех, сторонясь матросни и "проклятых". Занималась она... чем-то. Для Арона все еще были непонятны некоторые ее действия, которые походили не то на маленькие ритуалы, не то на непонятные части быта местного населения.
- Привет. Ты сегодня особенно хорошо выглядишь. - мужчина сел рядом с мулаткой. - Как бы это не звучало, но я пришел к тебе по одному очень важному делу. - мужчина протянул короб из-под табака шаманке.
- Можешь посмотреть? Я не разбираюсь во всяких ритуалах и подобном, но может этот знак покажется тебе знакомым? У нас захворало пара человек и я хотел бы сразу исключить возможность воздействия Осквернителя. А то последнее время я любую неудачу готов списать на его происки - мужчина улыбнулся - И пересоленный ужин тоже несомненно его проделки...

+2

14

Умение сквернословить, думала Морриган, удаляясь от лазарета, умирающим, конечно, не поможет, а вот живущим сильно скрасит существование - и у нее как раз подобралась пара эпитетов, столь же метких, сколь нецензурных. Оставлять их при себе было почти жаль, однако спора это не стоило.
- Ну, - растерянно пожала плечами профессор Джонс, отвечая на вопрос Александра, - курят ртом, конечно... Но так-то я о дизентерийном табаке никогда не слышала.
Вариант "лобызались в десны" уже не казался ей таким уж комичным, потому что мог бы объяснить хоть что-то в условиях, когда необъяснимым казалось абсолютно все. Сетования Ферро она понимала очень хорошо: их небольшое и не слишком увлекательное расследование будто ходило по замкнутому кругу без каких-либо намеков на прорыв, словно судьба подталкивала их к одному выводу: моряки заболели, потому что они заболели; и оттого любопытную мисс Джонс к этому моменту интересовал не столько поиск решения, сколько правды. Что-то было не так - в этом неотступном подпороговом ощущении оказывалось исчезающе мало рационального, только смутные подозрения, к которым, однако, Морриган относилась неожиданно серьезно для человека науки. Предчувствия не раз выручали ее там, где пасовала логика, и сейчас лишь они не давали ей махнуть рукой на все, для простоты объявить происходящее обычной эпидемией и уйти заниматься делами Бримстоуна, предоставив медику заботиться о больных, а военным - о сохранении порядка.
Ну и любопытство, конечно. Как без него?
Морриган поймала многозначительный взгляд Арона и нахмурилась.
- Погодите… а это не те ослы, на которых везут наши бочки?.. - в дурной глаз профессор верила определенно меньше, чем в плохую воду. - Зараза вполне могла быть в воде. При чем тут сами животные - черт знает, но вдруг оно как-то связано?
Оброненная фраза натолкнула ее на внезапную мысль: в помощь местных божеств она верила мало; христианскому Богу тоже было не до проблем отдельно взятой экспедиции; но когда Бог спит, чем черт не шутит?..
Черт у них имелся личный и практически с пробой - высший сорт, самовывозом из преисподней, кроме всего прочего имеющий дурную привычку говорить гораздо меньше, чем знает, и вот его взгляд на проблему профессор Джонс выслушала бы  с большим любопытством.
- Знаете что, - сказала Морриган, останавливаясь, - схожу-ка я переговорю с мистером Фламерсом. Пусть, во всяком случае, знает, что за дрянь у нас тут творится. Я найду вас.

