Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Обман и сила — вот орудье злых


Обман и сила — вот орудье злых

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://sun1-6.userapi.com/c840630/v840630626/49841/zFFq1eVxFmA.jpg
https://sun1-8.userapi.com/c840630/v840630626/49838/AghmtImmmg4.jpg

Violetta Bryant & Mikael Carlyle
15 ноября, 1886 год, Туманный Альбион

Их нежит небо,
Или травит ад?

Отредактировано Violetta Bryant (13 августа, 2018г. 21:50:26)

+1

2

На жизнь земную не имеет права
Тот, в ком творят лихое заодно
Ум, злость и сила

В бога Виолетта, естественно, не верила, а вот в дьявола – другое дело, а все потому, что наученная горьким опытом ведьма верила только в то, с чем сталкивалась лично и не более того. А под дьяволом она имела ввиду вовсе не только всю совокупность явившихся из чистилища демонов, вместе с их предводителем, а еще и все тщательно скрываемые альтер-эго простого люда, которых она повидала так много, что отрицать их существование было бы опрометчиво. Сложно сказать, когда она перестала хотя бы праведно изображать веру, то ли когда под светом тусклой лампы продиралась через дебри «Ада» Данте, то ли когда ее любимый папочка отправился к праотцам. Сейчас же будучи ведьмой, она в такие места захаживала пореже, опасаясь, что по какому-нибудь кармическому алгоритму на ее чудесную рыжую голову упадет тяжелый золотой крест или кусок фрески с потолка. В остальном, фундаментальные вопросы вроде акта творения ее не волновали, ведь Летти была в своих мыслях столь же поверхностна, сколько красива и помешана на своей внешности. Правда, иногда ее все же интересовало, отчего люди все еще падают на колени перед алтарями и просят о чем-то небеса, после инкивизиции, аутодафе и сожжения Джордано Бруно. Впрочем, что может быть прекраснее столь стойкой и крепко повязанной с монархией силы, да еще и одобряющей всяческого рода насилие?
Сегодня она чувствует себя не слишком уютно, возможно из-за скромного серого платья, которое пришлось раздобыть ради такого случая. Летти уже давно не посещала соборы, а в этом не бывала и подавно. Отрицать архитектурную и культурную ценность таких фундаментальных сооружений как это, было бы кощунственно. Все богатство эпох вкладывали в религию, именно поэтому по ней можно читать историю лучше, чем по субъективным летописям. Можно подумать, она явилась сюда за этим. Летти поднимает взгляд к высокому куполу и кривовато усмехается, прежде чем войти. Она подгадала время специально. В такой час в соборе не будет никого лишнего – все трудятся на работе, стирая со лба пот грязным засаленным платком, а вот ведьме вместе с ее далеко идущими, но недобрыми планами прямая дорога в эти высокие тяжелые деревянные двери, в помещение где круглые сутки царит легкий полумрак и слышится запах воска, а на стенах играют отблески заботливо зажигаемых свечей.
Стук ее каблучков эхом отражается от стен и исчезает где-то в высоких сводах расписанного потолка. Она, не скрывая ехидной улыбки, опускает пальчики в большую глиняную миску со святой водой при входе, а после кидает монетку в ящик для пожертвований. Она придирчиво разглядывает росписи, золотые вензеля и кропотливую мозаику на немногочисленных стеклах. Как Летти и предполагала, все скамьи были пустыми, а от стоящей тишины, каждый шорох обращался в режущий слух шум. Виолетта прислушивается, словно пытается уловить хоть что-нибудь подозрительное и, мотнув головой, проходит вглубь собора.
Сегодня ей опять придется побыть хорошей актрисой. Роль несчастной побитой овцы ей, конечно, не импонировала, но почему-то церковные служители сопереживали только таким ни на что негодным барышням, а на таких откровенных стерв, как Летти, в лучшем случае махали кадилом. Она опускает взгляд в пол и смахивает невидимую слезинку, проникаясь своей надуманной, но такой приятно реальной легендой. Настоятеля Микаэля она видела только один раз и вовсе не случайно. В тот день она намеренно явилась на его проповедь и, устроившись в углу, накинув на голову капюшон, внимательно слушала каждое его слово, запоминала голос, интонации, пыталась разгадать его взгляды и симпатии, что помогли бы ей при их будущем знакомстве.
Виолетта колеблется всего минуту, прежде чем открыть дверь небольшой темной кабинки, которая призвана охранять людские тайны, грехи и пороки, а в целом больше напоминает клетку или кладовку, в которой ты просто не можешь сбежать от своих собственных мыслей. Где-то словно бы в дали звякнул маленький колокольчик. Она терпеливо ждет, опустив голову и неровно дыша, словно борясь с волнением, на деле лишь изображая его не более. Летти слышит шуршание ткани, мягкий голос и в ту же секунду всхлипывает и бормочет сбивчивые извинения, прежде чем произнести положенное:
-Благословите меня, Святой отец, ибо я согрешила, - она запинается, ее голос дрожит, и она замолкает на несколько секунд, прежде чем снова продолжить свою сладкоголосую ложь, - Я…я..не ценила жизнь, что мне дана, я была так глупа…а теперь я постоянно думаю только о смерти, я хочу умереть, но не могу..не могу, не могу, не могу….- она заходится в едва слышных рыданиях, касается пальчиками маленького окошечка, закрытого резной деревянной решеткой, и снова всхлипывает, - Ох..простите..я не должна была приходить, я не имею права приходить сюда теперь…- Летти приподнимается и протягивает руку, намереваясь открыть дверь и выскользнуть наружу в тишину собора, чтобы исчезнуть также быстро, как и появилась.

