Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Лондон, Бримстоун и Англия » Новость с передовицы


Новость с передовицы

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://s9.uploads.ru/jCg6B.jpg

Violetta Bryant & Shawn Blake
Лондон, Лестер Сквер, 4 декабря 1886 года

Не все газеты врут. И не на все случаи жизни у ведьм находятся заклятия. Не всегда встречи со старыми знакомыми сулят только неприятности. Особенно, когда старый знакомый встречается с рыжей незнакомкой с общими интересами.

Отредактировано Violetta Bryant (31 января, 2019г. 12:06:35)

0

2

Виолетта никогда не читала утренних газет, новости шумного суетливого города ее не волновали.  До недавнего времени.  Она даже устроила красочный скандал хозяину дома, из-за того что ей не приносят ежедневную утреннюю прессу, от получения которой она отказалась  пару лет назад, а потом посадила свою нерадивую экономку искать любое упоминание о полоумном пророке в газетах за последние два месяца. Не самой же ей пачкать пальчики о чернила? Виолетта дико сердилась и на себя саму и на окружающих, так дико, что сказалась больной и не являлась в театр уже который день. Себе она не хотела признаваться, что боится. Поставить защиту вокруг апартаментов несложно, а вот в театре ее подловить было достаточно легко.  Но не сидеть же право слово дома каждый божий день?
Летти поступила, как могла по-ведьмински мудро. После долгих колебаний и борьбы с собой, она прибегла к простому, но очень действенному ритуалу призыва фамильяра, с которым стало прогуливаться по улицам  намного безопаснее, а сидеть дома не так грустно.  И хотя верный слуга имел вид очаровательного пухлого низко посаженного пса, вызывавшего у большинства людей умиление, ведьма прекрасно знала, что при необходимости фамильяр предупредит ее об опасности или хотя бы поможет избежать неприятной встречи. В душе она называла псину Алеком, на людях величала Принцем, и относилась со всей любовью, на которую только была способна. Особенно сегодня, когда услужливая собака явилась к ней в зубах с газетой, на первой полосе которой красовалась новость про грядущую демонстрацию на Лестер-сквер с участием ее старого бородатого знакомого. Газета была второсортная, заметка малограмотной, а тематика предстоящей лекции лживой. Виолетта никогда бы не заинтересовалась подобным мероприятием, но последние события вынудили ее резко  вникнуть в общественную жизнь Лондона особенно в аспекте всяких там пророков и их бредовых предсказаний.
Рядом с Лестер-сквер была небольшая старая кондитерская с огромными мутными окнами и отвратительно невкусными булочками, которые Летти никогда не покупала до сегодняшнего дня. Сейчас же ей пришлось,  оставив назойливую собаку на улице, присесть за один из столиков, от которого наилучшим образом открывался обзор на площадь. Она, поморщившись, смотрит на крошки, разбросанные по полу,  и с тоской думает о бокале хорошего вина, а потом все же поднимает взгляд на ленивую толпу, собравшуюся на площади. Интересно, когда же на помосте появится гвоздь программы, на которого она и явилась посмотреть? Рыжая сидит неподвижно еще минут пять, водя пальчиком по поверхности стола, когда вдруг замечает знакомую фигуру, нет, не кровожадного жуткого пророка, а очень представительного  и миловидного Шона. Ведьма сначала задалась вопросом, что это он здесь делает? И уже даже хотела на правах старой знакомой подойти и поинтересоваться, но вдруг к своему сожалению вспомнила, что для него она окажется впервые встреченной рыжей особой из дешевой забегаловки на площади, а такой ответы даже на самые простые вопросы не дают. Виолетта как-то даже разочарованно насупилась на неудачно сложившиеся обстоятельства. Опять придется знакомиться, надувать губки, пытаться расположить к себе столь подозрительного человека. И вот пока все эти мысли хмурили ее очаровательный лоб, толпа как нельзя кстати зашевелилась и загудела, заставив ее заинтересованно вытянуть шею.

Отредактировано Violetta Bryant (14 января, 2019г. 22:00:28)

+2

3

Это было обещание, себе, Колет, Вестеру, не высказанное вслух, но реальное внутри него. Шон не любил, на самом деле, давать обещаний. Эти тяжёлые, но часто малозначимые слова обязывали его действовать именно так. Они будто бы оставались на подкорке и беспрестанно грызли, напоминая о себе. Ты обещал, и ты должен, иначе зачем говорить?
Потому он говорил обещания редко, даже себе.
Но в этот раз лорд Блейк пообещал - он отступится от этого сомнительного дела ради близких. Ему было кого терять...
Это обещание не лезть давило его один или два дня, пока он не пошёл на компромисс. Одно дело от которого он отступился против других, в которых он добьётся правды. У него были нити других клубков, и Шон вцепился в них, будто надеясь везде успеть, лишь бы на грудь не давило осознание того, что он уступил.
И потому сейчас он стоял тут, на углу улицы, небрежно прислонившись к углу дома, за фонарём. В руках у него был тот самый выпуск, на седьмой странице которого то ли сам пророк, то ли его ярые последователи решили без стеснения заявить о себе. "С другой стороны. чего им. собственно, стесняться? В конце концов, бывает же в таких изданиях реклама приезжего цирка...", - это дело казалось Шону хоть и интригующим, но в меру безобидным, в сравнении с созданным ведьмами Сшитым и маньяком, что резал девушек.
"Опять вспомнилось..." - Шон  досады сжал выпуск и заставил себя сконцентрироваться на пророке. Старик в лохмотьях, старом потёртом пальто и без шапки, встал на наскоро сколоченную деревянную трибуну для одного человека. Он с отеческой улыбкой осмотрел людей, чьи плечи покрывал ленивый слабый снег и начал.
- Братья мои и сёстры! Дети Адама и Евы, дети Господни, я каждый день и каждую минуту рад видеть глаза тех, кто ещё не отвернулся от света Божия. Посмотрите вокруг! - он широко развёл в сторону руки, окидывая взглядом доходные дома среднего класса, несколько лавок, перекрёсток и мало запруженную улицу, - Что самое светлое в этом городе? Что заставляет замереть нас на мгновение в суете дней и посмотреть на раскрытую ладонь? Это, может, грязные сточные канавы? Выбитая брусчатка? Старая потёкшая краска? Бренное смертное радует недолго. меркнет быстро. А вот снег... - пророк с умильным, почти детским восторгом, развернул ладонь и на его драные перчатки без пальцев так же лениво, как и на плечи его публики, упала снежинка, - Снег, неизменный, но прекрасный, год от года будит в нас восторг, предвкушение. Знаете, что предвкушает ребёнок видя это пушистое творение Господня? - он осмотрел молчаливых прихожан, пока не понимавших, к чему идёт эта витиеватое вступление. Казалось, ему и не нужно было это понимание. Он играл вступление, где все зрители должны были заинтересоваться столь отдалённым началом большого концерта. Шон свернул газету и медленно двинулся через улицу, рассматривая хитреца со всех сторон. А тот продолжил после этой драматической паузы: - Рождество Христово! Рождества жаждут дети, и чистый снег падающий на их головы и плечи, будто бы первые голуби знамения. Они мягко напоминают нам о том, что в это самое монохромное время года, время когда нас берёт за сердце уныние и тоска, родился миссия наш! Рождество, не оно ли самый важный праздник каждого Христианина? - голос пророка набирал громкости и звонкости. Шон заметил пару прилично одетых мужчин, быстро чиркавших карандашами в блокнотах. Репортёры... - Проводите ли вы этот праздник в благости? Во всепрощении? С семьёй? Помните ли вы, как важен он для наших сердец, этот день, когда мы взвешиваем добро и зло наше, года минувшего?
Люди стали реагировать, они кивали негромко поддерживая пророка, а Шон дошёл до булочной, пока не заходя вовнутрь, но чуя, что момент близок. И он наступил.
- И мне всегда казалось, можно ли опорочить этот праздник? - интонация стала тяжелее, - Можно ли в настолько святой для Христианинов день, день семей и счастья, день, что даже праздный писатель Диккинс воспел как праздник искупления в своей сказке, можно ли его оскорбить? Как вы думаете? Есть ли сила настолько мерзкая и наглая, чтобы совершить такое?! Чтобы в праздник радости и рождения, творились мерзости и все семь смертных грехов?! Знаете ли вы, какая сила могла посметь такое?
Началось то, чего тут все ждали. Кто-то выкрикнул: "Демоны", и Децемус, конечно ожидавший этого ответа, громко и гневно воскликнул: "Да, эти порождения Ада и их Богомерзкий бал! Бал, который они смеют предлагать вам и вашим детям за утренней газетой!..."
Шон зашёл в пекарню, приветствовавшую его мягким звоном колокольчика, отгораживая себя от бурлящей негодованием толпы. Такое лучше смотреть со стороны. Пророк набирал обороты, и делал это мастерски.
- Шоколад, горький, и вот эту булочку, пожалуйста, - сказал он пекарю, который не сразу отреагировал на него, явно увлечённый сценой перед его заведением.
- Конечно, сэр. Правильно говорит, а? Бал в Аду в Рождество, это же такое богохульство.
- Да, пожалуй, - дежурно ответил Шон, взял заказ и огляделся. места у окон все были заняты, а есть стоя он бы не стал. Ещё раз окинув взглядом посетителей, он невольно задержался на красивой женщине, будто бы сошедшей с полотен прерафаэлистов... И подумав это вдруг словил де жа вю.
В общем, он задержал взгляд на ней неприлично долго, и она. наверное, заметила это, посмотрев на него, тем самым определив решение мужчины.
- Вы позволите присесть с вами рядом, мисс? - мягко улыбнувшись спросил лорд Блейк подходя к столику, - У вас невероятно удачное место в ложе данного спектакля, а у меня может быть невероятно приятная компания.

+1

4

Она нехотя прислушивается к звонким речам на улице, и так сильно сжимает пальцами чашку, что хрупкое стекло едва ли не трескается от ее прикосновения, хотя возможно всему виной ее черная тягучая злоба, затаившаяся внутри. Ей хочется крикнуть, что этот человек умалишенный, слепой глупец, не видящий будущего, а слушатели его послушные нищие овцы. Но она тут же вспоминает, что присутствует не на шабаше, где в кругу своих фраза прозвучала бы уместной и ироничной, а под доброе старое вино или бокал выдержанного портвейна, вызвала бы одобрение и смех, а в скромной пекарне, где даже владелец заведения едва ли не повторяет слова за взбалмошным стариком, это было неуместно. Она что-то бормочет себе под нос, то ли в надежде, что чай в чашке обратиться в вино, то ли рассчитывая на падение фонарного столба на толпу, но тут же смолкает, заметив в кафе нового посетителя.
Виолетта не жаловала первые знакомства, они всегда требовали от нее чересчур много усилий, затрачиваемых на желание впасть в милость, понравится или хотя бы вызвать что-то отдаленно напоминающее симпатию. Впрочем, ведьма уже давно смекнула – этот город живет насмешками над судьбами как простых смертных, так и детей дьявола, к коим она себя относила особенно утром в среду и в пятницу тринадцатого. Поэтому сейчас, когда элегантно одетый, вежливый и до невозможности галантный мистер Блэйк, который по вполне зависящим от ведьмы причинам, не осведомленный ни о ее имени, ни о ее способностях, просит разрешения присесть, она позволяет себя коротко усмехнуться, не имея возможности с ходу определить над кем сегодня поиздевалась фортуна над ней или же над наступившем дважды в одну дождевую лужу Лордом.
- Конечно, буду рада, если Вы составите мне компанию, - она и не пытается сдержать улыбку,  чуть склоняет голову , наблюдая за его реакцией. А вдруг возможны смутные проблески требовательного подсознания? Впрочем, у ведьмы обаяния хватит на сотни первых встреч, она не переживает, только лишь немного напряжена из-за происходящего снаружи. Она, краем уха прислушивалась к словам этого отвратительного человека, перебирая один за другим способы кровавого и жестокого возмездия над своим мучителем. У нее все прочие заботы из головы повылетали, как если бы вам подарили шкатулку с хитрым замком, открыть который стало смыслом жизни. Вот и Виолетта ломала голову над тем, как сделать из сахарной жизни пророка полнейшую полынь, вернуть свою ведьминскую гордость и потешить свое уязвимое самолюбие, так пострадавшее от этого инцидента в ателье.
Летти поворачивает голову, вопросительно глядя на мужчину.
- А вы пришли сюда, выходит, ради этой…чудной проповеди? – она не скрывает легкой язвительности в голосе, припоминая, что лорд Блейк вовсе не напомнил ей радикала и ярого последователя инквизиторов в их прошлую встречу, впрочем, люди меняются. Только вот…зачем?
- Знаете, я имела возможность, видеть спектакли и получше,  с более талантливыми актерами и авторами текста, - ведьма как-то ненавязчиво шутит, намереваясь прощупать его отношение к этому всему. Неспроста ведь лорд оказался здесь,  не похож он был на человека узколобого и любящего мероприятия подобного свойства. Ведьма задумчиво водит пальчиком по тонкому краю чашки.
- Меня всегда поражала странная тяга толпы к неизвестно откуда пришедшим лжепророкам.  Почему то их речи кажутся слаще и правдивее. Люди сразу теряют способность анализировать и подвергать все  критике, - она прячет улыбку в уголках губ, поднимает глаза на вещающего с ящика неотесанного старика и восторженные лица его последователей, - Будто бы история с Иудой ничему не научила людей. Как же там было? Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные, - ведьма кладет руки на стол ладонями вниз, разглядывая свое отражение в драгоценных камнях на кольцах. Ее голос был каким-то вкрадчиво тихим, ведь Летти вовсе не хотелось привлекать к себе внимание кого-то кроме мистера Блейка.
- Выпечка здесь, к слову, ужасная, - она отодвигает от себя купленную ранее булочку, - И это самый ужасный чай, который я пробовала в своей жизни, а ведь мне доводилось пить чай в еврейском квартале, - она вскидывает голову, а в ее глазах уже не трудно заметить искорки легкого задора.