Способности мистера Фламерса и ему подобных Морриган, всегда державшаяся подальше от дьявольщины, представляла весьма смутно. Слово “демон” вроде как наталкивало на определенные ассоциации, но из всего приходившего на ум профессор была уверена исключительно в жадности господ из посольства до человеческих душ - лондонские газеты пестрели объявлениями о купле-продаже, в глазах американки выглядевшими одновременно дико и интригующе. Недостаточно интригующе, впрочем, чтобы попытаться лично познакомиться с их авторами, так что для дочери Нового Света демоны и их способности до определенной степени старосветской диковинкой.
Ну, он как минимум смог воскреснуть после взрыва, значит, от него может быть толк.
Старосветская диковинка, которую профессор Джонс отыскала у дальних палаток, глядела на нее все тем же сверлящим желтым взглядом, который так нервировал Морриган.
- Мистер Фламерс, - без особого энтузиазма поприветствовала Морриган демона, - доброго дня..
Затея внезапно стала казаться ей не такой уж удачной, но раз уж взялся за дело…
- У нас есть проблема, - перешла сразу к сути профессор, - и проблема разрастается. Не знаю, слышали ли вы: трое заболевших, кишечные симптомы, совершенно неясный источник заболевания и угроза застрять в этих лесах надолго, а меж тем, наши запасы пресной воды на исходе и как назло у погонщика заболел один из ослов. Не знаю, связано это с водой или нет. Мне неприятно это признавать… но мне нужна ваша помощь. Потому что если мы не дойдем - мы не дойдем все, и ваш храм так и останется неоткрытым.

Отредактировано Morrigan Jones (12 апреля, 2019г. 10:44:21)

+2

15

Арону
Мунаш расположилась на окраине лагеря, как и всегда. Худенькая шаманка могла принять такую позу, чтобы практически целиком скрываться за огромными корнями деревьев или в густом папоротнике. В этих привычках было что-то животное, как у кошек, что стараются в незнакомом доме занять самый дальний и самый укромный угол, где за их спиной всегда остаётся что-то твёрдое.
Конечно же эти инстинкты были просто инстинктами - девушка не всегда осознавала, насколько дикарски может выглядеть для белых, когда переплетает ноги и сгибается за каким-нибудь растением. Но стоило ей уйти в себя и всё случалось само по себе - пара шагов от лагеря, возня с неудобной одеждой, и вот она уже сидит, напевая себе что-то под нос и выплетая куколку из гибких и жёстких листьев пальмы. Никакого колдовства и молитв, у неё просто было хорошее настроение после минувшей ночи, и она оставалась наедине со своим маленьким счастьем.
- Привет. Ты сегодня особенно хорошо выглядишь.
Мунаш подняла глаза на Арона и широко улыбнулась, блеснув белыми зубами на смуглом лице.
- Радость всех делает краше, - низким приятным голосом проговорила она, мягко проведя рукой по небритой щеке мужчины, - Говори, что случилось?
Арон вытащил табакерку и улыбку с её лица как водой смыло, более того она дёрнулась, рефлекторно стараясь отстраниться, от вещицы подальше.
- Ты хочешь исключить воздействие Осквернителя и потому приносишь проклятую им вещь? - казалось, ещё минута и Мунаш заберётся на пальму, будто бы действительно была кошкой. Но заметив, как на её фразу вытягивается лицо Арона, она вдохнула глубже и неохотно протянула руки к табакерке. - Дай... мне нужно посмотреть глубже, чтобы понять...
***
Морриган
Мистер Фламерс смотрел на мир с неприязнью парфюмера у навозной лужи. Честно говоря, он не особо то планировал покидать палатку, но обратил внимание, что солнце уже поднялось аккурат над палаткой, а они всё ещё не снялись. Значит их что-то задерживало. Он как раз вышел, по-прежнему неуместный в джунглях в своём сюртуке, как к нему с лицом: "В гробу бы вы смотрелись прекрасно", - подошла профессор Морриган. Она так безрадостно его поприветствовала, что Фламерс выдал ей одну из своих самых сладких улыбок.
- Профессор Джонс, вы даже вежливо врёте не очень хорошо. Прекрасное качество для души, но закоренелые лжецы обычно более приятные собеседники, не находите?
- У нас есть проблема.
Демону захотелось немного наигранно вздохнуть. Да, проблема была, они всё ещё не двинулись дальше, всё отальное его проблемой не было.
- Люди постоянно болеют, профессор, честно говоря, я делал скидку на то, что в джунглях кто-то из белых путешественников может заболеть, на моей памяти такое случалось регулярно. Но при чём тут я, я искренне не понимаю. Вы хотите чтобы я их вылечил? Любые чудеса с людьми происходят ценой их души. А о воде вы должны были заботится сами, разве нет? Вы же собрали самых опытных путешественников.
***
Алеку
- Мне кажется ему ещё вчера плохо стало, лейтенант, - погонщик говорил с усталой досадой, вытирая ручищей лицо от катившегося по лбу пота, отведя офицера к дальнему ослу. Он осознанно привязал животное сильно в стороне от сородичей, которые в свою очередь, от чумного приходили в ярость. Выглядел несчастный осёл совершенно откровенно больным - тяжело дышащий, тёмный от пота, с слезащимися глазами, обильной слюной, капавшей с приоткрытого рта и кучей гематом по телу. Последнее явно не относилось к обычным симптомам, и моряк, заметивший взгляд лейтенанта, поспешил пояснить:
- Это его другие ослы. Вчера же. Я сначала не понял, чего они. Вернулся этот ослик с ребятами с утра, привязал его, час-два он нервничал, а потом на него вдруг сосед ка-а-ак взбрыкнёт. Лягнул значится, завизжал! Они в драку, я, кракенова кишка, только прутом их разогнал друг от друга. Ну значится отвязал его, привязал подальше. Смотрю уже тогда потеет сильнее, но думаю - мало ли. Жара же, да и побили его только что. Таки вот, перепривязал, значится, а там ослиха, смирненькая рядом. И что вы думаете? Она сначала волновалась, просто визжала. Он, значится, морду в поилку опустил, всё выхлебал, а она продолжает волноваться, на привязи мечется, а потом тоже ка-а-ак лягнёт! Я прямо обалдел, вот вам крест. Самая тихая была. Ну значится, я опять их разнял, отвязал его сюда уже. Знаете, думаю, может он в какаху леопарда какого ступил. Ну там, хищником от него воняет. Днём перегон был, он в конце шёл, я на него всего порядка ну пары мешков погрузил. А то мало ли, рёбра ему побили, я ж не коновал, не помогу тут... День перегнали, он дошёл, правда гадил много по пути. Вчера вечером как лагерь ставили, я его сразу на всякий подальше ставил. И как развьючивал, так уже заметил, лезет он! Во, - мужик провёл рукой по боку осла, показал свою руку - она вся была ровно серая от шерсти. - Номы все такие задолбанные были... дал я ему, значится, больше прочих воды и еды и оставил на всю ночь. А сегодня с утра прихожу - он уже понурый, тёмный, перед ним вон... вон видите натекло - короче обделался несколько раз за ночь. Я уж думал - может оно что, может ему другие ослы что-то отбили? Я, простите, не сразу с ребятами то связал потому что ну осёл же. Не передаётся же о людей или от ослов... Ну а сейчас уже посчитал, что оно того...знать полезно.
Закончив, погонщик вздохнул. Погонщиком этот моряк стал вынуждено. Просто знал скотину по фермерскому детству. И сейчас смотрел на зверя грустно, даже достал трубку и закурил.
- Что с ним делать, лейтенант Сантар?

