Brimstone
18+ | ролевая работает в камерном режиме

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » O tempora, o mores!


O tempora, o mores!

Сообщений 31 страница 35 из 35

1

https://sun9-13.userapi.com/c852232/v852232791/1e087c/D_9HAZ4ArzA.jpg

Violetta Bryant & Christopher Santar
Мрачный Лондон и окрестности , 2 декабря, 1886 год


Невольно изречёшь: o tempora, o mores! —
Когда поразглядишь, какая в жизни горесть

Отредактировано Violetta Bryant (23 сентября, 2019г. 23:40:01)

0

31

Сейчас неожиданно для себя Виолетта подумала, как забавны все же бывают изломы чертовки судьбы. Кто бы не выплетал эти запутанные узоры их жизни, он был отменным шутником и знатным задирой. Иначе как еще объяснить то, что сидящий перед ней мужчина, обладающий на удивление привлекательной внешностью, ловкой манерой говорить и запоминающимся глубокий взглядом, имеющий все, что ему пожелается и легко получающий возможность исполнить любой свой каприз, легковерно тянется к единственному, что сокрыто от него вуалью тайны, и увязает в трясине секретов и их последствий. Зачем же ему это? Неужели без ночных визитов к рыжеволосой ведьме, его жизнь перестала бы быть полноценной? А она? Она легким движением руки может заполучить любого самого очаровательного и состоятельного графа Лондона, не то что какого-то надменного виконта, может заставить воспевать ее в стихах, целовать тонкие кисти и задаривать цветами, петь серенады под балконом и осыпать подарками, может заставить обожать себя, любить или привить к себе нежное чувство влюбленности или для разнообразия дружбы. Но она зачем-то ведет бестолковые беседы с тем, кто смотрит на нее непривычно с высока и раскрывает одну за другой собственные маленькие тайны, которые следовало бы держать под замком и дальше, кокетничает, посмеивается и не пытается нисколько контролировать ситуацию, будто бы у нее, у именитой актрисы, всего лишь позабывший о правильном времени визитов, гость, а уж никак не находящаяся в непосредственной близости угроза ее спокойствию.
Она усмехнулась, качнула головой и резко захлопнула гримуар, едва не прищемив мужчине пальцы.
-Так может, стоит припомнить, что чем меньше ты будешь знать, тем крепче обещает быть твой сон? – ее глаза хитро сверкнули в полутьме. Она прекрасно знала, что он очевидно не пойдет на попятную, но предложить стоило, это было как минимум милосердно. Только что может милосердие против ядовитого, изнутри съедающего, но так хорошо скрываемого любопытства?
-Почему тебя так волнуют жабы? – Виолетта манерно выгибает бровь, - Зачем вообще превращать людей в жаб? Я не очень то их люблю, а вот лошади, собаки, даже кошки намного приятнее и полезнее…Но я учту твое пожелание на будущее, - уголки губ взлетают вверх, - Думаешь, это можно сделать по щелчку пальцев? Если бы все было так просто, людям бы пришлось несладко, - она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, припомнив сколько раз подумывала о том, чтобы устроить сладкую жизнь своему гримеру, костюмеру и даже режиссеру, но спустя каких-то пару часов благополучно об этом забывала. Правда, в какой-то момент насмешливый тон Кристофера ее все же насторожил.