+1

5

"Кокетка", - беззлобно подумал Шон, шире улыбаясь в ответ на улыбку. Он не имел предубеждений перед подобными женщинами, и хотя и предпочитал менее однозначное общение с дамами, сейчас прекрасно оценил выгоды. Кокетство всегда даст невинный повод посидеть у окна и послушать, а кокетничать с красивой женщиной приятно всякому, кто умеем.
- Я бессовестно и искренне рад, что вы либо одна, либо ваш спутник позволил себе опоздать, о лучшей компании я и думать не мог, - расположившись за столом и сняв шляпу, он чуть поклонился, - лорд Шон Блейк, мисс, благодарю ваше великодушие. И нет, - мягко соврал мужчина, - не ради неё. Но о таких проповедях достаточно пишут в газетах. чтобы случайно столкнувшись с ней на улице, уступить своему любопытству.
Пользуясь щебетом дамы, он довольно буднично ставит на стол свой шоколад, краем глаза цепко поглядывая за идущей на улице проповедью. Люди явно там возбудились...
- Он, возможно, не лучший актёр, но определённо прекрасный фокусник, мисс. Его фокус с воскрешением все смогли оценить в полной мере. Это не карточный трюк, на него нужны люди, связи, деньги, подготовка. Так что я предполагаю, что мы наблюдаем афёру века, о которой не стыдно сохранить подробности для истории. правда вот цель своих нападок пророк выбрал неудачную. Я бы не связывался с демонами... - Шон отпил свой шоколад, оказавшийся не то горьким, не то кислым. Весьма досадно.
А вот его собеседница весьма и весьма привлекала своей эрудицией. Шон задержал на ней взгляд, невольно более внимательный, чем положено приличиями, и снова поймал себя на странном де жа вю, будто бы где-то он это точёное лицо уже видел.
- А вы прозорливы, - не поскупился он на похвалу, - Но не учитываете психологии людей, у которых вся жизнь - убогое колесо выматывающей работы, дурного пива и нищеты. Эта тяжба настолько угнетает их, что признавать себя причастным к своим несчастьям больно, даже если это так (а это тоже не всегда так). И таким людям нет большего счастья, чем видеть свет в конце тунеля. Цель и врага, уничтожив которого они получат то, что хотят. Поверьте, такие люди всегда есть и будут, а демоны, это и правда ужасно удобная для злобы мишень. Кого проще ненавидеть, чем библейское зло, - Шон отодвинул свою чашку и с сомнением глянул на булочку. Весьма привередливый в еде, он тоже не оценил плохого какао и решил поверить даме на слово, что и прочая еда тут препаршивая. - Я вот лично думаю, что ненавидеть плохих пекарей было бы проще... - тихо вздохнул он и широко улыбнулся собеседнице. - О, смотрите... он уже собирается уходить? Я думал, его горячности хватит на пару часов?
И действительно, на улице, Децемус сошёл с трибуны, окружённый кучкой одетых в серое людей - его верных фанатиков, и стал с ласковой улыбкой благословлять желающих. Но было очевидно, что основную речь он на сегодня закончил. Слишком мало информации...
Шон недовольно протарабанил пальцами по столешнице.

+1

6

Она бросает на него заинтересованный взгляд и легонько улыбается. Виолетта вовсе не была безошибочным детектором человеческой лжи, но сейчас в глазах сидящего напротив нее лорда Блейка она разглядела некое несвойственное сдержанному английскому джентльмену лукавство. Он был мало похож на того, кто просто проходил мимо этого замшелого района, как и она сама. Но не задавать вопросов было взаимной вежливостью, возможно именно поэтому, она посчитала необходимым жеманно засмущаться и посмотреть на свои унизанные кольцами пальцы.
- Виолетта Брайант. Очень рада знакомству, - она была бы рада добавить «снова», но воздерживается, лишь сочувственно качнув головой, когда мужчина, поморщившись, возвращает на стол чашку с горячим шоколадом. Летти задумалась - Шон рассказывал ей информацию гораздо объективнее и полезнее той, что она прочла ранее в газетах и это, конечно же, было ей на руку. Только вот внутри заворочался странный вопрос, зачем такому уважаемому человеку совать нос в такое дурно пахнущее дело, как мошенничество какого-то словоблуда, если конечно…если конечно, он не знал о другой, линчевательской, стороне этого спектакля. Ведьма напряглась и непроизвольно села прямо, избегая прямо смотреть на своего собеседника.
- Можно ли из ваших слов сделать вывод, что подобные пророки для простого народа нечто вроде панацеи от рутины? – она усмехается, наконец, подняв на Шона глаза, - Только слова обычно незаметно переходят в действие, и вот тогда это, пожалуй, становится чем-то разрушительным, - она замечает его на удивление пристальный взгляд и позволяет себе в ответ мягко поджать губы, в некоем подобии улыбки, - Да, Вы правы…косорукие кулинары одна из острейших проблем Лондона, после, пожалуй, бесконечных дождей, - она кивает на хмурое небо, плотно затянутое пеленой облаков. Неудивительно, что в таком безрадостном редко видящем солнце городе, обитает так много озлобленных, циничных и несчастных по-своему людей.
Отвлекшись, наконец, от своих мыслей, девушка тоже с недоумением отмечает, что разносившаяся на всю площадь всего какую-то минуту назад проповедь внезапно оборвалась, а ее виновник спешно куда-то засобирался. 
- Не понимаю, - бормочет она, нахмурив прелестный лоб, и опомнившись, смотрит на мужчину, - Не слишком уважительно так скоро оставлять свою паству, словно бы заинтересовал людей и скрылся, оставив самое интересное за вуалью неизвестности. Это отдает театральными замашками, что любят сценаристы, прерывая первый акт спектакля на самом любопытном для публики месте, но это явно не подходит для уличных представлений, - Виолетта едва сдерживается, чтобы не стукнуть ладонью по столу от досады. Неужели, она пришла сюда зря? Это было опрометчивым шагом ради ценных сведений, а вовсе не увеселительная прогулка.
С улицы слышится лай собаки, и Летти сразу вспоминает, про неугомонный комок меха, что оставила у дверей. Очевидно, лучше ей отсюда исчезнуть и поскорее. Она как-то многозначительно смотрит на Шона.
- Я предлагаю избежать стадию бессмысленных вопросов о причинах, и сразу предложу Вам прогуляться со мной, Лорд Блэйк. Если, конечно же, у Вас нет других планов на сегодня. Правда, стоит уточнить, что маршрут нашей прогулки вероятно будет приближен к траектории передвижения господина Децемуса. Но это, само собой, будет странным совпадением, не более, - она хитро прищуривается, приподнимая уголки губ. Летти могла бы заставить его встать и пойти с ней, но, во-первых, лорд уже порядком пострадал от ее магии,  а во-вторых, имел все шансы согласиться на эту аферу самостоятельно. Собака начинает лаять настойчивее и Виолетта резко встает со своего места, поправляя на плечах меховое манто.
- Не могу ни минуты здесь больше находиться, - надувает она губы, явно нацелившись в сторону выхода.

+1

7

Очевидно было, что леди здесь не просто так. Очевидно было, что она ищет информации о пророке, как и он. Очевидно было, что это совершенно фантастическое совпадение, но это было совпадением, которое Шон списал на судьбу, ловко поднявшись и плутовато улыбнувшись даме в ответ, подавая локоть.
- Сегодня просто день невероятных совпадений, не более. Вот и вы мне кажетесь смутно знакомой. И я думаю, ничего страшного в том, что наши пути с пророком пойдут по параллельным улицам. Возможно мы просто ищем пекарню по-удачнее.
Они вышли под руки, девушка подхватила у выхода оставленную собачку, и они пошли по тротуару, украдкой скользнув взглядами по серой спине пророка. Шону показалось, будто бы мисс Брайант в этот момент ненавязчиво прячется за его широкоплечей фигурой, но может ему просто показалось?
***
Где-то на десятой минуте наблюдения Шон с досадой понял, что их пара слишком приметна, чтобы подойти ближе, чем через улицу. Они неспешно шли по параллельной дороге, на перекрёстках украдкой вылавливая Децемуса, шествовавшего в окружении своих приспешников, которых постепенно становилось меньше. Куда уходили остальные? Куда шёл он сам? Вопросов было значительно больше, чем ответов. Отчасти для вида, отчасти заинтригованный странным стечением их знакомства, Шон поддерживал с мисс Брайант почти что светскую беседу:
- Итак, вы журналистка? В наше время я бы не удивился такому занятию дамы, и оно бы пролило мне свет на ваш интерес к этому субъекту, - Шон вежливо улыбался, стараясь угадать ритм шага людей через дома от них. - Или же у вас что-то личное?
Он вспомнил её слова о разрушительном и снова задумался. Пока что он сталкивался только с фанатиками на кладбище. Те, конечно, были крайне агрессивны, но с ними они разошлись практически на уровне слов. Но Шон не исключал, что одержимые чужой греховностью святые могли уже учинить множество бед. Опять таки, Децемуса посадили за убийство...
Очередная улочка пересекала два параллельных пути и Шон остановился, делая вид, что пропускает неспешного кэба, лениво погоняющего свою лошадь и повернул голову вбок. Святого и его свиты на том конце улицы видно не было. Он стоял, ждал с полминуты но их не было. Успели пройти? Замерли где-то по пути?
- Может поищем... булочные на соседней улице? - с интонацией спросил он у Виолетты.

+1

8

Виолетте очень нравилась ее внезапная компания. Шон обладал достаточным ростом и завидной шириной плеч, так что хрупкая фигурка девушки могла за ним спрятаться, да так, что это выглядело вполне естественно, по крайней мере она так предполагала, прогуливаясь с ним под руку и избегая слишком внимательно вглядываться в тени силуэтов на соседних улицах.
- Я похожа на гордого представителя свободной прессы? - она смешливо выгибает бровь, раздумывая стоит ли воспользоваться предложенным ей амплуа и нагло соврать, что она явилась от какого-нибудь Лондонского издания, да только лорд Блэйк потом точно спросит от какого именно, а после поинтересуется громкими публикациями и фамилией, а Летти, к своему стыду газет читала мало, и уж тем более не запоминала не их названия ни фамилии журналистов. А вызывать расспросы и подозрения в свой адрес от такого пытливого ума как Шон, ей совсем не желалось.
- У меня в этой ситуации скорее болезненно личный интерес.  Так что боюсь, в этот раз Ваша проницательность Вас слегка подвела..но только в части моих мотивов...- она делает манерную паузу, и выразительного на него смотрит, припоминая его сделанное еще в кофейне замечание об их вероятном знакомстве. У ведьмы на языке крутилось не мало цепляющих замечаний в продолжении этой фразы, но она прикусывает язык. Намеки хороши для приватной беседы - это бесспорно, но в их положении, она считает, что пусть лучше ум Шона занимает траектория движения Децемуса, которого они преследуют, чем обстоятельства их встречи в недалеком прошлом.
- А Вы? Как так вышло, что вас судьба пересекла с этим аферистом и шарлатаном? Не воспринимайте это как упрек, но один только Ваш внешний вид не позволяет допускать мысли хоть какой-то вашей с ним связи,  - она усмехается, поджимая уголки губ, - Или Вы не терпите вопиющей лжи и мошенничества? - ведьма хотела уже было продолжить свои рассуждения, но их прогулка внезапно прерывается самым вероломным образом. Она замирает и вслед за мужчиной смотрит туда, где уже давно должен был объявится Децемус, но все что видит - парочку парнишек, пытающихся за пару монет всучить достопочтенной публике вчерашние газеты. Летти хмурится и слегка нервозно дергает плечиком.
- Да, Вы правы, пожалуй, именно на одной из тех улиц я видела очень достойное заведение с выпечкой, - произносит она, немного растягивая слова, но с  места не двигается, пока, наконец, не опускает взгляд на псинку, что все это время плелась за ними.
-Скажите, лорд Блэйк, - голос ее становится тише, - А у Вас при себе не имеется каких-либо средств самообороны?  Не то чтобы я думала, что это может пригодится нам при приобретении булочек, но жизнь в городе так непредсказуема...
Виолетта с трудом скрывает, что идти в указанном направлении чуть-чуть побаивается, она уже сделала однозначный вывод, что Децемус был злорадным и непредсказуемо хитрым, отчего ожидать можно было многого. Вдруг его приспешники заметили их приметную пару двумя кварталами раньше и ждали за поворотом? Ведьма выразительно смотрит на собаку, и слегка качает голой в нужную сторону, отчего пес срывается с места и уверенно бежит вперед, и даже смотрит по сторонам, пересекая проезжую часть, чем вызывает улыбку нескольких прохожих. Они с Шоном медленно двигаются следом, а ведьма нервно озирается по сторонам, прикусив губу, а когда слышит звонкий лай Принца, буквально подскакивает, с трудом беря себя в руки.
- Скорее, идемте посмотрим, что там, не может же столь воспитанная собака лаять просто так?
Неприятным совпадением оказалось то, что параллельная улица оказалась до неприличия пустынной, располагавшиеся на ней старые покосившиеся дома-бараки не так давно расселили, чтобы сравнять с землей, так что обитать в них остались только разве что крысы да прочая нищая шушера от которой ничего хорошего не жди, особенно таким личностям как холеная девушка и опрятный джентльмен.

