Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Принятые анкеты » Джеймс Уолтерс


Джеймс Уолтерс

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Джеймс Уолтерс (James Walters)

https://b.radikal.ru/b19/1806/6d/28979bcad516.gif

О персонаже

1. Полные имя и фамилия персонажа, возраст, раса
Джеймс Джон Уолтерс
37 лет
Человек

2. Род деятельности
Учёный, доктор химических наук, профессор химии колледжа Глит Бримстоунского университета

3. Внешность
Прототип: Michael Fassbender
Рост: 183 см
Цвет глаз: серый
Цвет волос: каштановый, с рыжиной
Джеймс обладатель весьма непримечательной внешности. Не то, чтобы его лицо было лишено интересных черт, но очки в простой оправе и чересчур зачесанные назад волосы оставляют впечатление, что Джеймс сам, осознанно или нет, старался придать себе как можно менее запоминающийся вид.
Страдает небольшой степенью близорукости. На улице спокойно может обойтись без очков, а вот с чтением уже возникнут проблемы.
В одежде предпочитает неброские цвета, склоняясь к черно-белой гамме. Большую часть его гардероба составляют костюмы из недорогой ткани, но добротно сшитые и подогнанные точно по размеру. Из аксессуаров Джеймс носит разве что карманные часы на цепочке.

4. Способности и навыки
- Отлично разбирается в химии, особенно органической.
- Благодаря остаточным знаниям неплохо разбирается в медицине. Также интересуется прочими естественными науками и старается держаться в курсе последних открытий в этой области.
- Знаком с правилами этикета и старается жестко их придерживаться.
- Владеет приемами скорочтения.