+1

16

Реакция Мунаш на табакерку была неожиданной, но весьма красноречивой. Арон напрягся и улыбка спала с его лица. Дьявол, кто бы мог подумать, что эта безделушка и правда носит на себе проклятье!
- Скоро в ближайшие кусты отойти не получится, чтобы не наткнуться на очередную проклятую вещь! - мужчина тихо ругнулся и протянул шаманке табакерку. То, что к ним в лагерь вот так запросто попадали вещи Осквернителя нервировало не на шутку. Может Алек прав и все это не с проста? Может среди них есть засланный? Сейчас даже стало жаль, что матрос на больничной койке. Его бы встряхнуть как следует. Что это за родственники ему присылают вещи проклятые древней мистической тварью.
- Выходит, именно эта табакерка вызвала болезнь у моряков? Неужели достаточно чертового изображения этой твари, чтобы люди начали гибнуть, а все вокруг катилось к дьяволу в задницу? - Арон уже повидал многое, но все происходящее с трудом укоренялось в не слишком суеверном разуме мужчины. Проклятья, древние духи, голоса, шаманы...
- Скажи, а у тебя хватит сил как то помочь с этим - мужчина кивнул на табакерку. - Или может ее можно просто сжечь? Не то чтобы это был универсальный вариант... Но последнее врем я готов придать огню любую вещь как то с этим Осквернителем связанным. Кроме себя. - усмешка вышла немного нервной. Он уже пару раз замечал, как на проклятых смотрят в лагере и, честно, был удивлен, что им еще не высказали за... да за что угодно! Драку можно устроить на пустом месте по щелчку пальцев, вплоть до неправильного взгляда или не так произнесенного приветствия. Оставалось надеяться, что слово Ройса для моряков весомее суеверий.