+1

9

Шон хмыкнул, разворачиваясь на перекрёстке и двигаясь в сторону той улицы, где идейно должны были быть фанатики. При этом Шон продолжил их витиеватый разговор, из которого оба человека ничего не узнавали друг о друге. Забавно, однако. Мужчина уже обратил внимание, как мягко его спутница сворачивает с темы и решил, что ответит в её же духе:
- Любопытство, - коротко ответил он, лукаво и с некоторой долей задора глянув на Виолетту, - Я ужасно любопытен. А ещё я не люблю, когда кто-то в моём городе мутит воду и беспокоит население. Люди куда приятнее, когда они занимаются своей привычной будничной суетой. Пекут там вкусные пирожные, а не слушают дебаты перед своей лавкой, - на этот раз он улыбнулся просто шире, снова глянув на Виолетту. Та высказала резонные опасения столкновения с толпой агрессивных фанатиков. Действительно, Шон был уверен, что они способны на любые выходки.
- Последнее время я приучил себя носить сразу два средства обороны, и то. что стреляет, и то, что рубит. - тише, в тон Виолетте ответил Шон, потом повернулся к девушке, - Но вот за ваше благополучие я переживаю больше, может условимся, что в случае опасности мы немного забудем о благородстве и аккуратно отступим?
Они вышли на ту самую улицу, и... ни в одном её конце не было группы из десяти человек, что шла по ней совсем недавно. Хм-м-м.... Логично предположить, что они зашли в одно из зданий. Или забились в чужой двор... Шон ещё раз, внимательнее осмотрел здания и людей - по самой улице проезжали кареты и кэбы, не слишком часто. С одной стороны прогуливался престарелый джентльмен, в другом конце скучал патрульный бобби, прислонившись к фонарному столбу, группа женщин с корзинами шла напротив, в одном из окон, опираясь на раму курил мужчина, а ниже у крыльца группа детей что-то обсуждала и иногда показывала пальчиками на арку сбоку от них.
- Мне кажется они там, между домами, во дворе-углублении, - поделился своими мыслями Шон, неспешно двинувшись по противоположной стороне улицы, поглядывая, нет ли ещё какого заведения, или магазина, куда они могли бы зайти с Виолеттой и откуда могли бы понаблюдать. Найдя подходящее, он замер.
- Хм-м... не хотите ли выбрать себе новую шляпку, мисс Брайант? - задумчиво проговорил Шон, поглядывая на вывеску шляпного магазина.

0

10

Как бы она не убеждала себя в обратном, напряжена была Летти гораздо сильнее, чем ее спутник. Она редко когда боялась темных переулков, а уж подворотней в светлое время суток тем более, потому как всегда склонялась к мысли, что страшиться в таких местах при встрече должны ее.  Но сегодня, имея в голове почти четкий образ того, кто может прятаться там между домами,  куда и указывал Шон, она непривычно медлит и вовсе не рвется проверять его теорию.
-Вполне вероятно, что они там, иначе, куда им еще деться? – ведьма поджимает губы, осматривается по сторонам, чуть сморщившись, смотрит на магазин шляп, которые буквально не выносила по какому-то внутреннему капризу, о чем уже хотела привычно оповестить мужчину, но не стала, а выдавила из себя милую улыбочку, - Отличная идея, давайте зайдем, - ведьма немного ждет, пока перед ней распахнут дверь и делает решительный шаг внутрь. Запах и тусклый свет в тот же миг нагоняют на нее нечто вроде тоски, но витрина и точка обзора были как нельзя более подходящие, чтобы видеть всю улицу и даже немного столько привлекательный для них переулок. 
Хозяин лавки оказывается мужчиной в солидных годах с внушительной седой шевелюрой и пытливым добродушным взглядом. Он смотрит то на Шона, то на Виолетту, и будто думает, что сказать, прежде чем все-таки проскрипеть нечто вроде приветствия и положенного «Могу ли я вам помочь?».  Именно в этот момент за окном начинает слышаться гул голосов, достаточно громкий, чтобы пробиться в помещение, но не слишком, чтобы разобраться содержание разговора. Она напрягается, отчаянно понимая, что они, очевидно, в скором времени пройдут мимо, а в такой ситуации, как сейчас у нее руки едва ли не связаны.
Ведьма вздыхает, мягко улыбается, делает шаг навстречу хозяину, пытливо смотрит и немного заискивающе протягивает:
-  Благодарю, но думаю, вам лучше отдохнуть у себя в комнате, пока мы тут осмотримся, - он податливо отшатывается, пожимает плечами и тут же уходит, шаркая разношенными башмаками. Виолетта нервно передергивает плечами, отходит в сторону к одному из массивных стеллажей,  так, чтобы ее силуэт нельзя было разглядеть с улицы и зовет к себе Шона.  У нее в голове сейчас был настоящий клубок из мыслей, ведь когда эти люди пройдут мимо, у ведьмы будет самая что ни есть подходящая возможность, воспользоваться сделанным накануне ночью амулетом и обнаружить Децемуса, но как потом объяснять это Шону. Странностями капризной девицы? Но тогда он, очевидно, взмахнет руками и ретируется, оставив ее одну. А у него как минимум есть пистолет, а как максимум завидная смекалка и очень милое пальто, что несомненно не относилось к делу.  С другой стороны, верни она ему память, он не станет пытать ее вопросами или подозревать, но вероятность, что он все также выбежит прочь из лавки с ужасом в глазах, все-таки остается. Она даже топает ножкой от досады. Но кто же мог знать?! Летти ведь даже не предполагала, что они встретятся снова, да еще и при таких взаимовыгодных обстоятельствах.
-Мистер Блейк, думаю, Вам лучше присесть, - она подвигает ему первую попавшуюся табуретку, - Садитесь же! – она ловко перебирает многочисленные кулоны на своей шее, пока не находит нужный, игнорируя его реакцию, - Сложившаяся ситуация требует отчаянных мер, - она вздыхает, качая головой, а после резко щелкает пальцами у него перед носом, и браслеты на руке жалобно звякают,  - Вспоминайте, мистер Блэйк, 9 октября. Вы вспомните, что было наше знакомство и все, что столь вероломно было украдено из Вашей памяти. Мной, - она снова щелкает пальцами, а пока мужчина приходит в себя, снимает амулет и подносит его ближе к стеклу. Это не было слишком сложной магией, небольшой медальон не должен был рассыпаться снопом искр при приближении владельца крови, на основе которой он был создан, но должен был характерно засиять.
В этот момент мимо лавки прошла небольшая группа людей, одетая в одинаковые плащи с капюшонами, на удивление они были примерно одного роста и телосложения, так что отличить их друг от друга граничило с невозможным. Летти гипнотизировала взглядом безделушку, что держала в руках, но ничего. Она осталась все такой же бесцветной, что и ранее. 
-Черт! Это не он…Ни один из них..– фыркает она, не сдержавшись и тут же поворачивается к Шону, - Задавайте любые вопросы…любые, только прошу, не уходите, - Летти очаровательно хлопает глаза и виновато прикусывает губу. Ну и что, что забрала память, она же вернула, она хорошая девочка, нечего на нее злиться.

+1

11

Его спутница с каждой минутой проявляла всё больше нервозности и тревоги. Как человек в шаге от важного, но опасного решения. Шон наблюдал за ней, украдкой, и с каждой секундой эти странности копились, заставляя его задумываться о превратностях судьбы.
Он уже почти привык, что оказывается в странных местах, в окружении странных людей. Кажется, в следующий раз, если лорду Блейку скажут за чаем, или он прочитает в утренней газете, что со дна поднялась Атлантида, он лишь пожмёт плечами и прокомментирует: "Давно пора, она слишком многих интригует, и никому при том не даёт благосклонности". Сейчас вот его ужасно интриговало всё то, что происходило прямо тут. Странная реакция владельца лавки, владельца! Который при виде вполне презентабельно одетых и приличных клиентов вдруг покорно поник и ушёл, оставив зал. Странная реакция самой мисс Брайант, что топнула ножкой и развернулась к нему с таким лицом и с таким требованием, будто бы надеялась открыть ему всё ту же сенсацию с Атлантидой. На первую просьбу Шон улыбнулся покачав головой, он хотел сказать, что буквально на днях сбегал с почти сошедшего с ума острова, и его вряд ли выбьет из колеи какая-либо новость, но его прекрасная спутница проявила настойчивость и он сел.
- Вы ведь понимаете, что ведёте себя невероятно странно, мисс Брайант, - мягко упрекнул её Шон.
- Сложившаяся ситуация требует отчаянных мер.
Мужчина чуть напрягся, положив большой палец на рукоять трости, чтобы быстро её открыть.
- Это уже звучит, как прелюдия к тому, чтобы убить меня или ударить по голове. Право, не стоит, я не настолько...
Но тут перед его глазами качнулся кулон, и весь мир потерял краски, звуки и чёткость. Качнулся маятник и самым важным стал красивый голос Виолетты, и понёсшиеся вслед за ним картины прошлого. Вот он видит нападение на девушку, красивую, как на картинах. Вот он спасает её, и они мчатся на карете от обезумевших собак. Вот они прыгают в дурно пахнущий залив Темзы. Находят приют в странном и пугающем домике рыбака. Сушат одежду и возвращаются домой. Крыльцо, блеск золота, и странное утро...
Щелчок, и реальный мир накинулся на него, как Феликс и Фелиция после бессонной ночи. Шон шумно вздохнул и уронил голову на руку. Та кружилась от накатившей информации.
Ведьма...
Ещё ведьма...
Опять ведьма...
Лорд Блейк нервно рассмеялся, но потом из вежливости прикрыл рот рукой. Похоже единственные женщины в его жизни, что разожгут в нём хоть какой-то интерес, будут неизменно связаны с колдовством. Колет многие тоже именуют ведьмой...
Шон с усилием провёл по лицу рукой, пытаясь прогнать головокружение и встал, смотря на раздосадованную и даже злую Виолетту, что прячет свои зубки под самым очаровательным выражением лица.
Он, конечно, не уйдёт, но не потому что эта женщина так хорошо играет.
Шон хмыкнул.
- Я думаю, что расспрашивать вас о источнике вашей магии что-то вроде неприличного вопроса, не так ли? Могу только сказать, что рад всё вспомнить, Виолетта, и вы зря тогда мне стёрли память. Я более чем привык иметь дело с... неординарными личностями. Смею только надеяться, что вы не закапываете людей заживо, с такими ведьмами мы определённо не ладим. Давайте попробуем начистоту - вы охотитесь за Децемусом, можете понять, кто из них - он, и имеете к нему личные претензии, - он кивнул, потому что не спрашивал, а подитоживал всё вышесказанное, - Децемус был казнён за убийство женщины, что обвинял в колдовстве. Верно ли предположить, что наш фейковый пророк убил настоящую ведьму? Верно ли предположить, что он пытался убить вас, потому вы так усиленно прячетесь за манекеном? И верно ли предположить, что вы можете найти его настоящего?

