Благими намерениями вымощена дорога в ад, именно эту поговорку вспомнил Кристофер, когда сестрица вместо того, чтобы забрать столь щедрый подарок и удалиться из его палатки, пока он не передумал, с совершенно наглым видом потребовала от него папиросную бумагу.
К Аленари он всегда испытывал очень двойственные чувства: с одной стороны было огромное желание придушить голыми руками, да так, чтобы мучилась посильнее. С другой же ее открытые эмоции всегда казались ему таким забавным и искренним, как у щеночка, что невольно вызывало в душе теплоту. К тому же, Кристоф ужасно любил производить впечатление на людей и каждый раз, когда у него это получалось он балдел от реакции окружающих, словно котяра, оказавшийся вдруг под солнышком. Вот и сейчас неподдельная реакция сестрицы на незатейливый подарок заставила Криса буквально расплыться в улыбке, приятно, черт возьми.
Правильно ли он поступал? Сантар задумался над этим, наблюдая, как Аленари закручивает табак. По сути, сейчас он зачем-то укрепил сестру в дурной идее и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести - только жгучее желание, чтобы все сомнительные эксперименты проводились подальше от него, жаль не все его желания сбываются.
- Смотри не умри от восторга. И кстати, о какой гиене речь, мы же еще тогда выяснили, что тебе просто приснился кошмар. - Энтузиазму, с которым Аленари взялась за работу, можно только позавидовать, она вообще, словно жила по принципу "вижу цель - не вижу препятствий". В такие моменты Кристофер от всей души благодарил небеса, что это не его дочь, а всего лишь сестра.
- Сразу глубоко не затягивайся. – Кристофер выжидающе застыл на месте, сложив руки на груди, всем своим видом выражая недоверие и скуку, но предательский смешок все же сорвался с губ, когда дым повалил  у Аленари чуть ли не из ушей. Иногда Кристоферу казалось, что в один прекрасный день он сделает характерный жест, и рука уже никогда не отлипнет от лица, может сегодня этот день наконец настал. Нет, здесь определенно было что-то не так: либо из него был плохой учитель, либо ученица ему попалась никудышная. А так, как в своих способностях Кристофер Сантар не сомневался в принципе, вывод напрашивался сам собой.
- Пойдет. То есть нет, безусловно, это было просто ужасно, ты куришь, как... – Он вытягивает свободную от своего бокала руку вдоль спинки, с удовольствием разминая плечи - ...человек, которому необходима моя помощь, чтобы раскрыться. И прошу тебя, не тянись головой или губами к сигарете, ты похожа на Кастора, когда он хочет выпросить сахарок. Просто подноси руку. – Крис показательно затягивается, чувствует растекающееся по телу блаженство, прикрывает глаза и прижимается спиной к стенке, расслабляясь. Ему хорошо. Ему прекрасно. А потом Аленари нарушает всю идиллию своим очередным вопросом.
- А с какой целью интересуешься, м? – Кристофер нахмурился и выставил перед собой ладонь. Со стороны жест выглядел так, будто он защищался, и не то чтобы это было сильно далеко от истины. Разговор вдруг выехал в такое неожиданное русло, что впору было объявлять об отбое и выпроваживать сестру из палатки. Он слишком хорошо помнил, когда попробовал опий в первый раз, и слишком отчаянно пытался это забыть. Но в памяти так предательски всплывали живые картины: небольшое помещение курильни, сладковатый, дурманящий голову дым, шикарный человек с черными, как бездна глазами, Эсмунд…
- Нет. – Буркнул он, встряхивая головой, словно прогоняя наваждение. – И тебе не советую. – И вообще, он слишком разоткровенничался. Кристофер этого не хотел. Правда. Просто размышлял вслух о боях и табаке и чрезмерно увлекся идеей, как это обычно бывает, вложил в нее чуть больше экспрессии, чем следовало. Ну так разве он виноват, что звучал в такие моменты излишне убедительно и воодушевляюще?
- Ну все, иди. Великая мудрость на сегодня закончилась, и мое радушие, кстати, тоже, - Кристофер выразительно махнул рукой в сторону выхода из палатки. Он хотел остаться один. Или… старательно убеждал себя в этом.