Отредактировано Violetta Bryant (15 августа, 2018г. 22:50:31)

+1

3

Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков.
Аминь.

Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих изгладь беззаконие мое; совершенно омой от беззакония моего, и от греха моего очисти меня. Ибо беззаконие мое я знаю, и грех мой всегда передо мною. Тебе Единому, я согрешил и злое перед Тобою сотворил, - да будешь оправдан в словах Твоих и победишь, если вступят с тобою в суд. Ибо вот, я в беззакониях зачат, и во грехах родила меня мать моя. Ибо вот, Ты истину возлюбил, сокрытое и тайное премудрости Твоей мне открыл. Ты окропишь меня иссопом – и буду очищен; омоешь меня – и сделаюсь белее снега, дашь мне услышать радость и веселие – возрадуются кости униженные. Отврати лицо Твое от грехов моих и все беззакония мои изгладь. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и Дух Правый обнови внутри меня. Не отринь меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом Владычественным утверди меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к тебе обратятся. Избавь меня от кровей, Боже, Боже спасения моего, возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, Ты откроешь уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою. Ибо если бы жертвы Ты восхотел, я дал бы ее, - к всесожжениям не будешь благоволить. Жертва Богу – дух сокрушенный, сердца сокрушенного и смиренного Бог не презрит. Облагодетельствуй, Господи, во благословении Твоем Сион, и да будут воздвигнуты стены Иерусалима, - тогда примешь благосклонно жертву правды, возношение и всесожжения, тогда возложат на алтарь Твой тельцов.
Псалом 50


- Вот, дитя, Христос здесь невидимо стоит, принимая исповедь твою; не стыдись и не бойся, и ничего не скрой от меня, но, не уклоняясь, открой все, что сделал ты, - и получишь прощение от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона его перед нами, я же только свидетель, чтобы засвидетельствовать перед Ним все, что ты скажешь мне; если же что скроешь от меня, то впадешь в двойной грех. Итак, будь внимателен, - ибо ты пришел в лечебницу – чтобы не уйти тебе не исцеленным.

Слова Наставления были заучены Микаэлем давным-давно, как и многие другие молитвы. Когда на протяжении десятилетий практически каждый день повторяешь одни и те же слова, они волей не волей оседают в памяти и на языке. Не так много людей приходят на исповедь в середине дня, большинство предпочитает делать это по выходным или на крайний случай вечером после окончания трудового дня, некоторые приходят утром, полагая, что с наступлением нового дня от грехов очиститься будет проще. Сегодня церковь была почти что безлюдной, всего пара человек сидели на деревянных скамейках, сложив руки перед собой, а рядом со входом сидел молчаливый нищий. Иногда он пропадал, но не надолго, и всякий раз возвращался на свое излюбленное место. Однажды в сильный ливень Микаэль предложил мужчине зайти внутрь, чтобы не простудиться, однако тот лишь отрицательно мотнул головой и остался сидеть, где сидел.
В большинстве случаев исповедь проводит по одной и той же веками устоявшейся схеме, ведь всем верующим обязательно нужно исповедоваться минимум раз в год, но кто-то любит делать это намного чаще, чуть ли не каждую неделю. Священник читает молитвы, задает вопросы, слушает, что в вере своей человек непоколебим, что в грехах он раскаивается и просит прощения перед Господом даже за малейшую провинность. По окончанию исповеди грехи оказываются отпущены и прихожанин отпускается с миром восвояси. Но бывают и случаи, когда люди действительно молят о помощи. Пусть не напрямую, но по голосу их, по словам, это понятно сразу.

- Постойте, прошу. – Оживление по другую сторону деревянной перегородки заставило настоятеля невольно приподняться со своего места и практически прислониться щекой к небольшому окошку. Выходить из исповедальни он бы не стал, но постарался задержать опечаленную девушку. – В пристанище Господа есть место всем нам, Вам незачем торопиться уходить, даже если на душе Вашей есть грех. Тем более, если есть. – Мужчина замолчал, прислушавшись. Кажется, девушка остановилась, а потому он продолжил как мог более мягко. – Расскажите Господу все, не боясь быть осужденной. Отец Наш милостив к детям своим, если те искренне раскаиваются в грехах своих и ищут спасения. Скажи, дитя, в чем заключается твой грех? Не предала ли какого человека или себя дьяволу, или прокляла другого человека? Не говорила ли лжи, и не клянешься ли ложью? Или тщеславишься и тем губишь душу свою?

Отредактировано Mikael Carlyle (17 августа, 2018г. 19:00:19)

+1

4

А если стал порочен целый свет,
То был тому единственной причиной
Сам человек: лишь он – источник бед,
Своих скорбей создатель он единый.