0

12

Виолетта внимательно всмотрелась в лицо мужчины, но никакой типичной для таких случаев агрессии не увидела. Шон словно бы от рождения был научен сохранять самообладание даже в подобных, выбивающихся из ряда типичных, ситуациях.
-Как себя чувствуете? Голова не болит? Не кружится? – на ее лице вздрагивает некое подобие улыбки, она подходит чуть ближе, когда перестает опасаться быть замеченной снаружи. Она вовсе не жалела, что тогда стерла Шону память – так было спокойнее спать, и не жалела, что вернула – у мистера Блейка была завидная смекалка и интуиция, которой мог похвастаться далеко не каждый ученый, а что уж говорить об остальных. И все это, по скромному мнению Летти вовсе не было качествами, присущими аристократам, имеющим возможность кутить,  пить вино и задумчиво смотреть в даль, лениво перелистывая страницы попавшихся под руку книг.
- Закапывать заживо? – отзывается она эхом, недоуменно выгнув бровь, - Это слишком топорные методы для истинной ведьмы, к тому же я редко нападаю первой, - она теребит попавшуюся ей под руку атласную ленту, прикрепленную к какой-то непримечательной шляпке лавандового цвета. Услышав про дурные вопросы, она лишь усмехается и пожимает плечами, - Вы можете задавать любые вопросы, мистер Блейк, я же сказала, но если они мне не понравятся, я просто легко найду способ не отвечать, - Виолетта коротко вздохнув, наконец, убирает кулон, словно бы он жег ей руки.  Ведьма  присаживается и немного задумчиво смотрит по сторонам, будто бы вовсе не слушает его умозаключения, но на самом деле, не считает нужным их оспаривать.
-Вы поразительно проницательны, - Летти поправляет прядку рыжих волос и поднимает на него чуть прищуренный взгляд, - Скрывать от Вас мои мотивы не имеет смысла, раз уж все получилось таким образом. Упомянутый Вами Децемус взял на себя нечто вроде роли инквизитора и устроил что-то напоминающее охоту на ведьм. И он действительно убил, и даже не одну, а многих покалечил. Мне по счастливому стечению обстоятельств удалось сбежать, и отделаться парой незначительных ссадин, но я вовсе не думаю, что он полностью отказался от идеи и не захочет закончить начатое. У него развитая сеть информаторов и сообщников, иначе бы он не находил подобных мне так быстро, не подлавливал нас так легко, и не имел возможность столь успешно затеряться в толпе. Вы ведь и сами это заметили, так? – она едва заметно хмурится, - Кем бы он не называл себя -  пророком, потомком Иисуса или сатана знает кем еще, это не дает ему право вершить самосуд. И Вы верно поняли, у меня есть один хитрый магический способ обнаружить его, к сожалению его сложно назвать идеально эффективным, потому как радиус действия безделушки достаточно небольшой, но она хотя бы подскажет нам, от кого стоит держаться подальше, окажись я с ним в одной толпе или укажет верное направление. Возможно, - она поднимается на ноги, - Не уверена насколько это безопасно, но я предлагаю немного прогуляться дальше по улице. Постараемся действовать тихо и осторожно. Вы правы, Шон, нельзя вечно  прятаться за манекеном, это поведение недостойное настоящей ведьмы, - она задирает вверх маленький нос, - А Вы, я предполагаю, вспомнили, что я очень даже настоящая, хотя и богатая на неприятности. Хотя мне все же любопытно, кого же такого из моей братии Вам довелось еще повстречать, что первым впечатлением стало…погребение заживо? – она оборачивается на него, горделиво шествуя в сторону двери, ждет, пока Шон ее откроет, а после выскальзывая на улицу, где уже начали сгущаться сумерки.
-Благодарю, что не сбежали, - она как-то даже кокетливо и тепло улыбается, снова сжимая пальцами непримечательный камень на скромной цепочке. Они проходят около сотни метров, сворачивают в арку, когда вдруг оба замечают, едва заметное свечение, исходящие от медальона. Что странно, вокруг было мертвенно тихо. Как на кладбище. И Летти это ох как не нравилось.

+1

13

Мысли потихоньку выстраивались, будто бы рельсы и шпалы для пути поезда, в который закладывали уголь. Углём были все те догадки, маленькие кусочки мозаики, делавшие картину происходящего целостной, логичной, даже закономерной, если просто допустить существование ведьм. И Шон допускал! Он ещё 10 лет назад, ловя Колет на руки после странного обряда Вуду, там, в жаркой комнатке Нового Орлеана, начал верить в то, что есть силы, выходящие за строгие формулы. Но весь ноябрь и вот, начавшийся декабрь, он будто погружался в них, как быстроходный клипер под грузами товара - знаний. Или, как всё тот же паровоз, что стоял на рельсах из мыслей и готов был нестись вперёд. Нестись по дороге гипотез, вероятностей, возможностей.
Эти ощущения были именно такими - медленно, но быстрее других, он принимал новую правду, сказанную его прекрасной собеседницей. И теперь в мире окружавшем его стало больше возможного и меньше скрытого. Это так будоражило! Если не сказать - возбуждало.
Глаза Шона горели тёплым огнём.
- Он готовил почву заранее, - спешил Шон делиться своими догадками, поскольку поезд теорий набирал обороты и нужно, прямо таки необходимо было это с кем-то обсудить, - Сначала, ещё до воскрешения, скромная секта, она могла просуществовать не один месяц, а то и год. Всегда найдутся фанатики, чем скуднее образование человека, тем он более склонен возводить какую-то истину в абсолют. И наоборот, scio me nihil scire*, что я сегодня буквально испытываю на себе. Итак, сначала просто проповеди, а потом инсценировка своей смерти и воскрешения - безупречно! И количество секты растёт быстрее, чем количество попрошаек после службы в Рождество. И вот, есть те, кто готов нарядиться им, есть те, кто готовы вычислить других ведьм... - тут он немного запнулся, потому что не имел ни малейшего представления, о том, как вычисляются ведьмы. А ведь именно это и следовало сделать в погоне за Сшитым. Найти и понять, кто создал чудовище, зачем и как его убить? Удастся ли ему хоть что-то почерпнуть из общения с Виолеттой, из их случайного знакомства, которое странно началось и также странно продолжается?
Мысли побежали ещё быстрее, и паровоз нёсся уже со скоростью до тридцати миль в час, а сердце пыталось угнаться за ним. Отчего во всём теле буквально покалывала жажда действия, возникшая из произошедших открытий. Он тряхнул головой, возрващая внимание Виолетте, что вышла из-за манекена  и направилась к выходу. Лорд Блейк не стал возражать, галантно подав руку.
- Хотя мне все же любопытно, кого же такого из моей братии Вам довелось еще повстречать, что первым впечатлением стало…погребение заживо?
- О, хоронили, слава Богу, не меня. Но одну очень хорошую молодую девушку. К счастью, нам удалось её спасти, что не отменяет вопиющей жестокости поступка. И, признаться, лично я эту троицу так и не встречал... или мне кажется, что не встречал. Признаться, после сегодняшнего мне многое стало яснее, но я перестал быть уверенным хоть в чём-то, - Шон рассеяно улыбнулся, но внутри впервые попытался сбавить обороты этого поезда. Они с Вестером достаточно натерпелись, и даже потеряли, чтобы так простодушно доверять другим тайны, пусть даже и от головокружащих мыслей. Но вопросы-вопросы-вопросы! - Скажите, Виолетта, а что ещё вы можете? Насколько много могут такие настоящие ведьмы? - девушка вдруг остановилась, и Шон заметил свечение её медальона. Он насторожился, осмотрев пустой и глухой двор, сжав крепче новую трость со скрытым клинком. местность не спешила являть врагов или недругов, случайных прохожих или пьянчуг. Оглядев всё ещё раз, он заключил, - Либо в здании, либо под нами... но я не вижу здесь никаких явных спусков в канализацию или катакомбы... - ещё раз осмотрев стены он остановил взгляд на высоких окнах первого этажа и низких - цоколя. При желании, спуститься в цоколь незаметно не составит труда. А там...
Шон достал револьвер и, отпустив руку Виолетты, подошёл к ближайшему окну, аккуратно заглядывая в него. Потом в следующее. И в следующее. Это были обычные служебные помещения, серые и скромные, где-то кухня, где-то заваленная кладовка, а где-то закуток для слуг. Ни в одном окне не было чего-то такого, что можно было бы назвать предосудительным, и все окна были закрыты (что, конечно, не даёт никакой гарантии, что они не были закрыты после). И наверное, он бы так и не решился нарушать пределы чужого дома, если бы не маленькая деталь, зацепившая его в одном из окон. Он увидел в каморке там старый ящик для одежды, не плотно закрытый, и из него торчал кусок серой ткани, похожей на ткань сутан.
- Виолетта, скажите, вы сможете без шума открыть это окно? искренне надеюсь, что я не ошибаюсь и не вижу то, что хочу видеть там, где этого нет...
___________
*Я знаю, что ничего не знаю - приписывается Сократу.

+1

14

Летти отчего-то очень польстило любопытство Шона к ведьмовсту. Обычно она не слишком любила об этом распространяться, скорее потому, что в ней играло обостренное чувство самосохранения и ожидание не самой одобрительной реакции на подобные рассказы. Но в глазах мистера Блейка было вовсе не брезгливое осуждение, а скорее живой интерес. Она хитро улыбается, на мгновение встречаясь с мужчиной взглядом.
- Проще перечислить чего они не могут, мистер Блейк. Например, гулять по воде, уничтожать лжепророков…зато вполне могут обратить воду в вино. Как Вам такое? – в ее глазах проскальзывают насмешливые искорки, - Но если серьезно, то при должных умениях, навыках, стараниях и что немаловажно подготовке, ведьмы могут практически все…по крайней мере мне так кажется…впрочем, это как утверждать, что философы писали практически обо всем в своих трудах. Сложно оспаривать этот факт, ведь не найдется ни одного человека, который бы прочитал их все, - она пожимает плечами и уже хочет продолжить свой ненавязчивый рассказ, как вдруг ее внимание привлекает свечение амулета в руках.
-И правда странно…- она медленно поворачивает голову то вправо, то влево и тоже не видит ни единой души, а что еще забавнее – не слышит. Двор, в котором им довелось оказаться, напоминал незамысловатый колодец, оттого здесь было мрачновато, на взгляд ведьмы, и в тоже время достаточно уединенно, неплохое укрытие, если знать, куда спрятаться. А действительно, куда? Ни в одном из окон свет не горел, явного движения за мутными стеклами не наблюдалось, не было слышно отголосков разговоров – вымершее убогое место, не более.
- Если бы мне хотелось спрятаться на видном месте, куда бы я делась? – она задумчиво смотрит на негорящий фонарь и, озадаченно качнув головой, идет следом за мужчиной, который уже начал активные поиски. Летти наклоняется следом за ним и, прищурившись, смотрит вглубь комнаты.
- Но окно ведь закрыто изнутри? – она озадаченно цокает языком, отметив, что медальон все еще светиться, - Вы не подумайте, обычно, я не увлекаюсь попытками вломиться в чужие дома, - она мягко улыбается, - Принц! Где ты наглый комок меха? – собака, как и было положено, немедленно и крайне бесшумно объявляется у ее ног, - Познакомься, Принц, это Шон. Вы, Шон, можете с ним не знакомится, я бы не называла эту существо разумным, несмотря на все его очарование, - она зачем-то проводит пальцами у фамильяра между ушами, ловя в его взгляде нечто вроде осуждения за ее опрометчивые слова, - Я однажды читала, что Вороны настолько умные существа, что могут выполнять простейшие команды, приносить почту не хуже голубей, но при этом обладая большей силой. Один фокусник даже научил своего ворона открывать шкафчик,  где прятал ягоды, - она щелкает пальцами, отчего собака моментально превращается в небольшую смолянисто черную птицу, и вспархивает над мостовой.
- Проберись внутрь через отверстие под крышей и открой для нас это окно, - размеренно произносит Летти, - Только так, чтобы никто не услышал. И еще кое-что…- она дает птице в клюв светящийся амулет, а после делает многозначительный жест, призывая Принца раствориться в воздухе. Фамильяр исчезает в ту же секунду, оставляя Шона и Летти стоять одних в темном дворе, впрочем, недолго. Не проходит и минуты, как присевшая возле окошка ведьма видит парящую по комнате птицу, амулет в клюве которой засветился гораздо ярче.
- Вы видите? Нам определенно нужно проникнуть внутрь…- замок на окне не был тугим и замысловатым, на удачу ищущих приключений, так что благодаря стараниям птицы, створка распахивается, позволяя просунуть голову внутрь. Рама была достаточно большой, чтобы они могли пролезть через нее в комнату, правда спрыгивать было высоковато, но разве могло их это остановить.
- Если заберемся, пути назад не будет, - протягивает она как-то задумчиво и начинает снимать туфли, чтобы не наделать каблуками лишнего шума, - Если вдруг нас поймают верные слуги закона, я смогу сделать так, чтобы нас не увидели или отпустили, но если это будут слуги Децемуса вся надежда на вас и Ваш револьвер, - она как и положено проклинает неудобные для акробатических номеров платья, но все-таки подбирает юбку, отдает Шону туфли, свешивает ноги вниз и, взяв в ладони небольшую горстку пыли с мостовой, шепчет над ней и бросает на пол комнаты (это нехитрая манипуляция приглушит шум от их появления, хоть и ненадолго), а потом прыгает вниз. Пока мужчина спускается следом, она забирает у птицы амулет, который служил неплохим источником света, и подходит к ящику, внутри которого оказываются серые сутаны, несколько свечей,  пожелтевшие листы и более ничего полезного. Она достает свечку  и поджигает, проведя над ней рукой.
- Ну как Вы там? Идемте? Ах..да..подержите, не бойтесь, это пламя не обжигает, - ведьма едва не забыла про свои драгоценные туфли, еще не хватало простудиться или наколоть ногу в этих мутных коридорах.