-Тебе что же, совсем не страшно? Пусть я не могу превратить тебя в лягушку сию же секунду, но имею массу других возможностей, исполняемых по щелчку пальцев или парочкой несложных жестов, - она скользит взглядом по браслетам на руках, которые частенько выручали ее из сложных ситуаций или помогали устраивать негодникам маленькую ласковую месть, - Я думала ты это понял, когда я «убедила» тебя не пить вино на приеме, - Летти вскидывает голову, неожиданно для себя припомнив одну невероятно важную деталь, - Ты забыл мне кое-что вернуть, -  она тут же ловит руку Сантара, и безбожно замирает на какую-то краткую долю мгновения, которую нельзя отмерять даже на самых точных швейцарских часах. Но в это призрачный промежуток времени внезапно объявившейся где-то внутри нее предатель пропускает пару ударов, едва заметно сбивая однообразно спокойный пульс, отчего невидимая под огненно рыжими волосами тончайшая венка на шее неприметно дергается. Никто бы никогда не заметил этой непримиримой внутренний борьбы холоднокровия с чувствительностью, но она заметила. Заметила и ужаснулась. Это было мерзко и отвратительно, мучительно и ужасно, но она бы не противилась испытать это снова,  вот что она подумала, но в лице не изменилась, только лишь поскорее ловко справилась с застежкой своего браслета, а когда украшение, наконец, падает в подставленную ладонь законной обладательницы, разжимает пальцы. Теперь ей вдруг показалось, что они сидят чересчур близко. Интересно, снобистское английское общество уже назначило дозволенную норму расстояния, которое должно разделять мужчину и женщину, сидящих в полутьме на одном бархатном диване наедине в комнате? Она бы не удивилась, что да, и эта норма бы обязательно доходила до бесчисленного количества дюймов, и они бы ее, само собой, сейчас безапелляционно нарушали.
- Я, пожалуй, не стану отвечать на все твои вопросы. Можешь выбрать один из них, на него я так и быть дам ответ честно. В противном случае, это было бы очень просто. А  такие знания не должны доставаться слишком легко. Особенно таким как ты, - Виолетта с грустью отмечает, что вино вероломно исчезло из ее бокала, так что придется все-таки подняться за новой порцией, переступив через парочку лежащих на полу книг.
-А кстати, я ведь давала тебе зачарованную булавку. Не думаю, что ты когда-либо пользовался ей, так что меня больше волнует, как скоро ты от нее избавился? – она хитро прищуривается, демонстративно сосредоточив все свое внимание на рубиново красной жидкости, наполняющей бокал.