И откуда взялось мнение о том, что лгать гораздо проще, чем говорить правду? Разве это так? Разве придумывать себе несуществующую личность, разве сочинять небывалые истории, разве изображать несуществующие эмоции проще? А что если этот твой образ тебе претит, а что если слова даются с трудом, ведь в них совсем не ты? Как это может быть легче, чем просто пересказывать то, что у тебя на душе, то, что ты видел или сотворил? Виолетта всегда считала этот человеческий заскок огромной и необъяснимой глупостью. Вся ее жизнь, карьера и творчество были построены на лжи, и она лгала так красиво и убедительно, что заслуживала только аплодисментов, а не порицания.
Вот и сейчас, получив ожидаемую реакцию, она прячет улыбку в уголках губ, и отступает обратно в темноту исповедальни, прячась от тусклого света восковых свечей, плотно прикрывая дверь. В голосе священника столько сострадания, столько живого сочувствия, что она даже немного удивляется. Неужели ему не надоедает сочувствовать всем подряд изо дня в день, когда он одну за другой выслушивает слезливые истории слабых ни на что неспособных людишек. Она едва не забыла о необходимости хныкать за всеми этими размышлениями и быстро исправляется, всхлипнув в очередной раз.
Виолетте приходится плакать, хотя на самом деле, ей искренне хочется рассмеяться. Все что он произносил своим тихим вкрадчивым голосом было именно то, что она творила изо дня в день – лгала, упивалась своим тщеславием, проклинала, издевалась, и в конце концов продала свою душу самому очаровательному и утонченному демону из всех ей встреченных ради той прекрасной жизни, что у нее есть. Она молчит, выдерживает паузу, размышляет, как бы покрасивее подать свою раскрашенную темными тонами лирическую историю, настраивается и ликует, что он не видит ее ехидной злой усмешки, от которой у многих по коже побежали бы мурашки от страха.
- Святой отец, я..мое положение столь плачевно, что я никому до сего дня не решилась о нем рассказать, - она умолкает, смакуя густую тишину, в которой слышится только дыхание по ту сторону стены да тихие удары друг о друга деревянных четок, - Я стала жертвой обмана, на который повелась из-за собственной слабости, желая помочь своей больной матери, - Летти всхлипывает, - Я думала, что получу лекарство, мы были так бедны, я работала дни на пролет и все равно не могла помочь, я попалась на обещание красивой безбедной жизни, на россказни о вечном здравии для меня и близких, я попалась на удочку змея-искусителя, чьи речи пленили меня, усыпив голос разума. Ох, святой отец, я была так слепа..я думала мне предложат работу, я не заметила, что заключила сделку с дьяволом,  лишившись в итоге покоя, сна, любящей матери, да еще и своей грязной паршивой душонки, - она заходится слезами, издавая невнятные звуки вместо членораздельных слов, потому что не раз видела, как безутешно рыдают в подворотнях девушки, как они валяются на грязных мостовых, в ногах у богатеньких мужчин, то ли прося денег, то ли прощения, а иногда  просто сбиваются в комочек, после тяжелого рабочего дня, едва передвигая ноги от усталости и плачут от голода, безысходности и безрадостного будущего – видела и запоминала, чтобы сейчас талантливо воспроизвести, даже интонацию, интонацию человека, который не желает встречать следующий день, но вынужден это сделать.
- Я не знаю, зачем я рассказываю это Вам, святой отец, ведь церковь должна спасать душу, но как она может спасать душу теперь? Когда душами торгуют, как на рынке, когда столь сакральная вещь, как душа, стала предметом торга, обмана, мошенничества? Как она может спасти душу человеку, у которого ее нет? Я, впрочем, должна покориться судьбе и понести расплату за свою глупость, и чем скорее, тем лучше, с каждым днем влачить эту тяжесть становится все тяжелее…- она тяжело вздыхает, еле слышно бормоча себе под нос что-то, - Спасибо, что не выгоняете меня вон, Вы воистину милосердны.

0

5

Микаэль слышал великое множество признаний, сидя в этой исповедальне. Некоторых своих прихожан он уже узнавал по одному лишь голосу от того, что приходили они каждую неделю и рассказывали обо всех своих мелких грехах, которые успели совершить. Конечно, все грехи эти сводились или к дурным мыслям или к пьянству и редкому рукоприкладству, ко лжи и порой к похоти. Интересно было наблюдать за тем, как люди, рассказав о своих грехах, снова и снова возвращались в церковь и каждый раз буквально клялись не грешить вновь. Однако выходят они из исповедальни с полной уверенностью, что теперь полностью чисты как перед Богом, так и перед всем миром, и ничего страшного не случится, если сейчас они позволят себе небольшую слабость грехопадения. Реже встречались люди, признававшиеся в куда более ужасных грехах. Такие никогда не называли своих имен, и Микаэль в свою очередь даже не пытался установить личности сидящих рядом с ним убийц, воров… а сейчас за тоненькой перегородкой сидела женщина, продавшая свою душу демону. Не так давно Карлайлу удалось отвадить нечистивого от одной юной леди, причем сделать это совершенно незаметно для нее, сейчас же он с куда более запущенным случаем, если можно так выразиться, и радоваться тут было нечему.
- Вы правильно сделали, что пришли сюда, даже не пытайтесь сомневаться в этом решении. – Он ответил спустя несколько секунд молчания, и сейчас замолчал вновь, раздумывая над сложившейся ситуацией и прикидывая в голове возможные варианты ее решения. Ему так долго удавалось скрывать ото всех свое «хобби», и сейчас следует приложить все усилия, чтобы так оно и оставалось. Простым людям навряд ли понравится мысль, что пастор их изучает оккультизм и очень хорошо осведомлен в вопросах ритуалистики и демонологии. Именно по этой причине в Вестминстерском аббатстве настоятель бывает довольно редко, хоть именно там и обитает его… друг. Туннон постоянно смотрит на мир через его глаза, но практически никогда не вмешивается и не дает о себе знать. Вышел на связь с человеком он лишь однажды, когда потребовалось призвать Микаэля обратно в Лондон из длительного путешествия по практически всему миру.
- Вам не за чем винить себя и совершенно не за что осуждать. Вы руководствовались благородными мотивами и совершенно не могли предположить, кто именно предлагает вам помощь. Дьявол многолик, для него не существует ничего святого, и он с большой готовностью воспользуется всеми нашими слабостями в угоду собственных целей. Душа ваша была чиста и наполнена лишь добрыми помыслами. Именно таких светлых людей зло пытается достать в первую очередь. Но вы не должны сдаваться ни в коем случае. – Микаэль повернул голову в сторону несчастной девушки. Она плакала, это было слышно по ее голосу. Бедняжка была просто раздавлена, и от этого ему самому было не по себе. Все внутри просто сжалось. – Мы должны быть сильными, мы должны бороться и ни в коем случае не показывать Дьяволу, что он победил, ведь только этого он и желает. Ваши слезы, ваша грусть лишь услада для его черной души [если таковая у него вообще имеется]. А душу вашу, я уверен, можно вернуть, необходимо лишь, чтобы вера ваша была крепка. Попросите Господа о помощи, и он обязательно услышит мольбы. Расскажите ему, кем было существо, обманувшее вас.