+1

15

Шон даже не пытался сохранять невозмутимость, когда зверь из одного создания стал другим. Он провожал метаморфозу завороженно и восторженно, как ребёнок следит за трюками цирка. Только это всё было настоящим. И мыли о, возможной, настоящей безграничности сил ведьм одновременно восторгала и будоражила. С другой стороны... Колет могла много меньше. Сейчас Шон мимолётно вспомнил, что вудуистка говорила ему - сила которую ты берёшь равна цене, которую платишь. Но развить эту мысль лорд Блейк не успел. Птица в комнате проворно ковыряла задвижку, пока на подоконнике горел ровно и ярко кулон, как магнит тянущий их ближе к логову охотника на ведьм.
- Очень надеюсь, что мы совершенно нежданные гости, мисс Брайант, - хмыкнул Шон, не успев скользнуть в здание вперёд дамы. Он прикрыл за собой окно, но не стал закрывать на щеколду. Пока что, это единственный известный им путь назад. Виолетта продолжала творить что-то вокруг себя, что совершенно не улавливалось глазом, но продолжало незримо окутывать происходящее мистикой. Спуск в цоколь, которого никто не услышал, свеча, загоревшаяся без спичек... "Сшитый - существо относительно живое, но собранное из других тел... сколько же ещё могут ведьмы?". Вопросы-вопросы-вопросы... Но Шон сбавил скорость несущегося паровоза, теперь им требовалось быть молчаливыми и незаметными. И оставалось только надеяться, что его очаровательная спутница не сотрёт ему опять память и позволит проводить до дома, так чтобы в следующий раз он мог узнать всё это где-то, не среди пыли, грязи или запустения. Опять. Шон хмыкнул этим своим мыслям, но не озвучил их, а продолжил то, о чём говорил до этого. - Обычно в нашем приличном английском обществе шок создаёт нужный эффект диссонанса и ступора. Но давайте я всё же пойду вперёд. А вы, возьмите это, - он протянул свою трость, - Даже если вы не умеете ей драться, любого недоброжелателя остудит удар серебряным набалдашником.
Сам Шон взвёл курок револьвера, поднял свечу и медленно, с оглядкой, двинулся по тихому, будто бы замершему дому. Это всё были комнаты слуг - прачечные, кладовые, ключные и даже кухня - и всё было пустым. Чем дальше они продвигались, аккуратно ступая вдоль стен, тем подозрительнее выглядел этот безмятежный дом. И с каждым шагом лицо Шона становилось всё собраннее и сосредоточеннее. Амулет Виолетты в какой-то момент стал гореть слабее, и они заподозрили холодильную комнату (что прошли намедни), где обычно хранили мясо и скоропортящиеся продукты в огромных тарах, заполненных колотым льдом, привозимым сюда напрямую из далёкой Америки. Но тесная комнатка была пуста, на её полу не обнаружилось никакого люка, да и в самих тарах не было ни льда, ни содержимого.
- Формальная имитация жизни, - негромко поделился Шон своими мыслями, закрывая тару и ещё раз осматривая комнату. Амулет его спутницы на некоторое время загоревшийся чуть ярче, сейчас опять немного потух. - Он здесь не живёт. Но очевидно арендовал весь доходный дом. С учётом того, что я сам арендодатель, могу сказать, что такое удовольствие должно стоить ему не менее пятидесяти футов в месяц, а скорее всего даже чуть больше. Вряд ли он имеет на все эти расходы только с податей прихожан. У него должен быть патрон...
Кулон опять постепенно стал гореть чуть ярче, потом, погорев, опять чуть слабее. Шон посмотрел за этими плавными изменениями.
- Он над нами, под нами или сбоку от нас, очевидно, и, видимо, ходит по кругу, или из стороны в сторону... На что ставите, мисс Брайант? - Шон чуть улыбнулся, но тут в конце коридора раздались шаги и негромкие голоса и он быстро утянул Виолетту в угол комнаты за тары, затушив свечу и подняв оружие. Дверь в холодильную они прикрыли, но полоска света могла их выдать, потому Шон напряжённо вслушивался. Там было двое. Мужчины... Нет, судя по размеренности шага, они не по их души...
- ...к Рождеству Христову, кто бы сомневался. Они только и ищут повода поглумится над Божьими законами, - донёсся первый голос.
- Будто бы Кладбища проклятых мало им было.
- Ничего, в ближайшие дни всё решится. Цепь зла без своих звеньев рассыпется, так он говорит, - судя по звукам, они вошли в соседнюю кладовую и что-то поднимали там и тащили к выходу. Что-то тяжелое. Об этом говорил голос, который продолжил разговор с явной натугой, - Вот как у нас у всех освещённое оружие будет... так они по-другому запоют! Поверь мне, брат Пётр, совсем по-другому...
Мужчины прекратили разговор и вышли из комнаты. Груз в их руках иногда позвякивал металлом.
Шон опустил свой револьвер и двинулся к выходу только тогда, когда голоса совсем стихли. Приоткрыв дверь и посмотрев в щель, убедившись что подсобные помещения снова оставлены и пусты, он выскользнул, мягко поманив Виолетту за собой. Вместо того чтобы идти прямо, он сразу свернул в кладовую, где только что были мужчины. Вся эта кладовая была заставлена деревянными ящиками, с печатями транзита.
- Виолетта, не могли бы вы снова дать сюда света.
Жёлтое пятно мазнуло дерево коробок и чёрные, красные печати экспорта из Рима.
- Как думаете, мы сможем как-то незаметно проверить, что в этих ящиках?

+1

16

У Виолетты фрагменты головоломки никак не собирались в общую картинку. Но одно она могла сказать точно – ей здесь совсем не нравилось. И лучше бы им обоим сюда не вламываться, но теперь какой-то нездоровый азарт подталкивал их к дальнейшим действиям, пусть и немного опрометчивым. Как например, совершенно наглым образом захотеть вскрыть содержимое ящиков, которые даже отдаленно им не принадлежали. Летти хотела заметить, что это не законно, не морально и не безопасно, но не стала. Она все-таки воспринимала Шона как состоявшегося, рассудительного и, что немаловажно,  умного мужчину, а потому решила полагаться на него во всех мелочах, включая эту. Правда перед этим она на него недоуменно посмотрела.
- Я начинаю убеждаться в том, что Вы, возможно, воспринимаете меня как фокусника, а не как ведьму, - усмехается девушка уголками губ. Сейчас он еще решит, что она на все свои украшения и наряды заработала воровством – открывает окна и двери, взламывает ящики. Девушка задумалась, рассматривая штампы на коробках, и наморщила нос.
-Насчет незаметности не могу быть уверена, - пожимает она плечами, - Помогите мне отодвинуть этот ящик от стены, пожалуйста, - она сначала хотела тоже в этом поучаствовать, но потом вдруг вспомнила, что она леди, и решила все-таки на всякий случай запечатать дверной проем, чтобы звук из комнаты не выбирался в коридор и не выдал их снующим там приспешникам Децемуса. После Летти присаживается, рассматривая петли на крышке и ухмыляется. Она ведь не всегда была манерной актрисой, были у нее времена и посложнее, нет, она, конечно, не тягала тяжелые грузы, не занималась хищением чужой собственности, а вот упаковкой костюмов для гастролей театра – да. А заталкивать многочисленные платья приходилось в крайне похожие ящики. И как у любой деревянной конструкции кустарного производства есть у них одно слабое место – петли, ворье постоянно вскрывало их и утаскивало самое ценное из театрального скарба. Виолетта побормотала что-то, наклонившись над мягким податливым к магии металлом. Спустя минуту она поднимает с пола трость, которую ей вручил мужчина как средство обороны некоторое время назад, крутит ее, соображая как вытащить из нее лезвие, а когда получается ловко подцепляет им конструкцию держащую крышку и отходит, оставляя триумф открывания ее мистеру Блейку.
- Ну и что там? – слабый свет свечи высвечивает содержимое сундука, наполненного почти до самой крышки. Внутри на поверку оказывается множество религиозной утвари, прикасаться к которой Летти опасается по внутренним убеждениям, а если и рискует повертеть, то едва зажав двумя пальцами.
- Скажите, Шон, - она выпускает из рук очередной деревянный крест и берет вместо него красивый стальной кинжал с инкрустированной рубинами рукояткой и выжженными на лезвии странными символами, на незнакомом ей языке, - Вы религиозный человек? А то мои познания в этой области крайне скромны, и тем не менее я никак не могу понять, как все эти предметы могут иметь отношение к хотя бы одной из официально навязываемых народу религий, – она кладет холодное оружие на место и зачем-то отряхивает руки, - Жертвоприношения, как и насилие известная мне церковь явно не поощряет, - ей почему-то сразу вспомнился бедняга Микаэль, который так старательно верил и пропагандировал милосердие и всепрощение, что подобную вещь даже в руки не смог бы взять, - Тогда непонятно откуда на этих вещах аутентичные символы Ватикана? Хотя говорят в тамошних архивах чего только не хранится, все же доступ туда есть далеко не у всех, - ведьма хмурит бровки и отходит в сторону. Ей отчего-то показалось, что аура у всего этого барахла какая-то темная и тяжелая. Для нее. То ли инквизицией отдает, то ли язычниками попахивает. Неужели все-таки пророк, разгуливающий по улицам Лондона, не просто уличный артист, а очень влиятельное лицо, которого намеренно заслали в Лондон? Только вот откуда? Из колыбели католической церкви? Или это все происходит за спиной Папы? Тогда это даже хуже, настолько изворотливыми могут быть только черти. Все эти мысли Виолетте совсем не понравились, оттого что страх за собственную шкурку только усилился. 
Медальон тем временем вел себя все так же странно, то загорался, то тух, а то каким-то загадочным образом мигал. Ведьма прижимается щекой к холодной стене и зажмуривается, вслушиваясь в тишину. У колдуний одним из любимых фокусов всегда было заимствование - прислушиваться к блуждающему сознанию животных, смотреть их глазами на мир, открывать для себя иное восприятие действительности, но далеко не каждая знала, что и у дерева и у камня есть нечто отдаленно напоминающее сознательность, нет, они не могут мыслить, но вполне могут запоминать. Летти проводит ладонью по шершавой поверхности, а потом резко отстраняется.
- Тут есть еще один этаж, ниже этого…что-то вроде подвала, думаю нам следует спуститься туда, - она прищурившись смотрит на Шона, - Или не следует…могу предположить, что коридоры там поуже этих, особо не спрячешься. Впрочем, у меня есть одна мысль. Идемте.
Они возвращаются в ту самую комнату, через которую вошли. Здесь ведьма выуживает пару бесформенных серых балахонов – один себе, второй – Шону.
- Я не в силах сделать нас невидимками, но наведу легкий морок, если нас кто-то и увидит, не заметит разницы в росте или комплекции, а учитывая закрытую одежду легко примет за своего. Правда, ненадолго, так что лучше не привлекать к нам чрезмерное внимание.
Ей приходится старательно позвенеть браслетами, поподнимать пыль и устроить нечто вроде легкой дымки, прежде чем они могут продолжить путь. Летти позволяет Шону идти впереди, а сама нервно оглядывается по сторонам, будто бы сама не верит в свою магию, и семенит следом. В конце темного коридора действительно оказывается узкая скрипучая и крутая лестница куда-то вниз. И когда нога ведьмы встает на первую ступеньку, в голове проскальзывает шальная мысль – а как же им отсюда выбираться в случае чего?