+1

32

Говорят, что человечность сближает людей. Говорят, что именно любовь, взаимопонимание, доброта, отзывчивость - залог хорошей дружбы. А как на счет самолюбия, алчности и эгоизма? Страшная смесь, согласитесь. Разве такая сила не может порождать нечто удивительное. Конечно, это не будет хорошая связь. Как раз наоборот. Но для них это было совершенно не важно.
Двое в ээтой комнате никогда не были хорошими людьми. Темные внутри, но идеальные снаружи. Про таких говорят, мол внешность от ангела, но душа, дарованная самим Люцифером. Почему Кристофер все еще позволял ведьме в таком фривольном тоне с ним разговаривать? Почему не сопротивлялся, когда ее тонкие пальцы на удивление крепко схватил его руку? Почему не торопился покинуть чужое жилище? Ему было интересно, что еще может случиться, как далеко зайти. К чему может привести эта необычная связь, основанная на чистейшем эгоизме.
- А что ты имеешь против жаб? Крайне занятный символ – например у коренного населения Америки это символ силы тьмы и зла, а на востоке наоборот – удачи. Впрочем, одно другого не исключает. – Кристоф чуть смеётся, улыбается, в глазах пляшут дьявольские искры. Если так посмотреть, то он в целом весьма улыбчивый человек, вот только редко его улыбки бывают настоящими, удивительно, что именно наглой ведьме удалось вызвать одну из них.
- Жаль, а я то уж думал счесть эту побрякушку за подарок и  добавить в свою коллекцию. - Он щурится смешливо и самодовольно улыбается, всем своим видом показывая, что ему не привыкать получать подарки от дам. Мужская рука перехватывает женскую, заставляя их лица оставаться в слишком близком положении дольше, чем стоило бы. Любая другая девушка, помнящая о своем воспитании, то непременно бы смутилась, отвернулась, да покраснела бы, в конце концов. Летти же напротив растягивает губы в какой-то хитрой улыбке, словно происходящее забавляет ее.
Горячая волна чувств предательски проходит по телу, и Кристоф морщится, отпуская чужую руку. Пожалуй, нужно было еще в зародыше подавить неясные желания, всколыхнувшиеся еще в тот миг, когда из поля зрения скрылись гости безумного приема, а ведьма оказалась прижата к нему в слишком тесном для них коридоре. Кристофер всегда старался быть хладнокровным, но красивые девушки все еще были его камнем преткновения. Виолетта была обворожительной, его пыл остужал лишь тот факт, что она безродна.
И все же возникшие чувства волновали, мужчина ощущал в них незримую угрозу. И хотя внутри себя он не пылает никакой романтикой, никакими лже-чувствами, ему все же не хотелось становится жертвой своих же желаний. И самое ужасное, что Сантар замечает за собой, что был бы не против испытать еще прикосновения ведьмовских рук… И вот сейчас, пожалуй, нужно опомниться. Смыть с глаз дымчатую призму. Протрезветь. Чтобы не перейти черту. Или даже просто не шагнуть прямо в пропасть. Впрочем, ведьма пришла к подобным мыслям, ловко отираясь и переводя тему.
- С чего ты взяла, что я от нее избавился? – Сантар переводит взгляд на женскую спину, он всегда считывает не только слова, сами по себе значащие не так много, но и интонации, паузы, и то, что за этим скрывается.
- Не каждый день ко мне в руки попадает магическая вещь, чтобы так просто ими раскидываться, твоя булавка все еще у меня, она просто ждет своего часа, чтобы сослужить мне достойную службу, уж не сомневайся. А что насчет вопроса… Что ж, я не тот, кто отказывается от чужой щедрости и упускает возможности – расскажи мне про магию, как она происходит, что ты при этом ощущаешь, уверен, это довольно занятно.