+1

6

Виолетта часто слышала о милосердии – о нем много говорили в церквях, детских домах, приютах для нищих, паперти и прочих местах, где скапливался сброд, пассивно ожидающий помощи судьбы. Для нее это был синоним снисхождения и только. Еще задолго до встречи со своим могущественным покровителем, перебиваясь за чертой бедности, Виолетта частенько слышала о том, что церковь милосердна к своим прихожанам, как и бог милосерден к верующим. Впрочем, все это милосердие ограничивалась воскресными проповедями священника, который твердил о важности безгрешности и чистоты души, переменчивости и пустоты материальных ценностей и богатства, совершенно не объясняя, как душа может помочь вылечится от холеры или побороть голод. А вот демоны могли многое предложить, демоны знали толк в милосердии, они снисходили до страждущих,  давая им желаемое, но почему-то это общество порицало, предпочитая пустые обещания священников. Виолетта хотела задать Михаэлю именно эти вопросы, потому что ответы на них действительно интересовали ее, она хотела вторгнуться в его мировоззрение, пошатнуть его систему ценностей, но этого сделать она не имела права, к тому же слишком торопиться было не слишком правильно. Микаэль по сути своей не был ее врагом,  он не чувствовал подвоха и беседовал с ней с поразительной искренностью, а это ей импонировало, хотя и содержание проникновенной речи настоятеля казалось ведьме полнейше глупостью.
-Вы..Вы и правда можете мне помочь? – она вкладывает в голос всю надежду, которую только смогла вытащить из своего актерского мастерства, - Правда сможете? Обещаете? – она прикладывает к груди ладошки, хотя он ее и не видит, и невнятно бормочет себе под нос рандомный набор слов, создавая иллюзию спутанности мыслей, - Я буду молиться день и ночь, я в кровь собью колени, если милостивый господь услышит меня, если он сможет помочь мне, если еще есть надежда..- ее голос срывается, становится то тихим и слабым, то до безобразия пронзительным, она словно бы цепляется за оброненную служителем ниточку о спасении, - А как же..как же можно вернуть душу..нет-нет..она же продана по контракту, ничто не может обернуть его вспять… но неужели есть что-то? Вы что-то знаете, да? – она цепляется пальчиками за решетку на маленьком окошке исповедальни, словно хочет дотянуться до него рукой и взять ответ на свой вопрос лично, - Вы не волнуйтесь, я верю, я правда верю, если Вы так сказали, значит это подсказал Вам господь, значит, я должна принять это, значит, я пришла сюда не зря, - Летти начинает подташнивать от откровенной глупости произносимого ей текста, она даже от слезливых пьес не испытывала такого искреннего отвращения, как от этой роли.
- Ой…что-то мне не хорошо…- она начинает тяжело дышать, - Здесь, может быть, душно? Наверное, это все от голода…у меня кружится голова и мне так трудно дышать, я прошу простить меня, Святой отец, мне нужно на воздух…простите, простите прошу…- Летта заранее морщится, нажимает руками на дверцу, но она будто бы не поддается ей, она надавливает еще раз, но это лишь красивый спектакль, на деле Летти лишь едва касается пальчиками дерева.
Она издает слабый полустон и затихает, закрыв глаза, словно потеряла сознание. Хитрая ведьма предварительно выпила прихваченную с собой настойку, что ловко снизила ритм ее пульса, заставила сердце биться медленнее и убрала с лица всяческий румянец, придав ему болезненную бледность.