+1

17

Свеча мазнула масляным рыжим светом по металлу. Гладкому, отполированному, острому. Огонёк контрастно окрасил колья, кресты, коробочки, видимо с патронами, кинжалы и цепи с распятием на конце, аккуратно сложенные на арматизирующую прокладку. Шон застыл, ошарашенным взглядом обводя всё это "богатство".
- Скажите, Шон. Вы религиозный человек? А то мои познания в этой области крайне скромны, и тем не менее я никак не могу понять, как все эти предметы могут иметь отношение к хотя бы одной из официально навязываемых народу религий.
Мужчина сглотнул, беря в руки распятие с цепью.
- Вы не могли не слышать о "Молоте ведьм", мисс Брайант, а там предлагались инструменты и более изощрённые: испанский сапожок, щипцы для ногтей, раскалённые прутья и пытки водой... - Шон положил вещь на место, закрыв всё это крышкой, будто бы желая убрать "арсенал" с глаз долой. - Децемус охотится на ведьм. Видимо он решил "расшириться". И печати... это может значить, что всю эту борьбу спонсирует Ватикан.
Замершие от шока мысли опять сорвались в галоп. Это казалось так невероятно, но, в тоже время, так очевидно! Неужели разгадка в этом? Неужели, за всем спектаклем Децемуса стоят католики?! Но если допустить и подумать...
И пока Виолетта отвлеклась на что-то, в голове Шона как дом выстраивался огромный план.
- Мисс Брайант вы только подумайте! Если вспомнить историю, жертвами охоты на ведьм в своё время, зачастую становились влиятельные и богатые семьи. Реформация церкви вызвала такую бучу! Я не думаю, что все сгоревшие были из вашей... кхм... были такими как вы. Тогда часто обвиняли в колдовстве ради убирания влиятельных людей. И Ватикан! О-о-о, он ведь так сильно потерял во влиянии с открытием портала в Ад! Политика, политика! Возможно, Децемус надеется подняться на убийствах настоящих ведьм, а потом... потом он попробует возродить Инквизицию!... простите, что? - Шон немного сбился услышав голос Виолетты. Выслушав её предложение он кивнул. Сейчас Шон не мог предложить ничего лучше и, честно говоря, был слишком возбуждён открытием, чтобы предлагать. А потому просто последовал за дамой, позволяя ей провести то, что она считала нужным.
Как и всегда, когда он соприкасался с магией, манипуляции заворожили его.
- Отведение глаз? Мисс Брайант, я после общения с вами буду откровенно протаранить от встречи с каждой обворожительной женщиной теперь, - он чуть усмехнулся, надвигая на глаза капюшон, так что видно было только подбородок и линию губ. - А бывают ли среди вас мужчины?
Он кивнул и двинулся вперёд, держа руки в рукавах, где также успокаивающе покоился пистолет. Они спустились в молчании, слыша сначала едва различимые, а потом всё более отчётливые голоса. Внизу должен был быть погреб, подвал, это максимум. Но спустившись, они увидели ещё один люк вниз, с железной лестницей, ведущей в помещение под зданием. Стоя наверху, Шон ещё испытывал нервное колебание, при мысли о том, как неудобно забираться будет наверх, и как удобно стрелять по тем, кто забирается. Он даже думал, не предложить ли Виолетте остаться наверху? Она, всё-таки, дама. Он даже повернулся сказать ей это, но в последний момент передумал. А что если её магия рассеется, не будь её рядом?
- Держитесь позади меня. И если что - бегите. Мне будет спокойнее отбиваться, если я буду знать, что вы уже в безопасности, - а после этого спустился по стальной лестнице вниз, очутившись под кирпичными сводами. Наверное, это когда-то была часть катакомб, или, возможно, дом сразу проектировался с двумя подвалами. Но сейчас освещённая керосиновыми лампами, размещенными по стенам, зала с рядом колонн и перегородок была в полуотремонтированном состоянии с плохой вентиляцией. Здесь было душно и... неприятно. Шон не мог понять, что вызывает у него дискомфорт, решил что излишние испарения от горения. Он хотел было подать руку Виолетте, но опять себя одёрнул - это могло помешать маскараду. Пришлось сделать пару шагов вперёд, вслушиваясь в голоса.
- ...закроем до Рождества Христова, и далее, как было при рождении миссии нашего, начнётся новая эра, - за тремя колоннами с перегородками слышался голос Децемуса. Такой же, как и раньше, поставленный и чёткий. Шон делал осторожные шаги вперёд, смотря по сторонам. Сбоку была одна из ниш, там стояли всё те же ящики, что они видели наверху, открытые и разобранные, пустые. Ещё шаг в контрастных тенях. Он слышал позвякивание цепей, и понимал, что длинные вытянутые тени впереди - это тени людей. И если только их не примут за своих...
- Да освещена будет эта цепь, да освещена будет рука её держащая, - плеск воды, псалмы на латыни, который плавно перерастал в какой-то странный текст. Похожий на молитву, но другой... Шон сам не знал почему, но неприятное ощущение усилилось и стало... странным образом пугать...
Виолетта же чувствовала это острее. Неприятное и зыбкое, оно становилось сильнее с каждым шагом вперёд. Так бывает на местах сильных ритуалов, только обычно места, что ей доводилось посещать, были ведьмовскими и в их ауре хотелось купаться - а от этой бежать подальше.
Ещё Шаг, Шон замер у колонны и украдкой заглянул.
В центре залы был алтарь. Над ним, конечно, было распятие, но помимо него на стенах, на полу, на самом алтаре было множество выбитых прямо на камне оккультных кругов. Децемус стоял в центре этого круга, возложив одну руку на голову одного из своих последователей, стоящего на коленях и держащего на вытянутых ладонях распятие с цепью. Вторая рука у него была в миске с водой. Сбоку был стол, на котором, на ткани, были выложены прочие предметы из ящиков, чуть дальше ещё одна конторка с бумагами, напротив - с другой стороны, ещё пять человек, которые с фанатично-восторженными лицами смотрели за этим странным посвящением.
Рука сама собой сжала револьвер крепче. Он ведь успеет сделать пару выстрелов...
- А теперь, брат Иоан, ступай. Встреться с Преподобным Мерсером, вырази ещё раз ему нашу волю, и если он не захочет идти путём правидным, а продолжет общаться с лжебогами, что гласом Божием именуют себя, предай его суду Божьему, как то и положено.
Децемус осенил своего подопечного знамением, и добавил голосом уже вкрадчивым и внушительным, переложив руку с головы на плечо.
- И помни, лжебога Саваноры рядом быть не должно. Покажешь мне потом цепи и распятия, чтобы видел я, что волю ты мою исполнил.
- Да! - голос фанатика звучал так радостно, что Шон скрипнул зубами. Он никогда не любил Джона Мерсера, как и любого фанатика, но теперь понял, что Децемуса он не любит больше. "Освящённый" поднялся, пряча цепь и крест к себе, и двинулся в сторону выхода, то есть туда, где стояли Шон и Виолетта. Шон отшатнулся от колонны, лихорадочно думая, поможет ли магия женщины им сейчас или ему настала пора считать патроны?
Дьявол, а ведь у них никаких доказательств!
Шаги приближались.
На Виолетту сильнее накатывало чувство опасности, которое шло вместе с монахом, будто бы он нёс его на себе. Шаг-шаг-шаг... Он завернул за угол и увидел их, стоящих у пустых ящиков.
- О, - чуть рассеянно проговорил "освящённый" с некоторой блаженной улыбкой, - Вы вернулись.
Шон молча кивнул. Но монаху будто бы этого и не надо было. Он стоял и с горящими глазами говорил:
- А я только что получил задание! Самое важное! Как и обещалось ,как только пришли посылки с Ватикана!...
- Иоан, - раздался голос Децемуса, - Кто из братьев или сестёр наших вернулся?
- О, - снова рассеяно сказал Иоан и повернулся к Шону и Виолетте. Шон крепче сжал пистолет. Он был совсем не уверен, что морок действует на голос...

+1

18

Стоило ножке в изящной туфле ступить на грязный пол подвала, оставив за спиной лестницу, Летти сразу же захотелось шагнуть обратно. Нет, даже не шагнуть, а запрыгнуть, а после поскорее убраться отсюда подальше, а все потому, что в помещении было скверно. Ее не пугали темнота и сырость и даже немаленькая вероятность появления голохвостых крыс,  а вот маслянистая густота спертого воздуха, пропитанная оккультным ядом очень даже. В какое-то мгновение странная паника сцепившая горло даже заставила ее сосредоточиться на собственном дыхании.  Ведьма кротко оглядывалась по сторонам и теребила краешек платья. Дурная была идея, дурная.  Она уже знала, что с Децемусом шутки плохи, но тем не менее она сейчас оказалась здесь, в непосредственной близости от источника смертельной для себя опасности. Всего-то сделать пару шагов, да руку протянуть. И привели ее сюда слепая злость после нападения, уязвленное самолюбие после разговора с сэром Говардом и Шон. Почему бы не решить, что это не в меру любопытный спутник вынудил ее оказаться здесь? Она ведь не могла показать перед ним даже призрачное подобие страха и отступить. Только теперь она все равно его чувствовала, а потому предпочитала не шевелиться, а злиться и давиться собственной яростью можно было и оставаясь неподвижной.
Летти хмурила бровки, соображая, о чем говорят мужчины в балахонах, чьи тени дрожали где-то вне зоны видимости между колонн, но больше ей были интересные ловкие манипуляции пророка. С каждым его движением помещение словно наполнялось душной темной гарью, вытесняя кислород, это напоминало ей те же энергетические волны, что она ощущала,  когда вместе с Гидеоном, они разыскивали пропавшего приспешника посольства или пару дней назад, когда этот самый Децемус, бормоча что-то невнятное лишил ее всякой возможности колдовать. И вот тут-то Виолетта не на шутку занервничала и не в меру огромными глазами посмотрела на Шона, который благо был слишком увлечен, чтобы это заметить. Чем дольше они стояли в помещении, чем больше темноты творил пророк, тем слабее становился морок Виолетты, он ускользал сквозь пальцы, как песок в песочных часах, а она ничего не могла поделать, и ей от этого стало как-то совсем не по себе.
Стоило ли сказать об этом Шону? Виолетта не позволила бы себе раскрыть рта, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания, но уже протянула руку, с целью коснуться его плеча, призывая убираться отсюда поскорее. Магия ее истончалась с каждой минутой, соображала она все хуже, и как бы не пыталась сосредоточиться, странная липкая паника забиралась куда-то под кожу, заставляя тонкие пальцы под балахоном предательски подрагивать, и прогоняя по спине стайки мурашек. Только вот она не успела. Честно признаться, от звука гулких приближающихся шагов у нее чуть не подогнулись ноги, а когда перед ними выросла незнакомая фигура, Летти едва ли могла придумать хоть что-то более стоящее, чем просто молча стоять за спиной у Шона. И если после того как иллюзия рассеется у мужчины шансы сойти за своего были, то Виолетта по всем параметрам не походила на культистку, а судя по всей этой амуниции, которую с такой кровожадностью перебирали приспешники пророка, смерть ее будет крайне неприятной.
Пауза длилась, казалось, вечность. Ведьма за это время успела в очередной раз расстроиться из-за лестницы, подумать о том, что платье на ней недостаточно красивое для смерти, что стоило все-таки подумать про возможные последствия,  прежде чем лезть в эпицентр опасности, и порадоваться, что она таки выполнила поручение посольства и алтарь Децемуса нашла, правда не одна, но кого это волнует. С другой стороны, вполне вероятно, если Шон действительно самоотверженно бросится с ними сражаться, как и собирался,  а она будет бежать достаточно быстро – успеет выбраться. А что поделать, спасение ведьм требует жертв, а героизм – личное дело каждого. Но что-то ей в этом варианте очень и очень не нравилось. Она не могла ясно сформулировать что именно, но мысль бросать мистера Блейка здесь, в угоду себе,  не доставляла ей никакого удовольствия, и это разозлило ее еще больше.  И хотя липкий холодный страх все еще не отпускал, а сквозь шум в ушах она услышала, как стоящий возле них Иоан повторил вопрос чуть более настойчиво, ей хватило сил сделать небольшой шаг в сторону и попятится назад к стене, где висела одна из керосиновых ламп. Она очень надеялась, что ее такой простой и очевидный трюк даст Шону, имевшему очевидный козырь в виде пистолета в рукаве, сделать пару точных выстрелов и выиграть для них время. Близко к ним находился лишь один из фанатиков, остальным пришлось бы преодолеть несколько метров лавируя между колоннами, а лестница наверх была единственная (по крайней мере она так думала) и слишком узкая, чтобы по ней могли сразу подняться много преследователей.
Ведьма незаметно стягивает с запястья браслет, напоминающий четки. После инцидента в ателье она не поленилась перестраховаться, и прихватить хоть что-то способное защитить ее без помощи магии, а эту безделушку ей как-то давно подарил один из капитанов морского флота, любивший театр, море и рыженьких девушек.
-Шон! – она привлекает его внимание, и уже через секунду сдергивает со стены лампу, роняя ту на пол, чтобы хоть немного перекрыть к ним доступ, керосин расползается по холодному камню, увлекая пламя за собой, а ведьма бросает в него браслет, и тут же отворачивается, потому что вызванный нехитрой комбинации серы и соли шум и вспышки, сбивают ее с толку на несколько секунд, по прошествии которых  она бросается к лестнице.
- Давайте, бежим! – Летти старательно перескакивала через две ступеньки, вцепившись руками в неповоротливую юбку, позабыв всю свою актерскую грациозность, почти забравшись наверх, она наконец имеет радость лицезреть своего фамильра, и вот тут то ей приходится освободить руки, чтобы сделать несколько звонких хлопков, превращая птицу в огромную черную собаку. Наверху воздух ощущается не таким спертым, и ведьма, наконец, может сделать глубокий жадный вдох, а что еще важнее, наконец, может колдовать.
- Задержи, задержи их! – голос у нее срывающийся из-за сбитого напрочь дыхания, а в следующую секунду она, преодолев последнюю ступеньку неуклюже запутавшись в платье, падает на пол.