+2

17

Дело все более и более превращалось в дрянь, хотя, казалось бы, куда хуже.
Усталые шутки дела не спасали, и с каждым заходившим в тупик объяснением происходящего Алек мрачнел все сильнее, безуспешно пытаясь применить к происходящему хоть какую-то логику. Когда Дориан прошел мимо них чертыхаясь и через Ферро у них развязался разговор, Алек не обрадовался, как нельзя радоваться семи казням египетским, валящимся на их головы.
Однако пара оброненных фраз и вполне логичный вопрос профессора Джонс заставил Алека похолодеть. Если зараза действительно была в одной из бочек с водой… Он даже думать не хотел, чем это чревато. Отследить кто из какой бочки когда пил, да сколько – невозможная в условиях похода задача, а с учетом того, как болезнь развивалась у моряков, эпидемия не то, что наступала им всем на пятки – могла разразиться в любой момент.
Его коллеги, впрочем, наскребли какой-то минимальный план действий, оставив Сантара и Дориана смотреть друг на друга, как баранов на новые ворота, но сколько бы Алеку не хотелось куда-то бежать и что-то делать, нужно было решать проблемы по мере их поступления.
Алек проследовал к месту временного содержания животных, с неудовольствием отмечая, что о братьях наших меньших он знает совсем немного. Особенно об ослах, несмотря на то, что ему частенько вменяли с ними крайне близкое родство.
Алек почесал щеку, глядя на несчастное животное. Тут не нужно было в детстве со скотиной возиться: и так было видно, что существо живое находилось в крайней степени страдания – глаза, красные, подернутые поволокой, смотрели на подошедших мутно, но умоляюще почти. Не самое приятное зрелище.
- Куда ты водил его утром? – тут же поинтересовался он, - было ли до этого чего-нибудь с твоим бедолагой необычное? Может ходил к нему кто, подкармливал или около бочек ошивался. Водицы лишней всякому охота, особенно тайком в такую жарищу.
Сантар с сомнением смотрел, как погонщик почти что снимает лезущую шерсть с боков осла. Да уж, это явно не очень походило на рядовую болячку, как и в случае с моряками, ряд симптомов конечно был похож. Но Алек как не силился, не мог понять, как одно с другим связать.
- Ты ослу все время из одной бочки воду давал? – попытался он зайти с другой стороны, - и началось примерно пару дней назад, когда и у ребят, я правильно понял?
Когда потянуло табаком, Алека дернуло: вспомнил о найденной табакерке. Если на Фламмерса, будь он не ладен, надежды особой не было – демон же – то узнать о происхождении загадочных каракулей Алек все же хотел, возлагая остаточные надежды на то, что именно эта ниточка их куда-нибудь да приведет.
Когда раздался самый важный вопрос, Алек вздохнул и пожал плечами.
- Вода у нас не бесконечная, - обозначил он сразу, - если не полегчает к вечеру, не мучай. Есть, на кого перекинуть поклажу?