+1

33

Она крутит в руках бокал, сосредоточив взгляд на вспыхивающих в отблеске свечей рубиновых искрах. Откуда-то она знала, что именно такой вопрос он задаст. И это ее расстроило. Не банальность вопроса, а скорее то, о чем он заставлял ее задуматься. На миг в ее глазах будто выплеснули порцию темной тягучей грусти, которая тут же тает, исчезая в иссиня черных зрачках, не выдавая свою бесчувственную хладнокровную обладательницу. Летти вскидывает голову, немного плавно, словно бы нехотя.
- Магия…она рождается где-то на самых кончиках пальцев, а потом волнующими мурашками крадется все выше по запястью, к локтю, к предплечью, впитывается в кровь, проникает внутрь под кожу, заполняет тебя полностью, каждую клеточку, волнует, пробуждает яркие всплески, и с каждым словом заклинания начинает выбираться наружу, позволяя чувствовать себя такой сильной, наполненной, уверенной, непобедимой…- ее голос льется бархатом, как со сцены, становится то тише, то чуть громче, придавая словам неповторимые оттенки, только смотрит она куда-то в стену над его головой избегая встречаться взглядом, - Ты это хотел услышать? Весь этот тягучий очаровательный литературный бред? Так же обычно представляют себе магию? – ее губ коснулась неприятная ухмылка, - Ложь. Каждое слово. Все это глупости. Колдовство прекрасно само по себе, но оно не приносит с собой ничего, лишь забирает. Я изредка могу радоваться успеху чересчур сложных заклинаний, довольствоваться результатом проклятий, злиться от неудач – но это все повседневная шелуха, которая тебе, конечно же, не интересна. А то чего ты искал, к сожалению, просто не существует. Совсем, - она говорит это спокойно, безэмоционально, но внутри все стягивается в тугой узел и она прикрывает глаза, словно пытаясь это скрыть.
Лет десять назад при своем первом знакомстве с Сантаром, когда Летти была совсем начинающей ведьмой, она бы так не сказала. Тогда буквально каждое крохотное проявление магии вызывало у нее приступ восторга, а от ритуалов она испытывала нечто вроде эйфории. Пожалуй, тогда она действительно чувствовала все то, о чем говорила минуту назад. Колдовство волновало ее до мурашек. Но с каждым годом все меньше. Впечатления блекли, оставляя вместо ярких красок лишь унылую сепию. Это недоразумение никак не поддавалось исправлению. Постепенно с каждым годом внутри образовывалась огромная зияющая чернотой дыра, которую никак не получалось заполнить. Ее возрастные товарки утверждали, что это со временем тоже проходит. Однажды чувственная дистрофия достигнет такой степени, что ты перестанешь ощущать даже внутреннюю пустоту. Виолетта же застряла на переходном этапе, она ничего не чувствовала, но очень хотела ощутить хоть что-нибудь, покуда  пустота внутри скребла по стенкам, оставляла горечь на языке, вырывалась наружу в экспрессивной жестокости и недобром прищуре глаз. Но сегодня все ощущалось немного иначе. Будто бы ей протянули заветную дозу героина после длительного воздержания.  Это дарило давно забытые ощущения, но при этом уничтожало все долгие попытки забыть и вычеркнуть их из жизни. Она не хотела называть причину, но неожиданно для себя успела почувствовать и злость и радость, беспокойство и даже немного саднящее желание улыбнуться. Именно поэтому ей жадно хотелось подсесть к Кристоферу на диван обратно также сильно, как выставить его прочь за дверь и больше никогда не видеть.
- Но магия умеет чудесные вещи, я могу сотворить тебе амулет удачи, который поможет всегда выигрывать карточные партии, или средство, чтобы никогда не болеть, колечко, сводящее с ума любую девушку по твоему желанию, сделать для тебя эликсир правды, наложить проклятье на кого-то из твоих врагов или приворожить кого-то особенно привлекательного, - она напевно рекламирует все эти безделушки, как на воскресной ярмарке, в надежде, что он польститься, избавив ее от маленького долга. Ходить в должниках чересчур долго ведьма не выносила. Она отчего-то подумала, что когда они сидели неприлично близко, разговор бы шел более результативно, откровенно и интересно, теперь же она могла нести любую чушь, кокетничать и опускать глаза, избегая излишней правдоподобности, также как и с другими.
Летти потянулась к колоде карт, лежащей на столике и едва заметно усмехнулась.
- Раз уж тебе нужно время подумать, пожалуй, я тебе погадаю, - она ловит в темноте его холодный взгляд, - Когда-нибудь золотил ручку гадалкам за пару слов о своем будущем? Не думаю, что хоть одна из них была ведьмой, - она садится на пол и начинает раскладывать карты на ковре. Каждая из карт с обеих сторон черная, и только когда Летти касается их пальцами, на них медленно-медленно начинают проявляться замысловатые картинки.
- Что тут у нас…Обман, предательство, опасность… - она озадаченно хмурится, крутя в руках очередную картинку и молча откладывает ее в сторону, всматриваясь в палитру на ковре.