Отредактировано Violetta Bryant (8 апреля, 2019г. 14:20:29)

+1

19

Напряжение разбилось. Разлилось керосином, полыхнуло, удивлённо крикнуло губами культиста и призывно и нервно позвало губами Виолетты. Да, им нужно бежать. Как бы ни хотелось получить хоть какие-то доказательства, как бы ни хотелось узнать больше, сейчас они в центре улья, и пчёлы за перегородкой зашумели. Шон рванул к лестнице и обернулся у её подножек, доставая пистолет, пока Виолетта поднималась вверх. Иоан, с горящей робой, нёсся за ними, с безумным от боли и фанатизма глазами. На его лице алел обнажившимся мясом ожёг.
- ЕРЕТИКИ! - кричал он, занося тот самый крест над Шоном, но ловя от него пулю прямо в грудь. Шон был против убийства, но в тот момент даже не задумался - фанатик был так близко, что не попасть в жизненно важные органы практически невозможно. И как только он упал - за его спиной, сквозь чёрное-красное марево пожарища обнявшего проход по всей арке, виднелись ещё три фигуры в сутанах, ещё не оценившие всей ситуации, они замерли перед барьером и огонь делал их перекошенные лица особенно зловещими. Шон сделал ещё один выстрел, даже не надеясь попасть, просто пугая, и те пригнулись, как раз в этот момент юбка Виолетты мелькнула у люка и лорд Блейк следом за ней побежал вверх по лестнице, истово надеясь, что подручные Децемуса слишком старомодны для огнестрела.
- Задержи, задержи их! - Услышал он голос ведьмы наверху и даже подумал, что относится это к нему, но чёрная птица-фамильяр вдруг стала огромной собакой.
"Нет времени думать", - крикнул он себе, видя как Виолетта устремляется назад, а у люка появился один из культистов, сбросивший сутану, под которой была одежда обычного гражданина. Интересно, и сколько их таких ходит по улицам, фанатиков с человеческим лицом?
Шон побежал вслед за Виолеттой, слыша за спиной рычание и крики борьбы. Он не был так напуган, как женщина, так напуган, как в катакомбах, но здравомыслие подсказывало, что нет смысла тут задерживаться и светить лицом, больше ни минуты. На углу коридора он ещё раз предупредительно выстрелил, из люка вылезло уже три фанатика, в том числе и сам Децемус, лицо которого было белым от ярости и чёрным от копоти, но глаза оставались холодными. Секунда и к нему кидается фамильяр Виолетты, но Децемус хлещет по нему той самой цепью, что только что "освещал" и пёс взвыл от боли и покрылся волдырями ожёга.
"Дьявол!", - успел подумать Шон и побежал дальше, Виолетта оторвалась за эти пару секунд вперёд, она уже была у той самой комнаты с форточкой. Шон залетел за ней следом, закрыл дверь, швырнул в к ней ящики, проверил пистолет.
- Они могут вылезти из других окон, скиньте в арке мантию и бегите на людные улицы, - говорил он охрипшим от бега голосом, Виолетте, которая уже открыла форточку и, наверное, знала всё итак. Шон с долей иронии над собой отметил, что женщина ни разу даже толком не обернулась, хотя где-то там корчился в муках её верный пёс...
Но топот шагов в коридоре заставил его пошевелиться, и он выскочил в окно сразу за женщиной.
Их снова встретил пустой и равнодушный тупиковый двор, смотрящий на них провалами окон доходного дома. Звуки их шагов разносились эхом. И ничего тут не могло сказать о том, что скрывается за фасадом.
"Я даже не смог вынести ни одного предмета с символом Ватикана", - за паникой пришла злость, как бывает всегда, когда тебе приходится отступать, бессильно. Опять!
В тени арки он зло дёрнул завязки мантии и скинул её с себя, слыша, как за спиной открылась форточка и будто бы крысы из люков, или гончие псы из клеток, за ними полезли преследователи.
- Сейчас не бегите, - Шон поймал Виолетту за локоть буквально на выходе с арки, всё-таки его скороть и тренированность были плюсом, - Сольёмся с толпой.
Он настойчиво увлёк её на улицу, чувствуя как бешено бьётся собственное сердце. Ему и самому хотелось бежать, быстрее, прочь от этого чёртового места, но он нарочито спокойно шёл среди редкой толпы, а потом сразу свернул в какой-то магазинчик по улице, затащив Виолетту следом. Это была лавка старьёвщика, куда люди побогаче сплавляли всё, вплоть до полных комплектов мебели, когда сезон требовал обновить обстановку.
- День добрый, - поприветствовал лавочник, выходя к ним.
- Здравствуйте, моей спутнице приглянулось вон то платье, - он кивнул на нежно-зелёное платье на манекене, краем глаза смотря за витрину и вставая к высоким напольным часам так, чтобы они его закрывали. На улице появились обычного вида граждане, но копоть на лицах, так до конца и не оттёртая, выдавала их с головой. А ещё подозроительный крысиный взгляд, которым они шарили по местности. - Она хочет его примерить, - Шон выразительно посмотрел на Виолетту, намекая, что ей лучше уйти от обозрения окон под любым предлогом. Когда они не найдут никого на улицах, пойдут по лавкам, сопоставив нехитрые факты.

+1

20

Когда она, наконец, имеет возможность оказаться в состоянии некого покоя, сердце у нее из груди едва ли не выпрыгивает, будто готовое продолжить гонку. Ведьма окидывает беглым взглядом магазинчик, в котором они оказались, и пытается какими-то сумбурными движениями поправить растрепавшиеся волосы. Бегать ей совсем не понравилось, убегать понравилось еще меньше, это было однозначно ниже ее достоинства, но жить хотелось сильнее, чем хорошо выглядеть, так что теперь она пыталась успокоить дыхание и привести в порядок взбесившиеся мысли.
Лавочник встретил их чересчур дружелюбно для человека, который увидел двух взъерошенных и запыхавшихся гостей. «Ненаблюдательный тюфяк», - отметила про себя Виолетта и разочарованно глянула на свой печальный вид в зеркало, а потом посмотрела на Шона и подозрительно прищурилась. Однако, при всех прочих положительных качествах, мужчина был очень живучим и находчивым, не окажись его вместе с ней, она бы, пожалуй, не выбралась. Эта мысль показалась ей правдивой, но унизительной, она же мнила себя сильной и независимой, а это разрушало ее идеально выстроенный в голове образ.
- Что? – она как-то даже вся взвилась и сердито глянула на платье, про которое ей говорили, а потом на Шона. Ей хватило ума понять, зачем он выдает такие предложения, но эмоций в ней это не умерило. Она нервно передернула плечами, - Да, я хочу примерить, это проклятое платье. Дайте его сюда, - она надменно фыркает, всплеснув руками. Платье, честно признаться, было очень даже приятным, но из-за всего произошедшего раздражение в Летти перевесило хорошие манеры. Она в сущности была сейчас вся насквозь пропитана ядовитой злостью, с которой не так то легко справиться, но она злилась и на лавочника, и на Блейка и готова была спалить всю эту лавку в угоду своему капризу. Виолетта сейчас была маленьким комком ярости, которой хватило бы на целый десяток ведьм, благо магии у нее было только на одну, а еще где-то на задворках сознания нашелся голос разума, который посоветовал успокоиться и не срываться на мужчинах, которые вроде бы не хотят ничего плохого.
Через мгновение к ней уже возвращается некое подобие самообладания и она даже сдержанно улыбается, получив в руки заветное платье и выцеживает слова благодарности, правда перед глазами у нее все еще стоят полутемные коридоры, всполохи огня и лица, наполовину прикрытые капюшонами. Она вздрагивает и встряхивает головой, прогоняя странное наваждение, а после хватает лавочника за плечо, сжимая его тонкими подрагивающими пальцами, и заглядывает тому в глаза.
- Вы не будете слышать и запоминать то, о чем мы говорили и будем говорить. А теперь пойдите за прилавок и не выходите из-за него, всем будете говорить, что никого из посетителей у вас сегодня не было, - она разжимает пальцы и отступает вглубь помещения, где, по словам владельца была комнатушка для примерки. Это место действительно не просматривалось с улицы, значит, вероятно, они могли немного прийти в себя и обсудить все, что случилось.
- Сатана его побери, его и всех приспешников! – она метается из стороны в сторону насколько хватает тесного пространства, - Он едва не убил меня, он уничтожил моего фамильяра, ни одно аутодафе не компенсирует мне произошедшее, - она осекается и замолкает,  лед в ее голосе начинает медленно исчезать, а на лице пропадает гримаса искренней злости. Она ведь в сущности жаждала не компенсации, она алкала мести, в самом что ни есть первобытном ее воплощении. Но сообщать об этом Шону было бы неправильно, она почему-то решила, что это испортит его добродетельный образ, в ее понимании существовала категория людей, настолько утопичная, что пока она включала только мистера Блейка, которых даже рассуждения о таких вещах портили. Она выдыхает, проводя пальцами по спутанным волосам.
- Возможно в лавке есть черный вход…- она касается висков и как-то напряженно вздыхает, - С другой стороны, они не видели нас в лицо, вполне вероятно, что не найдут, если мы переоденемся, - она обреченно смотрит на платье, - Правда я не знаю, как они отслеживают ведьм..что если Децемус имеет возможность отследить меня также, как я его? – Летти усмехается, сетуя на то, что подумать об этом стоило до того, как колдовать в такой близости от преследователей, - Тогда для Вас прогулки в моей компании не будут безопасными, впрочем, Вы должно быть итак уже это поняли…- неожиданно для себя она ощущает неприятную слабость, не такую сильную, как после первой встречи с пророком, но столь же неприятную.
-Я устала, Шон…я могла бы отвести от нас глаза, как делала в подвале, или мороком немного изменить внешность, например, цвет волос, но почему-то я подозреваю, что у меня может не хватить на это сил. Колдовство Децемуса в том подвале, имеет совсем иную природу, и  оно как будто убивает мою магию, истощает ее, понимаете? Впрочем, это Вам кажется, должно быть, странным и слишком сложным…А мне возможно все-таки стоит переодеться. Можете остаться, без платья Вы меня уже наблюдали, удивлять Вас мне уже практически нечем, - усмехается Летти, ловко развязывая тугую шнуровку на платье.
- Вам, к слову удалось, узнать что-то полезное для Вас? Мы словно бы видели предостаточно…и Вы же слышали их разговор…кто такой лжебог Саванора, мистер Блейк?  Вы что-нибудь про это знаете? – она поворачивается, наморщив очаровательный лобик, - И думаю, Вам следует мне помочь.

+1

21

Это странно приятно, наблюдать людей без их масок. В сущности, Шон не был борцом за вечную искренность. Ложь бывает во благо, утешение не всегда искренним, но часто - нужным, а хорошие манеры почти всегда фасад, но без них люди совершенно не выносили бы друг друга. Потому он любил рассматривать маски людей, будто бы разрисованные венецианские украшения.
Он любил и сравнивать их потом с тем, что получал.
Виолетта, утянувшая его в подсобки и заколдовавшая лавочника, сейчас была фурией и... ведьмой. И, видимо, была такой всегда, если вспомнить и прошлую их встречу. Гордая, своенравная, капризная и норовистая, просто в её репертуаре масок больше, и раскрашены они лучше многих.
Что же до Шона? Его мина джентльмена была наполовину его сущностью, потому он дал даме выговориться, не сделал никаких замечаний о сквернословии, и взял весь этот ураган как паузу, чтобы унять собственные нервы и вернутся к здравомыслию. Наверное, женщина пришла к тому же выводу. Она вдруг потухла, присела, массируя висок.
"Я устала, Шон", - сказала она, и мужчина молча кивнул, мысленно добавив: "Я верю". Какой бы не была мисс Брайант под масками, её недавно пытались убить, и сейчас она почти в одиночку спустилась в логово убийцы, снова, едва не быв убитой. От такого устал бы и Персей, не то, что женщина.
- Всё, что вы говорите по своему разумно, - Шон украдкой поглядывал в сторону прохода, - И, наверное, разделиться тоже разумно, но вас он точно знает внешне, а меня под капюшоном мог и не разглядеть. Я, может, и уйду, но не уверен, что уйдёте вы. А это меня не устраивает, - лорд Блейк максимально располагающе улыбнулся женщине, пытаясь её так ободрить. - Давайте я помогу с завязками.
Переодеться Виолетте он помог подчёркнуто корректно, в конце концов, ситуация вообще не располагала к флирту, даже вежливому.
- Главное, спрятать волосы под шляпку, они у вас очень приметные.
Дама вообще была приметной, и жила приметной жизнью - актриса всегда на виду. Если Децемус решит её снова атаковать, ему не составит труда найти жертву. подослать к ней кого-то с "освещённым" кинжалом...
- Саванора? Вы меня удивляете, мисс Брайант, вы совсем не интересуетесь странностями нашего милого Лондона? Таким именем Преподобный Джон Мерсер назвал одно из тех двух существ, что многие принимают за ангелов. В газетах их называют Власти. Саванора - это такое двухметровое существо. Будто бы из жидкого огня состоит, из-за чего ни разу не удалось его нормально сфотографировать. Я его видел однажды, издали... Джон Мерсер заявляет, что умеет с ним общаться, это похоже на правду, потому что Саванора часто оказывается рядом с ним. Этот Мерсер основал церковь Преподобного и из неё критикует демонов. Они чем-то похожи с этим Децемусом, но похоже, они не поладили. Возможно, это даже шанс, союзник. Я думаю, Мерсеру будет интересно узнать, что его собирались забить оружием Ватикана. Вы чудесно выглядите, - Шон улыбнулся Виолетте, которой закончил завязывать платье. - Давайте выйдем в переулок через чёрный ход и дальше уже на улицу. Я доведу вас до более не менее безопасного места и посажу на кэб.
Когда они с Виолеттой уже были у двери чёрного хода, колокольчик звякнул и в лавку кто-то вошёл.
- Добрый день, уважаемый, не видили ли вы?...
Не дожидаясь результата разговора, Шон вышел на улицу и прикрыл за Виолеттой дверь.
- Пойдёмте, - дойдя до переулка он украдкой выглянул за угол - один из фанатиков стоялд у двери лавки, другой, видимо, был внутри, а сам Децемус - в конце улицы, проверял лавки с другой стороны. Сдержав чертыхание он осмотрел улицы. По  их стороне бодро шла группа студентов из 4х человек.
- Виолетта, смотрите, выскользнем из переулка в тот момент, когда они только-только пройдёт, они должны зкарыть обзор, остановимся у крыльца соседнего дома и зовём кэб. Никакой спешки, хорошо? Мы только-только вышли из доходного дома и просто ловим кэбмена. И не вертите головой, Децемус в конце улицы.
Чуть сжав в ободрение ладошку женщины, Шон в тот самый момент, когда студенты, громко переговариваясь, прошли мимо, выскользнул на улицу, и тутже пошёл нарочито неспешным шагом, замерев у крыльца.
- Кэб! - спокойно позвал он, подняв руку и уговаривая себя не оборачиваться. Где-то там, за спиной были культисты.
Звякнул колокольчик лавки антиквара, до них донеслось:
- Говорит, что не видел...
И в этот момент один из брумов подкатил к ним, заглушив очтальной разговор шумом подков.
- Мисс Гордуэл, прошу, - Шон специально назвал Виолетту другим именем, помогая ей сесть, - Гайд-парк, пожалуйста, - и сел на место рядом. Уже из кареты он, наконец, решился глянуть в окно, они проезжали мимо фанатиков Децемуса. Те проводили карету подозревающим взглядом, но отвернулись и двинулись в сторону доходного дома дальше по улице.