5. Общее описание
Биография:
Джеймс родился в семье успешного английского предпринимателя. Он стал вторым ребенком супружеской четы Уолтерсов, родившись на три года позже своего брата Джозефа.
Семейное дело, а именно гостиница и прилежащий к ней паб, изначально принадлежало деду Джеймса по материнской линии, Генри Парксу. Увы, дела у него шли плохо, и виной тому в большей степени было легкомыслие Паркса, предпочитавшего жить сегодняшним днем. Под конец жизни Генри был в долгах как в шелках, а гостиница оказалась на грани разорения. Чтобы хоть как-то поправить свое финансовое положение, он выдал свою единственную дочь за Томаса Уолтерса, амбициозного молодого человека приехавшего из провинции в надежде открыть свое дело. Стартовый капитал у него имелся, но его явно было недостаточно, чтобы начать все с нуля. Этот брак, пусть он и был по расчету, оказался благополучным. Джеймс всегда вспоминал, что родители относились друг к другу с теплом и уважением. У Томаса была деловая хватка, и ему удалось не только удержать предприятия от разорения, но также улучшить гостиницу, значительно повысив прибыль с неё, а также перестроить паб в ресторан. Семью Уолтерсов не назвать богатой, но определенный достаток у них определенно имелся.
Джеймс был болезненным ребенком со слабым иммунитетом. Особенно это было заметно в раннем детстве. С возрастом ситуация изменилась в лучшую сторону, но не намного. Маленькому Уолтерсу было достаточно один раз попасть под дождь, чтобы потом слечь с температурой на пару недель. Ко всему прочему мальчик поздно заговорил, а когда это, наконец, произошло, практически сразу у него обнаружился дефект речи. Стоило Джеймсу занервничать, как он тут же начинал заикаться. Родители пытались исправить этот дефект, отводя сына к специалистам, но хорошего результата добиться так и не смогли. Из-за плохого здоровья, мальчик проводил больше времени дома, чем на улице, и друзей у него было мало, если не сказать, что они отсутствовали вовсе. Впрочем, вряд ли тогда это сильно самого Джеймса. Он был спокойным ребенком, предпочитавшим одиночество, и вполне мог занять сам себя без помощи посторонних. К тому же соседские мальчишки нередко передразнивали его заикания, поэтому так для мальчика так было даже легче.
Все изменилось, когда Джеймс пошел в школу. Именно тогда проблемы с заиканием достигли своего апогея. Сложно представить более благотворную почву для детских насмешек, чем дефект речи. Трудность была ещё в том, что заикаясь, Джеймс начинал торопиться, нервничать ещё больше, из-за чего его речь порой было невозможно разобрать вовсе. Особенно сложно было, если требовалось выступить перед классом. Джеймс запинался, краснел, кое-как отвечал, после чего возвращался на свое место, уже предчувствуя, как на перерыве его будут передразнивать. Уолтерс стал больше замыкаться в себе, общаясь лишь с небольшим кругом приятелей.
Впрочем, не все в школе для Джеймса было так ужасно. Ведь именно с началом обучения в нем проснулось любопытство, достойное будущего ученого. Он с удовольствием учился, а в свободное время зачитывался литературой, посвященной естественным наукам. В этом он резко контрастировал со старшим братом, который занимался своим обучением по принципу «просто потому что так надо». Именно в тяге к знаниям Уолтерс нашел свою отдушину. К учителям с расспросами Джеймс никогда не приставал, сделать это мешала стеснительность, так что большую часть знаний в школьный период он подчеркнул именно из книг.
После окончания школы Джеймс продолжил свое обучение в Бримстоунском университете. Тогда он отдавал предпочтение биологии и анатомии в особенности, восхищаясь устройством живых организмов. Джеймс поступил на Глит на доктора медицины. Родители поддержали его выбор, так что во время учебы особых финансовых проблем у Уолтерса не было. Конечно, на излишества не хватило бы, но чтобы не отвлекаться от обучения и не находится в вечных поисках где бы подзаработать — вполне. В университете желающих подшутить над дефектом речи Уолтерса было меньше, да и сам Джеймс стал лучше справляться с этой проблемой. Однако это не значило, что насмешки исчезли совсем. Просто «шутникам» здесь хватало воспитания не насмехаться в лицо. По совету многих Джеймс пытался не обращать на это внимание, но не мог. Уолтерс редко появлялся на собраниях студентов, если они не были посвящены учебе, а в повседневной жизни так вообще общался по большей части с парой друзей, что ему удалось завести по ходу обучения.
В Бримстоуне внимание Джеймса, неожиданно для него самого, переключилось на химию. Раньше он не уделял этой науке особого внимания. Сказывалось то, что преподавали её весьма поверхностно, да и ранее не представлялось возможности проводить химические опыты. Теперь же, когда химия предстала для него во всей красе, и многие её законы, которые в школе предлагали просто запомнить и принять как данное, стали просты и понятны, ситуация изменилась. Джеймс с удовольствием размышлял над уравнениями органических реакций, а его ум требовал все более сложных задач для решения. Способного студента заметил преподаватель, и у них завязалось хорошее общение. Когда курс химии для их отделения подошел к концу, Джеймс регулярно стал заходить на лекции для химиков, продолжив изучение этой удивительно дисциплины. Анатомия продолжала его интересовать, но уже в меньшей степени. В конце концов, собравшись с духом, Джеймс оставил обучение на доктора медицины и перепоступил в Бримстоун на химика. Попутно  он устроился на подработку в лабораторию в университете в качестве лаборанта, получив возможность иногда проводить собственные опыты и углубляя знания предмета.
Учеба приносила Джеймсу удовольствие. После успешного получения степени бакалавра мужчина продолжил своё обучение, сначала в магистратуре, а потом и аспирантуре. Получив степень кандидата химических наук, Уолтерс остался работать в университете сначала в качестве заведующего лабораторией, занимающейся синтезом ароматических соединений. Над этой темой Уолтерс проработал несколько лет, медленно, но упорно нарабатывая материал для получения степени доктора. Упорный труд принес свои плоды. После получения степени доктора химических наук, Джеймс получил предложение занять должность преподавателя химии, которое с радостью принял.