+2

18

Морриган исполнила мечту мистера Фламерса и тяжело вздохнула.
Никто, конечно, не обещал, что будет легко, но и таких сложностей им не предсказывали - к примеру, если бы кто-то сказал ей, что однажды она посреди африканских джунглей станет ругаться с демоном о судьбе дизентерийных больных, она бы посоветовала доморощенному предсказателю завязывать с опиумом.
И тем не менее, вот они - там, где сейчас находятся.
- Вы, - неприязненно сказала профессор Джонс, - вы собрали этих самых опытных путешественников, а оставшиеся собрались сами. Будь моя воля, людей вроде Чарльза Блэка к лагерю бы не подпустили и на оружейный выстрел - и тем не менее, меня никто не спрашивал.
Она без приглашения присела на соседний тюк черт знает с чем, и раздраженно поглядела на демона - тот опять позабыл моргать, и если раньше по-змеиному пристальный взгляд мистера Фламерса заставлял ее чувствовать себя неуютно, то теперь она почти привыкла к его маленьким особенностям.
Может, демоны уже не были такой уж диковинкой в ее глазах.
- А вы тут вот причем, мистер Фламерс - вы вроде как формальный организатор этой экспедиции, разве не так? Не знаю, как это работает в аду, но у нас предполагается, что организатор заинтересован в успехе мероприятия, которое затеял, особенно учитывая, сколько времени и сил мы уже потратили. Возможная эпидемия ставит под угрозу нас всех - с больными на руках, в отсутствие пресной воды мы просто не дойдем до места назначения, а ляжем в землю где-то на полпути. Это не вопрос удобства или неудобства, мистер Фламерс, это вопрос выживания, и я хочу от вас не дармовых чудес, а помощи в том, чтобы удержаться на плаву. Вы, конечно, в землю, если что, не ляжете, и я хорошо понимаю, что нас как исполнителей вам не жалко, но возможно, вам жалко потраченных ресурсов? Как, опять же, к вашей неудаче отнесутся ваши коллеги из Посольства, к которым вы вернетесь с пустыми руками? Их удовлетворит объяснение, что в вашем провале виновата покойная профессор археологии, собравшая вам не самых опытных путешественников?
Она перевела дух и выпрямилась, глядя на демона почти без неприязни, разве что с усталой досадой.
- Мне не нужно исцеления и душу я вам не отдам, - сразу обозначила профессор, - уж извините. Думаю, я не первая такая несговорчивая в вашей практике, так что вы не расстроитесь. Вашей наградой будет успех нашей экспедиции и ваши вожделенные артефакты, которые мы в противном случае не добудем. Мне нужна любая помощь с поиском причин происходящего - и, возможно, с водой, если у вас есть такая возможность. Дальше мы справимся сами.