+1

34

Одна из книг падает на пол, поднимает ворох легкой танцующей пыли, что играется на свету, будто свет превращая в искры. Красиво. В тени такого не увидеть, а свет... свет он обнажает. Наверное поэтому преступления чаще всего творятся в ночи, убийцы тяготеют к черной одежде и все демоны из глубин подсознания тоже лезут сквозь тени.... Наверное поэтому Кристофер слушает рассказы ведьмы когда за окном уже темнеет.
На ее красивые слова, звучащие как текст очередной пьесы Кристофер выразительно приподнимает бровь, давая понять, что этого недостаточно. Намек оказывается воспринят, и дальнейший монолог мужчина выслушивает внимательно, задумчиво выстукивая пальцами по подлокотнику какой-то незамысловатый ритм и припоминая, что ему известно о магии.
Мозг цепляется и за один, упомянутый походя, факт. Значит сложные заклинания у нее получаются достаточно редко? Весьма любопытно. Непонятно пока, насколько это знание полезно, но Кристоф ничего не имеет против кажущихся рандомными фактов, попадающих в его распоряжение. Они до поры до времени хранятся где-то в голове, а в определенный момент оказываются важными или помогают собрать пазл и увидеть полную картину происходящего. Знание, безусловно, сила, информация – серьезное оружие.
А потом Виолетта, словно уличная торговка «амулетами» начинает предлагать ему всякие безделушки. Наивно пытаясь откупиться парой фокусов. Во взгляде  Сантара прокралось искренне осуждение. Он серьезно был разочарован и не пытался этого скрыть.  С таким же холодным осуждением он смотрит на карты и недовольно морщится.
Он прекрасно знал, что многие люди стоят в очередях в  излишне напудренном салоне фальшивой провидицы, которая только и делает, что жадным взглядом блуждает по покровам дорогих тканей одежды, заметив состоятельность клиента. К Кристофу однажды привязалась такая, и пусть она всячески старалась сдержать корыстность крысиной улыбки, Сантар видел жадный блеск ее пары раскосых глаз. И вполне - без дара прорицания - мог вынести вердикт, не раскинув кости на эбеновой доске, что женщина прорицала себе удачную сделку, где она, в обмен на деньги, вручит сладкую ложь. Кто угодно мог поддаться искушению. Женщина знала свою работу и профессионально выжимала все до последней капли, читая мимику лица, движения и жесты. Кристофер бы и сам не против овладеть искусством чтения языка тела, но для этого, кажется, нужен особый талант к неимоверному желанию наживы. У Сантара были другие таланты.
- Достаточно. – Он ловит руку женщины до того, как та успевает перевернуть очередную карту, сжимая чужое запястье чуть сильнее, чем рассчитывал. – Пусть моя судьба останется лишь моей. -  Слова не несут эмоций. Слова — это просто набор букв и звуков, но холодом от них веет как от самой студеной зимней ночи.
- Я был уверен, что ты отличаешься от шутов да шарлатанов в искусственных коронах из картона, пытающихся втюхать тебе волшебную безделушку или продемонстрировать дешевый фокус, но я начинаю сомневаться в своих выводах. Все это, свои амулеты на удачу, любовь и деньги ты мне уже предлагала еще при первой нашей встрече из чего я делаю несколько предположений: либо ты считаешь меня идиотом, подобно тем глупцам, чьи светлые головы ты привыкла очаровывать в стремлении достичь своей  цели, либо ты с прошлого раза не поняла причину моего отказа. – Кристофер разжимает пальцы, чуть отстраняясь от собеседницы.
- Если это так, то я тебе объясню: мне не нужны ни кольцо здоровья, ни привороты, ни дополнительная удача потому, что я уже родился под счастливой звездой, милая. Я Сантар, наследник своего рода, и я могу позволить себе нанять лучших врачей или добиться любой дамочки,  если мне вдруг того захочется. Впрочем… - Кристофер хитро прищурился, беря в руки одну из темных гадальных карт.
– У меня есть и третий вариант: за столько лет ты так ничего нового и не добилась в своем искусстве. Так что скажешь, Летти, я прав?