+1

22

Виолетте не понравилось убегать и скрываться, а тем более прятать волосы под шляпкой. Она все еще ненавидела шляпы всеми фибрами души  и гордилась своими волосами, так что подобные ухищрения, в совокупности со всеми остальными были для нее сущим унижением. Впрочем, если верить опыту французской революции любому унижению рано или поздно приходит конец, а вот о том,  сколько крови при этом должно пролиться,  упоминать совершенно не обязательно.  Ведьме хватило ума внять советам мистера Блейка, а не включить типично женское критическое настроение, которое позволяло коварно отвергать любое разумное предложение, не объявляя стоящей причины.  Летти вовремя подключила свои актерские способности, так что по улице шла немного расслабленно, подволакивая ноги и, вовсе не задирая к небу нос, как делала обычно, а, рассеянно изучая мостовую, как делали обыватели.
Признаться честно, ей до невозможности хотелось обернуться и бросить последний яростный взгляд на виновника сегодняшних страданий, но она себя сдерживает, правда когда все-таки оказывается в кэбе пристально смотрит в окно, смеревая презрительным взглядом фигуры, рыскающие по улице, и возмущено фыркает, забывая о своей роли прогуливающейся по улице скромницы.
- Интересно, как долго они еще будут сновать туда-сюда по улице, пытаясь отыскать нас? – в ее голосе проскакивает плохо скрываемое злорадство. Она ловкими пальчиками справляется с завязками на шляпке, позволяя рыжим волосам снова упасть на плечи, а когда она проводит по ним рукой, разделяя слегка спутавшиеся между собой локоны, это ее успокаивает, так что она даже позволяет себе слегка расслабленно откинуться назад и манерно улыбнуться.
- Вы очень помогли мне…- ее взгляд становится каким-то неуловимо загадочным, когда она растягивая слова, произносит эту фразу, смотря куда-то в строну, - Спасибо Вам за все, Шон, - она, наконец, поворачивается к нему, а уголки губ вздрагивают,  пряча где-то глубоко ее истинные намерения, - Без Вас я бы не выбралась, но а Вы бы без меня не оказались в такой незавидной переделке, но что же… это ведь было исключительно Ваше искреннее желание, не так ли? – Виолетта задумчиво рассматривает многочисленные колечки на пальцах, прокручивая снова и снова произошедшее и те немногочисленные, но достаточно ценные сведения, что им удалось получить. Уникальное дело – память, столько всего вмещает в себя, но открывает это лишь своему владельцу, иногда от этого оказывается маловато проку.
- Умей люди делиться своими воспоминаниями напрямую, это бы было так замечательно, не находите? – неожиданно для себя спрашивает она, - Следствие бы избавилось и от обременительных вещественных доказательств и от косвенности свидетельских показаний…И Я бы хотела отблагодарить Вас, мистер Блейк. Я понимаю, что Ваше воспитание, а уж тем более принципы никогда не позволят принять от меня что-то более-менее ценное, но может быть, Вам требуется что-нибудь недоступное Вам самому, что-то паронормальное? Мне бы доставило огромное удовольствие оказать Вам какую бы то не было услугу, подумайте об этом на досуге, - она хитро прищуривается. Если он откажется, она посчитает его неисправимым снобом и возможно глупцом, а если согласиться, то решит, что однозначно преувеличивала его правильность и праведность.  Не разочаруется она в обоих случаях, она вообще не любила разочаровываться, это не красило ее очаровательное личико и портило аппетит, а разве ей нужны эти побочные эффекты?
Она прекрасно понимала, что ей не корректно терять бдительность, более того она не могла отправиться в театр, где привлекала чересчур много внимания, даже когда просто являлась на репетиции. Отсиживаться дома ей не нравилось априори, так что она нервозно теребила платье, подумывая о том, как поскорее сообщить обо всем своему «высшему руководству», чтобы не затягивать с освобождением себя от нависшей над ней пелены опасности. Но об этом она уже не будет рассказывать, она возможно и так много жаловалась за сегодня, да еще и заявила о своей усталости. Позор на ее рыжую голову, стыд и позор! Кэб тем временем уносил их все дальше от очевидной угрозы и не самых приятных глазу районов города, еще чуть-чуть и они окажутся среди красивых декораций зажиточного города, где привыкли обитать сами, и где не было места темным проулкам и мелочным подручным лжепророка, но воспоминания о произошедшем все равно останутся, и на этот раз у обоих.

+1

23

Чем дальше цокал кэб, тем расслабленнее становился лорд Блейк. Он задумчиво рассматривал прекрасную спутницу, слушая её слова, как витиеватую прозу, между строчек которой ты пытаешься найти скрытый смысл. Её таинственные улыбки, кружение вокруг тем, от одной к другой, взгляд, который не стоял на месте - всё это сквозило лёгким, лукавым коварством. Можно было бы просто сказать, что она что-то задумала, но такое определение стало бы слишком топорным. Оправа по камню, фразы по контексту.
Шон чуть откидывается на сидение, с лёгким прищуром и такой же лёгкой улыбкой смотря на мисс Брайант, с которой они провели лишь чуть больше часа, но которая уже основательно дополнила картину его мира яркими красками. Она будто бы привратник, или две девы, встреченные Гераклу, предлагала сейчас идти дальше по пути опасного и неизведанного, или праздного и спокойного. Метался ли Шон между выбором? Конечно нет. Он сделал его уже десять лет назад.
Мужчина всего-лишь пытался понять, что скрывается за улыбкой мисс Брайант и за её обещанием.
Но хитрые лисьи глаза не давали ему ответов. Только выбор.
Шон хмыкнул и улыбнулся шире, ненадолго отворачиваясь к окну, за которым мелькали обманчиво спокойные улицы Лондона.
- Мне не надо думать об этом на досуге, мисс Брайант. Я буду счастлив знать, что в сложной ситуации у меня есть услуга, и повод увидеться с вами ещё раз. В конце концов, у меня осталось столько вопросов, а наши встречи упорно мешают нам просто поговорить, не находите? Более того, если я соглашусь на услугу, вы больше не сотрёте мне память.
Шон почти что мальчишески улыбнулся, но снова спрятал эту улыбку под вежливостью истинного джентльмена. А потом и вовсе стал серьёзным.
- Что вы будете сейчас предпринимать? Я о Децемусе. Возможно есть смысл встретится с Джоном Мерсером. Может не вам лично, но всё же, его стоит предупредить об опасности. А враг моего врага - мой друг.

+1

24

Виолетта была вынуждена признать, что настроения для светских бесед у нее на данный момент отсутствовало. Несмотря на то, что они все дальше удалялись от места событий, она не могла по примеру мужчины даже ненадолго расслабиться. Облегчение было лишь временным, а ему на смену пришли совершенно неприятные мысли. Первый раз она действительно пожалела о своей приметной внешности и не менее приметной службе в театре. Ее было слишком легко найти, а значит также легко сделать объектом мести или способом достижения хитроумной цели, которую преследовал Децемус. Кстати, какая же все-таки она?
Летти могла бы еще долго хмуриться наедине с собой, но Шон…право слово, Шон был поразительно восторженным и удивительно разговорчивым для лица мужского пола.
Ведьма посмотрела на него, удивленно вскинув брови.
- А откуда же у вас такая уверенность, что я не сотру Вам память, даже будучи Вам должной? – в ее глазах очнулось ото сна привычное лукавство, и она кокетливо коснулась  пальчиком уголка губ, - Но я и правда не хотела бы этого делать, - девушка немного растягивает слова, намеренно не снабжая фразу категорическим отрицанием, - Но по другой причине. Так уж получается, что воспоминания в Вашей драгоценной памяти, а точнее та картинка, которую они составляют в целом – бесценны. Однако Вы, пожалуй, самый умный из всех кого я встречала. ..кроме, конечно, демонов, но их брать в расчет сущее шулерство, - она взмахивает пальцами, будто пытаясь прогнать соскользнувшее с языка упоминания о бессмертных существах и издает короткий смешок.
- Вы правы, какое-то странное стечение обстоятельств вынуждает нас оказываться в обстановке не располагающей к беседе. Но я  предполагаю, Вы бы не о литературе захотели побеседовать, не так ли? – она широко улыбается, отводя взгляд куда-то в сторону.
Она очень старается сохранить ровный и мягкий тон, непринужденность позы и спокойный взгляд, но на деле ее так и подмывает выскочить из кэба и пойти пешком, разбить пару произведений керамического искусства, что-нибудь ритуально сжечь, выбросить все бантики, которые она купила для пса и разорвать на лоскуты светло-зеленое платье. Но это такая роскошь, так что она просто проводит ладонями по прохладной ткани юбки и поджимает губы.
- Сейчас? Сейчас я думаю, что не следует подвозить меня до самых апартаментов, пару кварталов я прогуляюсь пешком, ради собственной безопасности…но Вы не об этом спрашивали…- Летти придает своему виду многозначительную задумчивость, избегая поднимать на Шона плутоватый взгляд, - У меня нет никаких доказательств, как и у Вас. Много ли Вы знаете простофиль, что легко поверят человеческому слову? Джон Мерсер разве может быть одним из таких?  И хотя ведьмы могут быть очень убедительными, - она театрально подается вперед, пряча в уголках губ подобие загадочной усмешки, - …боюсь в таких случаях этот способ не подходит. Но вот если Вы знали бы другой, то нет ничего прекраснее, чем стравить друг с другом двух своих врагов… - ее голос становится неприятно холодным, очевидно, оттого что перед ее глазами проскользнули кровавые последствия подобных действий, проскользнули и, как и положено, очень вдохновили.
- К сожалению, я никак не имею возможности, влезать в подобные дела. Меня уже чуть не убили сторонники одного культа, я не слишком готова рисковать, встречаясь на дороге у второго. К тому же, боюсь, мне предстоит не менее обременительная экзекуция в виде доклада руководству, - ведьма делает в воздухе непонятный жест кистью, словно бы намекая, что продолжать эту тему явно будет лишним.
-Ах да…правила хорошего тона обязывают меня спросить о Ваших планах. Что планируете делать с полученной информацией? – она внимательно следит за его выражением лица, -  Кстати, мистер Блейк, Вам бы я тоже не советовала совершать хоть сколько-нибудь опрометчивые действия, способные подвергнуть Вас опасности, особенно ближайшие несколько дней, - хитрый прищур и осторожный намек, не заявлять же в открытую, что она только и думает о том, как превратить пророка в горстку пепла или сотворить еще чего похуже.

0


Вы здесь » Brimstone » Лондон, Бримстоун и Англия » Новость с передовицы