+1

7

- Прошу вас, дитя мое, Господу совершенно не нужны ваши изодранные в кровь колени. Ему будет достаточно ваших искренних молитв. Просите его придать вам сил и бодрость духа, просите наградить терпением и помочь выстоять перед всеми препятствиями, которые встретятся на вашем пути. А они обязательно будут. Дьявол хитер и многолик, он знает множество способов, чтобы победить нас и заполучить наши души. И, увы, эта борьба с Дьяволом лишь ваша, коль сильны вы духом и верой – выстоите обязательно.
Все это время настоятель вглядывается в небольшое окошко, и хоть собеседницы своей не видит, все равно представляет в голове ее образ и надеется, что смотрят они сейчас друг другу в лицо. Когда подушечки бледных пальцев проступают сквозь небольшие отверстия решетки, он совершенно непроизвольно тянет голову назад, крепче упирается спиной в деревянную стену исповедальни.
- Я… буду молиться вместе с вами, дитя мое. Это все, что я в силах сделать. Но быть может, вы опишите мне, как выглядел тот человек, который так злостно обманул вас? Возможно, тогда у меня будет шанс уберечь других несчастных от такой роковой ошибки.
Именно такие слова мягко произносит Микаэль, а на самом же деле надеется по образу узнать того человека (а может это был и не человек вовсе?) и помочь девушке не только молитвами и пустыми (к сожалению, но это так) словами. Действовать только нужно было очень осторожно. Казалось, в последнее время концентрация нечистой силы в Лондоне увеличилась, или это просто Карлайлу так везло попадать на девушек, оказавшихся в беде?
- Мисс?.. С вами все в порядке? – Он подался вперед, рукой было коснулся дверцы исповедальни, но выходить не спешил, полагая, что надо дать девушке время уйти, если она того хочет. Только что ей дурно ей станет в дороге? Смогут ли ей помочь? – Вам нехорошо? Я могу послать за лекарем… мисс!
Ответом ему послужил шум падающего дела, и теперь уже ждать было бессмысленно. Тайна исповеди не будет считаться нарушенной, если исповедуемый упал в обморок. Микаэль, конечно, мог бы закрыть глаза, чтобы не видеть лица, да только это уже смешно. Мужчина вылетел из исповедальни и поспешил опуститься на колени рядом с бесчувственным телом молодой девушки. Про себя он успел отметить, что образ, который он рисовал в своей голове, совершенно не совпадает с действительностью. Почему-то ему даже в голову не могло прийти, что у девушки могут быть огненно-рыжие волосы. Девушка явно была не из прихода, иначе он бы точно ее запомнил.
- Мисс? – Он коснулся ладонью бледного лица, прощупал тихий пульс. Оглянулся по сторонам в надежде увидеть хоть кого-то из прихожан или редких работников, однако вся церковь как на зло была пуста. – Держитесь…
Не долго думая, настоятель подхватил на руки незнакомку и прошел за алтарь вверх по спиралевидной лестнице, в свою небольшую комнату, где и поспешил положить девушку на свою кровать. Открыл окно, чтобы пустить свежий прохладный воздух и налил к кружку простой воды из графина. После присел на краюшек и приподнял голову девушки, та, кажется, потихоньку начала приходить в себя. Во всяком случае что-то несвязно бормотала и протянула руку к стакану, когда Микаэль поднес его к ее губам.
- Тише-тише, не волнуйтесь. Вам стало нехорошо. Пожалуйста, лежите тут сколько понадобится. Вы сказали, что это от голода? Вы ничего не имеет против вареной картошки и…кажется, это говядина. Я поделюсь с вами своим обедом. И нет, возражения не принимаются, если хотите, то так угодно Господу.

+1

8

Виолетта едва может скрыть свою довольно улыбку – она не прогадала, мужчина прибежал сразу, стоило ему заподозрить, что с прихожанкой неладное. О, если бы он узнал что именно с ней не ладно, у него было бы менее обеспокоенное выражение лица. Ведьма, впрочем, предпочла бы избежать вульгарного «раскрытия карт» даже в далеком будущем – это принесло бы множество проблем,  которые пришлось бы слишком долго улаживать. Девушка страдальчески откидывает голову назад, все еще ощущая на языке невыносимую горечь от выпитого зелья, и не открывает глаза, даже когда слышит голос настоятеля и чувствует его осторожное прикосновение. Виолетта издает тихий стон и что-то невнятно бормочет, пока он несет ее по лестнице. Ей хочется открыть глаза, чтобы запомнить путь к месту, где она окажется, где-то в глубине души в ней все еще теплилось беспокойство за собственную жизнь, но она не позволяет себе подобной вольности. Ведьма до последнего намерена играть свою второсортную роль.
Летти начинает шевелиться, лишь когда прохладный воздух с улицы, проникает в комнату. Она делает глубокий вдох, словно втягивая спасительное лекарство, и шумно выдыхает, переводя мыльный взгляд на Микаэля. Виолетта делает несколько глотков воды, еле заметно кивает и как-то беспокойно озирается по сторонам, испуганно хлопает глазами и ерзает на месте, будто бы находиться здесь ей совершенно некомфортно.
-  Что? Где я? Что такое…ох…Нет, - она едва ли не вскрикивает слабым голосом, прикрыв рот рукой, - Вы не должны были видеть моего лица…- заканчивает она сбивчивым шепотом и стыдливо закрывает лицо руками, - Простите меня, Святой отец, я доставила Вам так много беспокойства, я сейчас же уйду…- она порывается встать, но тут же снова хватается тонкими пальцами за изголовье кровати, словно борясь с головокружением, и падает обратно на подушку.
-Наверное, все же не прямо сейчас, а чуть позже, - она смущенно улыбается, заглядывая ему в глаза, но через мгновение ее лицо, на котором сегодня, вопреки обыкновению, не было ни грамма косметики, становится трагически серьезным.
-Я ничего у Вас не возьму, поверьте, я не стою Вашего беспокойства, а тем более каких-либо жертв, пусть даже таких скромных, - она коротко вздыхает и в каком-то едва заметном порыве касается его ладони своими холодными бледными пальцами, - Я терпеливо жду, что голод преждевременно избавит меня от бесконечной муки, которой стала моя жизнь и очистит мою совесть, насколько это возможно, это моя последняя жертва на алтарь Господа, - она как-то лихорадочно смотрит в окно на небо, подернутое кучевыми облаками, - Знаете, я даже стала чаще ходить по лестницам, всегда избегала их, боясь упасть, а теперь это стало для меня необходимым ежедневным ритуалом, как-то мне приснилось, что я поскользнулась, спускаясь к реке и упала так сильно, что свет, наконец, померк у меня перед глазами, я тогда ощутила такое облегчение, я была так счастлива и так свободна, но это был всего лишь сон…- она смахивает слезинку с уголка глаза.
-Я знаю, что наша вера не одобряет самоубийств, ведь только Господу дозволено давать и отбирать жизнь, но ведь пост и голодание – считается праведным делом, лишения приближают нас к господу, ведь и он  когда-то испытывал тоже самое, - ведьма смотрит в одну точку, словно видит что-то особенное, голос ее, как и руки, дрожит, будто бы она говорит о чем-то важным. Она вдруг резко поворачивает голову и вопросительно заглядывает ему глаза.
- Вы хотите знать, кто сотворил это со мной? Но я не могу рассказать Вам, не могу, нет-нет, никак не могу, простите меня…он сказал мне, что тому, кому я расскажу, будет очень плохо, поэтому Вам нельзя знать, поверьте, так будет лучше, - она теребит краешек подушки и опускает глаза вниз.