+1

35

Она не принимала никаких проявлений грубости в свою сторону и уже давненько некому не позволяла говорить с ней подобным образом. Разве что, Гидеону, да парочке важных зазнаек из посольства, остальные были с ней крайне вежливы и учтивы, даже если того не хотели. Она не позволяла иного обращения, она для того и стала ведьмой, чтобы иметь эту ценнейшую возможность не позволять высокомерия по отношения к себе или красноречиво за это наказывать. А Сантар перешел все границы, он был именно таким эгоцентричным, каким ей и показался на первый взгляд, и ни на лье не глубже. Все его изысканные манеры и тяжелый бархатный взгляд, все его логичные рассуждения, остроумие и мягкость походки с каждым дальнейшей минутой их знакомства все больше скрывались  за плотным тяжелым занавесом себялюбия, и теперь их уже никак нельзя было разглядеть. Он поглядывал на нее свысока, кичась своим происхождением, и это разбило всю загадочную идиллию в комнате, нарушив хрупкий баланс равенства, царивший до этого. Ее это задело, правда совсем ненадолго, она внезапно вспомнила, кто перед ней и лишь едва слышно хмыкнула.
- А может, ты просто сам не знаешь, чего хочешь, - она выпустила из рук карты, которые теперь казались лишь скучными карточками из картона и улыбнулась, - Ведь иначе, тебя бы здесь не оказалось. Тяжело, наверное, иметь возможность купить едва ли не все на свете, но не иметь никакой конкретной цели, обнаруживающей в жизни хоть какой-то смысл, - она пожала плечами и поднялась на ноги, поправляя юбку.
- Ты забываешься, если ты еще не понял, что я способна на многое, то ты крайне глуп, а если понимая это, позволяешь себе так говорить со мной, ты еще глупее. Я не цыганка с уличной ярмарки, мои проклятья – не пустые слова, они лишают покоя и сна, а иногда и жизни,- Виолетта остановилась возле комода, на котором были расставлена многочисленные свечки, и провела над ними рукой, - Ты считаешь, что твой титул и состояние твоего отца дают тебе право разговаривать с людьми с должным презрением и грубостью? Что же..возможно так и есть, но я к этим людям не отношусь, надеюсь, тебе не сложно будет это запомнить, все же не хотелось бы превращать тебя в одну из жертв моих ночных ритуалов, у тебя слишком интересное будущее,  - она как-то странно улыбнулась, вглядываясь в темноту, а в глазах на мгновение мелькнули и тут же растворились язычки пламени.
Виолетта вздохнула и поморщилась, она не любила сыпать пустыми угрозами и вести долгие беседы ни о чем, а еще она устала, у ее магии был вполне определенный лимит, который повис удавкой на шее, лишая ее последних сил, она еще была способна на мелкие шалости, но вот крупные фокусы пришлось бы все равно отложить на потом. Она даже подумала, какой морок бы больше подошел Кристоферу Сантару. Он казался неуязвимым, хотел казаться, точнее, и идеальным, а с такими работать обычно проще всего. Слишком легко испортить картину шедевр, достаточно маленького штриха, в то время как катастрофу на холсте не просто сделать еще  хуже, даже закрасив черным.
- Вечер был невыносимо долгим. Я угостила тебя вином, как и положено. Более не следует злоупотреблять моим гостеприимством, - она как-то хитро на него взглянула. 
Летти взяла из пиалы на комоде горсть серого порошка и выпустила его над пламенем свечей, комната в одно мгновение заполнилась плотным дымом, со сладковатым восточным запахом. Она подошла к мужчине, все еще сидящему на диване и положила руки ему на плечи.
- Как только ты выйдешь за порог, ты забудешь это место, этот адрес и этот дом, цвет входной двери и лестницу, вид из окна и даже характерный шум, ты не вспомнишь, кто живет здесь, проезжая или прогуливаясь мимо, хотя, конечно, будешь очень стараться. Что же..остальные воспоминания об этом вечере принадлежат тебе более, чем мне, а потому я не буду их трогать. Если же тебе понадобится связаться со мной, отправь весточку в театр, - она наклонилась и коснулась холодными губами его лба и отошла, тут же убрав руки, - А теперь прощай, Кристофер Сантар. Дверь, уверена, ты найдешь сам.
Она сделала знак собаке, и коротколапый фамильяр тут же выбежал из угла прямиком в центр комнаты и замер, ожидая указаний.
-Принц, проводи нашего гостя, будь так добр. И будь вежлив.
Дым медленно стал рассеиваться, возвращая комнате прежний вид, только Виолетта уже ушла, оставив мужчину наедине с собакой, догорающими свечами и мыслями.

0


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » O tempora, o mores!