+2

19

Арону
- Скоро в ближайшие кусты отойти не получится, чтобы не наткнуться на очередную проклятую вещь!
Мунаш на эту шутку кивнула совершенно серьёзно:
- Земли вокруг уже пропитаны эхом его тлетворного влияния, и очень скоро мы будем идти по проклятой земле и дышать проклятым воздухом. Но это... - она прищурила тёмные глаза, аккуратно проводя тонкими пальцами по граням рисунка, - Это не источник заразы. Это его уши и глаза. Осквернитель знает где мы, потому что чувствует эту вещь.
Мунаш с опаской оглядела джунгли, густые и путанные, так долго бывшие родными, сейчас ставшие опасными.
- Он знал наши передвижения всё это время, - ещё раз потрясённо прошептала женщина, а потом решительно поднялась на ноги, - Нам надо проверить вещи всех. Всех кто едет. Возможно мы ещё сможем удивить его, сменив маршрут, но если кто-то ещё носит с собой его глаза и уши, то всё напрасно, нас просто поймают в ловушку. Нет, - она замотала головой, когда Арон потянулся к кулону, - Нет-нет, это другое. Эта вещь была создана с целью, и она выполняет эту цель. Всё создано с целью. Кулон на твоей шее - порабощать, а это, - она подняла табакерку, - наблюдать. И её надо уничтожить, с ней умрёт и его знание.
***
Алеку
- Куда ты водил его утром?
- Да никуда не водил, - удивлённо округлил глаза моряк, - Куда ж его такого заморыша поведёшь? Чистил, как мог, пот обтирал листьями, да толку то? И при мне не кормил его никто, вот вам крест! А то б я сразу сказал, а точнее сам бы ещё потряс да за шкирки! Но нет... нормальный ослик был, как все, крепенький, сто сорок кило таскал не спотыкался! А тут, - погонщик тоскливо вздохнул и снова погладил животное по морде.
- Поил всех одинаково, но мы их, ослов, не из тех бочек, что людей, поим. Мы как бочка одна опустеет, находили водоём по-приличнее и её наполняли проточной для животных, лейтенант Ройс так распорядился, чтобы воды с Фритауна на подольше хватило. Эвон они, красной краской помечены, чтобы не путать. Таки вот, всех ослов одной водой поим, все нормально. А этот... Да, он плохенький стал после того, как с ребятами сходил. Может они того... таки нашли какой куст с фруктами погаными? Ну и сами нажрались и зверюшку накормили.
Выслушав распоряжения лейтенанта погонщик поник, как поникает принявший неизбежное, и кивнул:
- Я того... аккуратно сделаю. И может даже закопать успею... Перекинем на других. Ослики, они чудные животные, могут свой вес тащить, коли надо, а весят они по двести кило туша! так что перекинем, главное чтобы зараза не пошла.
***
Морриган
- Этих людей собрал лейтенант Ройс, - лениво и с лёгким раздражением парировал Фламерс, - как и Чарльза Блэка, как и моряков, что заболели. Может вы выскажите своё неудовольствие ситуацией ему? Где он, кстати?
Но женщина, которую он по своей ошибке взял в союзники, оказалась настырная, как младший демон жаждущий повышения... Нет, все семьдесят два на её голову, младшие демоны были почтительными! Почтительными и знающими, что они ниже! А у людей понятие иерархии вообще походило на баловство бесов! Фламерс действительно уже жалел, что на всё это согласился, может быть столетие в Аду без душ за его проступок было бы гуманнее?
Он с тоскливым раздражением посмотрел на Морриган, повернув голову под неестественным углом, и ответил ей в тон:
- О, профессор, вы так кичитесь своей "осведомлённостью" в вопросе и при том вы, я смотрю, сами весьма смутно представляете, что я могу сделать в этом случае. Я, знаете, тоже не представляю, как лечить человеческие тела, если я не имею над ними власти. Я не смогу призвать сюда доктора из Лондона, если тот не отдаст мне душу. Знаете ли, договора существуют не просто так. А вы люди, только и делаете, что сами усложняете себе жизнь, а потом приходите к нам с какими-то мелочными просьбами. У вас вроде как почти изобрели лекарство от какой-то великой хвори, так вы рассорились из-за того, кто имеет право это лекарство делать, - демон скривил губу, выражая своё неудовольствие по этому вопросу, - Если вам нужна только вода, вы могли попросить об этом почтительнее, профессор. Или вы думаете, что я буду следить за людьми, как за маленькими неразумными детьми, которые не знают где себе найти попить?

+1

20

Алек покачал головой.
- Нет, до этого, - он немного нетерпеливо махнул на больного осла рукой, - в день, когда все началось. И накануне. Сможешь вспомнить?
Рассказ погонщика, который уверял, что несчастная скотина все время была на виду и питалась как все, снова заводил Сантара в тупик. Ведь если «как все», то почему заразился только один? Как и в случае с людьми, Алеку казалось, что они упускают что-то важное, что-то общее, и он хмурился, пыжился и силился его найти.
- С ребятами? – он немного удивленно вскинул брови.
С заболевшими.
Значит моряки куда-то таскали осла, отчего и они и животное потом слегли с кишечным заболеванием. Алек неуместно кашлянул: первой мыслью, конечно, была какая-то содомия, но он слишком долго знал моряков, чтобы верить в подобное. Да и от такого не кишками мучаются. Но тем не менее факт оставался фактом.
- И куда же они его потащили?
Если моряки в эти дни занимались только разведкой и охотой, по кой черт им понадобилось куда-то тащить какого-то осла? Для набора проточной воды, которой поили животных, были отдельные люди, соответственно выглядело это странно.
Алек кинул взгляд на поникшего Дориана и пожал плечами.
- Чтобы зараза не пошла, надо понять откуда она взялась. Не волнуйся, мы этим занимаемся, - он потер подбородок, - если будут какие-то изменения у осла до вечера, ты говори. Ничего больше странного не заметил?
Сантар немного поразмыслил.
- Сразу его не закапывай, возможно доктор захочет провести аутопсию.

+1


Вы здесь » Brimstone » Дальние берега » Вскрытие показало - пациент спал