0

9

- Я обещаю, что забуду ваше лицо, как только вы покинете церковь. – Микаэль улыбается, надеясь словами и улыбкой унять беспокойство и волнение, терзающие девушку, а потом добавил уже более твердо, видя слабость и глупую сейчас совершенно ненужную гордость. – Я настаиваю, чтобы вы поели.
Тарелка остается стоять на чистом темно-сером покрывале, убирать ее мужчина никуда не собирался. Он хмурился, слушая слова красивой молодой девушки, кожа которой была слишком бледной, но оно и понятно, ведь у организма совершенно не было сил. Ее рыжие волосы сейчас контрастировали с бледностью кожи, словно языки пламени на свежем чистом снегу. Он положил свою руку поверх ее, чуть сжал пальцы, подумал о том, какое тонкое запястье, и что он смог бы, наверное, при желании без труда сомкнуть вокруг него большой и указательный палец. Сейчас обращение «дитя мое» казалось несколько неуместным, ведь сам он старше девушки максимум лет на десять.
- Сделайте мне одолжение… мисс, выкиньте эти дурные мысли из своей головы. – Взгляд голубых глаз был серьезным, и хоть в голосе по прежнему чувствовалась мягкость, было понятно, что настоятель сейчас произносит отнюдь не просьбу. – Их поселяет в вашей голове сам Дьявол. Он сделает все возможное, чтобы жизнь как можно скорее оставила вас, тогда он станет единоличным собственником вашей души. Вы должны быть сильной, должны бороться, должны показать Ему, что сдаваться вы не намерены, и Лукавому еще придется постараться, чтобы достать вас.
Микаэль прекрасно знал, какими изощренными способами демоны могут вымогать души у бедных отчаявшихся людей, на какие жертвы они готовы пойти, лишь сжить со свету человека, подписавшего с ними контракт. И к сожалению пока что спасти всех, кто души свои заложил в обмен на деньги, здоровье, успех, красоту и прочие временные радости жизни, не удается. Хотя, и это прозвучало слишком громко. Спасти не удавалось практически никому. Мало кто приходил за помощью в церковь, как поступила эта девушка, кто-то просто сдавался, кто-то пытался справиться самостоятельно, но лишь единицам из всего множества удавалось обрести то, что принадлежит им по праву. И как бы сильно сейчас Микаэль не желал помочь своей прихожанке, он отдавал себе отчет, то время неумолимо утекает сквозь пальцы, и, возможно, его будет уже недостаточно, чтобы найти того, кому девушка душу заложила и попытаться ее вернуть.
- Вы очень добры. – Он снова улыбнулся и как бы невзначай поставил тарелку с едой девушке на колени, вложил вилку ей в руку и кивнул. – Вы говорите, что хотите умереть, однако так сильно переживаете за мою жизнь. Не беспокойтесь, мне ничего не грозит, Господь оберегает меня. Но раз уж вы волнуетесь обо мне, подумайте и о тех, кого еще этот человек мог обмануть подобно вам. Подумайте о тех, кто не смог обратиться за помощью, кто уже погиб или еще только собирается попасть в его сети лжи и коварства. Вы сильная девушка, я вижу это по вашим глазам, поэтому прошу, даже не думайте опускать руки. Храните надежду до самого конца и верьте в лучшее. Со злом надо бороться, и очень часто простых молитв может быть недостаточно, очень часто от нас требуется решимость к действию.
Микаэль протянул руку и дотронулся до тонкого подбородка девушки, приподнял ее голову одним пальцем и заглянул в глаза.
- Я хочу помочь вам, и я обещаю, что помогу. Но только один не справлюсь, с этой бедой мы должны бороться вместе.

+1

10

Ведьма остановила на мужчине тяжелый внимательный взгляд. Он упрямый, преисполненный надежды и веры в спасение, право слово, какое ребячество. Он что же и правда верит, что его Бог сможет победить демонов и оспорить юридическую силу заключаемых ими сделок? Виолетта была уверена, что этого не случиться никогда, но заявлять об этом не спешила.
Она опускает глаза на тарелку на своих коленях, отмечает в его словах искреннее волнение и заботу, нехотя сжимает тонкими пальцами вилку и поджимает губы. На секунду, нет, даже на малейшую долю секунды ее памяти касается уже давно поблекшее, но такое цепкое воспоминание откуда-то из детства – у нее жуткая лихорадка, она  метается по кровати от сильного жара и еле слышно стонет, а отец сидит рядом, кладет ей на лоб прохладный кусок ткани и теребит руками четки, причитая себе под нос что-то неразборчивое.  Виолетте подобная реакция совсем не нравится, она уже давно не помнила себя такой, все эти картинки из прошлого давно уже стерлись из ее памяти, воспоминания, как она справедливо считала, делали ее слабее и мягче – это непозволительная роскошь для ведьмы, которая хотела владеть заклинаниями в совершенстве и не испытывать сомнений. Ей даже захотелось подскочить и убежать  обратно в свою темную «нору», аура этого места ее итак угнетала, а тут еще этот церковник лезет в душу. Но Летти лишь сильнее сжимает вилку и заставляет себя съесть кусочек мяса.
- Благодарю Вас, это очень вкусно, - открыто кривит она душой и кротко вздыхает, - Но не стоит Вам из-за меня переживать, - она делает осторожную паузу, - Все мы рано или поздно умрем, только Ваша жизнь в отличие от моей наполнена высоким смыслом, - Виолетта внимательно заглядывает ему в глаза. Он ни о чем не догадывается и он не лукавит, желая помочь обреченным. Так почему же ему не посчастливилось перейти дорогу Гидеону? Ведь не будь это так, Летти бы здесь не было.
- Ладно..я..я помогу Вам, сделаю что попросите, может, это сможет подарить радость другим людям, если для меня все уже кончено, - ее голос звучит тихо и практически растворяется в высоких сводах комнаты, - Я не смогу назвать Вам имени, потому что он заставил меня забыть его, но я смогу описать, а, может  даже показать…если пойдете со мной, я знаю где он бывает вечерами, ведь ему нужно где-то искать таких же отчаявшихся, как я была когда-то, только такие кажется и верят ему, - Летти заправляет прядь волос за ухо,  - Но поверьте, - она резко подается вперед и касается его теплой ладони своими холодными пальцами, - Ваш Господь не убережет Вас от демона, какой бы сильной не была Ваша вера, она его не остановит. Можете считать меня глупой или недальновидной, но это так, поверьте. Вы хороший человек, Святой отец, я никогда не встречала таких добрых людей как Вы, поэтому не стоит Вам в это ввязываться, ох не стоит, - она явно нехотя убирает руку и смахивает с щеки слезинку. 
-Скажите, а Вы раньше встречали демонов? Общались с ними? – она вопросительно на него смотрит, - Возможно, мне не стоит Вам этого говорить, но я видела еще одну девушку из прихода беседующую с тем демоном. Она работает учителем на добровольных началах, учит читать сирот и детей из бедных семей, у нее светлые волосы и много веснушек, она всегда бывает на воскресных службах, - ведьма намеренно не упоминает имени, будто не знает его, но на самом деле, она намеренно заранее познакомилась с бедолагой мисс Тревор, не ради общения, а ради того, чтобы немного потешить ее магией для пользы дела.

0

11

Очень часто люди не могу самостоятельно решиться на какой бы то ни было поступок, порой для того, чтобы они его сделали, им надо помочь, подтолкнуть к нему. Кому-то можно показать на собственном примере, а с кем-то хватает обычного разговора. Нужно лишь придать уверенности, убедить, что сделать это нужно, что так будет лучше. Настоятель Карлайл был уверен, что ему удастся убедить девушку, ее согласие оставалось лишь вопросом времени. Он не желал причинять ей лишние неудобства, отчасти переживал, что за свою болтливость она может сильно поплатиться, но демон и так практически сжил ее со свету, нужно было поторапливаться.
- Я встречаюсь с демонами каждый день. Со своими собственными, и с теми, которые живут в каждом человеке. – Микаэль ответил уклончиво. Он прекрасно понимал о каких именно демонах спрашивает прихожанка, на распространяться о своей «тайной жизни» не спешил. Пусть сейчас она и беззащитна и не представляет угрозы, если она находится под влиянием демона, она сможет непроизвольно рассказать ему все, что узнает о добром настоятеле из церкви.
Услышав дальнейшие слова, Микаэль поморщился, сильнее сжал пальцами подол своей сутаны, но как можно быстрее постарался взять себя в руки, чтобы не выказать сильного беспокойства и не заставить девушку волноваться еще сильнее.
- Вы говорите о мисс Тревор?
По описанию женщину Микаэль узнал легко, он помнит, как она всегда сидела у самого края, рядом с витражными окнами, как сжимала нательный крестик вовремя молитв и как множество раз подходила к нему после службы и интересовалась, не нужна ли ее помощь в сиротском приюте. Она с радостью была готова обучать письму, чтению и грамматике детей, и сейчас Карлайл просто не мог поверить, то такая женщина как мисс Тревор тоже угодила в ловушку.
- Святой Боже… Дитя мое, - мужчина положил свои руки на холодные руки девушки, точно так же, как делала она сама минутой ранее, - расскажите мне все, что вы знаете, скажите, где мне найти этого человека? И давно ли вы видели с ним мисс Тревор? Вчера? На прошлой неделе? Когда? Прошу вас, действовать надо незамедлительно, каждая минута может быть на счету. Я должен с ним встретиться, и уверяю вас, что кошмар скоро закончится, но пока он все еще в силе, пообещайте мне, пообещайте перед лицом Господа, что будете молиться. За собственную жизнь, за собственную душу и за души всех тех, кого обманул этот страшный человек. Вы можете оставаться здесь сколько потребуется, тут вам ничего не угрожает, будьте уверены, но если решите пойти домой, заклинаю вас, будьте осторожны. Произносите про себя имя Господа нашего, запритесь дома, молитесь и… ждите. Скоро все это закончится.

+1

12

Виолетта не верила, что существуют люди, у которых совсем нет слабостей. Это утопия. Есть лишь те, кто очень талантливо скрывает их под цинизмом, эгоцентризмом, нахальством и прочими очаровательными чертами человеческого характера, а есть те, у кого они на показ или же на поверхности. Чаще всего добрые, слишком ранимые для этого мира, иногда чересчур мягкие, но все же попадающие под опасную категорию «хороший человек». Таких ведьма не очень-то любила и их общество переносила с мучительным трудом, стоит ли упоминать, что большинство людей к таким не относились, только поэтому она и могла спокойно проводить свои будние дни не в гордом одиночестве. А вот сейчас ей было как-то некомфортно, как будто ее поливали святой водой, изгоняя бесов, на деле лишь умасливали ласковыми словами, купали в сочувствии, от которого и волосы могли выпасть, если переборщить дозу.
Виолетта не думала, что будет слишком сложно, но и не рассчитывала на такую легкость в разрешении задачи. Слишком уж сидящий столь близко к ней мужчина был небезразличен к ее беде, к беде другой своей прихожанки, которую в сущности и не знал – милосердие, доброта, самоотверженность, разве то не самые страшные слабости? Слишком подставляется, готов  жертвовать своим спокойствием, а может и чем-то большим, ну разве не замечательно?
Она опускает взгляд и манерно вздыхает, складывая ладони перед собой в умоляющем жесте.
-Прошу Вас, не задавайте мне всех этих вопросов, я так плохо помню последние дни, все словно яркие картинки, вспышки яркого света среди темноты, - она расстроено поджимает губы, - Я помню, как он беседовал с ней, кажется, это было…впрочем..я не скажу Вам, потому что Вы обязательно отправитесь спасать бедняжку, а это недопустимо, нельзя Вам так рисковать собой. Если же она продала душу демону, ей уже ничем не поможешь, если только хочет это сделать и вы отнимите у демона потенциального клиента, не оберетесь проблем….- она внимательно на него смотрит, - Я ничего Вам не скажу больше, даже не просите, просто имейте ввиду, что мисс Тревор вряд ли останется Вашей прихожанкой, боюсь, придется с этим смириться, - она , конечно, говорит так, будто очень расстроена, вздыхает, косит глаза, но на самом деле ей было откровенно все равно, что произойдет дальше. Может отправиться на поиск этой женщины, которой Летти внушила далеко не праведные замыслы, сталкивая с правильной тропинки, а может мучатся угрызениями совести,   кому какое дело.
- Я не стану молиться, Святой отец, это не поможет мне более. Этот кошмар не закончится, поверьте мне, он только начался,  но это не страшно ведь все в этом мире имеет конец, и мои мучения определенно тоже. Я не боюсь идти домой, ведь самое страшное уже случилось, а вот Вам следует быть осторожнее, - она встает, поправляет замявшуюся юбку платья, смотрит на улицу и коротко вздыхает, - Спасибо Вам за гостеприимство и разговор по душам, - она сжимает пальцами его запястье и внимательно смотрит в глаза, - Не ходите за мной, - голос звучит все также мягко, но проснувшееся под подушечками пальцев колдовство превращает эту простую фразу в приказ. Она удаляется неспешно, горделиво спускаясь по лестнице в холодный собор, освещаемый только светом свечей на алтарях. Ведьма проходит между рядов деревянных лавок, пустых в такой поздний час и поднимает вверх руки, едва сдерживая недобрый смех. Свечи гаснут в одно мгновение, погружая помещение в угрожающую тьму. Широкий взмах и тяжелые двери собора распахиваются, словно от порыва сильнейшего ветра. Когда она, наконец, выбирается на улицу, думает о том, что все-таки на дух не переносит соборы и все, что с ними связано. Теперь можно перестать рыдать, как слабовольная нищенка и привести себя в порядок, а то в таком виде разгуливать среди порядочных людей, дело недостойное. Она, впрочем, надеялась, что настоятель помучается над ее загадкой, если надо она подошлет к нему саму мисс Тревор или только ее потрепанную шляпку в качестве подарка, а вот личная встреча больше не понадобится.

+1


Вы здесь » Brimstone » Завершенные эпизоды » Обман и сила — вот орудье злых