Помимо преподавания, на новой должности Уолтерс также занялся собственными исследованиями. У Джеймса была непростая, но интересная идея — создать сыворотку, способную не только укрепить иммунитет человека, но и продлить ему жизнь. Первые наработки формул для неё появились у мужчины давно, ещё во времена аспирантуры, но только теперь Уолтерс занялся ими вплотную. Способствовало этому и открытие блумера, загадочного вещества, уже показавшего свою эффективность в борьбе с холерой.  Разработка шла неплохо, и за пару лет Джеймсу удалось далеко продвинуться, что ещё больше подстегивало в нем интерес. Мужчина с головой ушел в свою работу, посвящая её все свободное от работы время. Ему даже практически удалось синтезировать опытный образец своей сыворотки.
Но опубликовать своё открытие Уолтерсу было не суждено. Когда Джеймсу удалось получить нужное вещество, он задержался в лаборатории, и за окном стояла поздняя ночь. Оставалось только очистить сыворотку с помощью перегонки. По-хорошему, нужно было оставить этот процесс до следующего утра, но Уолтерс сам прекрасно понимал, что вряд ли сможет уснуть, когда искомое уже так близко. Однако усталость и рассеянное внимание все же оказали свое влияние. Джеймс не уследил за прибором. Отверстие, через которое отводился газ, оказалось частично заблокировано, и колба с кипящей жидкостью, не выдержав давления, лопнула. Комнату мгновенно заполнил газ с нерезким, едва различимым запахом. Джеймс тут же бросился хотя бы попытаться спасти часть сыворотки, даже не подумав, что сначала нужно открыть окно, и успел здорово надышаться этими парами. Часть образца ему спасти удалось, но этого было недостаточно. Необходимо было начать многоступенчатый синтез заново. В расстроенных чувствах Джеймс собрал осколки колбы, после чего разобрал прибор и отправился спать, мысленно уже составляя план дальнейших действий.
Сначала ничто не вызвало подозрений. На следующее утро у Джеймса разве что немного кружилась голова, но в целом этот день практически ничем не отличался от предыдущих. Первые провалы в памяти появились лишь спустя неделю после этого происшествия. Они были непродолжительны и также не вызвали у Джемса особого опасения, хотя и заставили задуматься. Практически все их можно было списать на усталость и недостаток сна, так что Уолтерс, и без того погруженный в работу и, занятый синтезом нового образца, не стал искать здесь второго дна. Забыл, как добрался от библиотеки до кабинета — просто задумался, здесь иди минут пятнадцать от силы. Но дальнейшие события дали почву для серьезных опасений. Как-то раз, после такого провала в памяти, Джеймс очнулся на окраине Лондона, где ранее никогда не бывал. Он бросил взгляд на часы. Ранее провалы в памяти были краткосрочными, этот же длился около трех часов. Это обескураживало и вызывало целую кучу вопросов. Как он дошел сюда? Почему за весь этот продолжительный временной промежуток он не может вспомнить ни одной детали, даже расплывчатой? Пока Джеймс с уверенностью мог сказать, что более не в силах дать рационального объяснения происходящему, и что дальше игнорировать эти провалы в памяти никак нельзя.
События, тем временем, стали развиваться стремительней. Продолжительность и частота провалов все увеличивалась. Во время своего последнего пребывания в Лондоне на выходных Джеймс очнулся в своей комнате, полностью одетый и лежащий на диване. События, предшествующие этому, он вспомнить никак не мог. Мужчина быстро собрался и отправился в книжную лавку, находящуюся за углом. Последнее время Уолтерс стал изучать много литературы на медицинскую тематику, надеясь найти описание хотя бы одного случая, похожего на его ситуацию. Внезапно по пути ему встретился старый знакомый по имени Кеннет, живший неподалеку. Джеймс слегка улыбнулся, дабы, как обычно, поприветствовать его и обменяться парой фраз. Но тот сходу, даже не поздоровавшись, предъявил Уолтерсу несколько обвинений, в том числе в непристойном поведении и скабрезных насмешках. Джеймс долго пытался объяснить, что такого просто не может быть, что он просто не способен на такое, но знакомый стоял на своем. Из сумбурного разговора Уолтерс понял, что прогуливаясь вчера вечером в районе пристани, Кеннет заметил Джеймса около местного паба. Ситуация его удивила, ибо уж кого, а  Уолтерса он встретить здесь не ожидал. Впрочем, на этом странности не закончились. Ученый не был похож сам на себя. Ухмылялся, позволял себе непристойности и едкие высказывания. А стоило знакомому сделать Джеймсу замечание, как поток негатива тут же переключился на него. Дабы хоть чуть-чуть разобраться в ситуации, и приблизиться к разгадке этого происшествия, ученый отправился к месту, где, по словам Кеннета, они пересеклись накануне. По дороге Джеймс все размышлял над услышанным. В памяти совершенно отсутствовали воспоминания о том, что он делал прошлым вечером. Неужели во время этих провалов его поведение так резко меняется, и он, фактически, становится другим человеком? Эта теория казалась бредовой, но очень хорошо обосновывала происходившие с Джеймсом странности. Надеясь, что эта мысль так и не найдет достойного подтверждения, Улотерс добрался до нужного места. К его большому сожалению, Джеймса там узнали. Выйдя на широкую улицу, Уолтерс подошел к стоящей недалеко уличной торговке, чтобы уточнить дорогу, но та в страхе отшатнулась. Это поведение удивило ученого. В своем внешнем виде он не находил ничего пугающего, а эту женщину он никогда раньше не встречал, так что сделать ей ничего не мог... Или все-таки мог? Из-за такого продолжительного провала в памяти Джеймс уже не брался говорить наверняка. Дойдя до паба, Уолтерс получил ещё одно свидетельство в поддержку своей теории. На порог заведения его и вовсе отказались пускать, объяснив это его непристойным поведением. Насмехался над работником, потому что у того отсутствовало несколько пальцев на руке, довел до слез девушку, вступал в перепалки с посетителями… Похоже, это был ещё не полный список, но он уже заставил Уолтерса испытывать огромный стыд.
Ситуация и до этого вызывала недоумение и тревогу, но только теперь стала по-настоящему пугать Джеймса. Неужели он действительно становится совершенно другим человеком во время этих провалов? Возможно ли такое? Ученый вознамерился во что бы то ни стало дать ответы на эти вопросы. В конце концов, если его теория верна, кто знает, на что способен этот другой человек.

Характер:
Джеймс всегда был скромным и стеснительным человеком. Порой, даже чересчур. Никогда не влезает в споры и конфликты, стараясь избежать их любой ценой. Коллеги отзываются о Уолтерсе как о человеке, с которым легко договорится и найти компромисс.
Из-за своей стеснительности Джеймсу трудно заводить новые знакомства. Он долго присматривается к людям, привыкает к ним. Общение с немногочисленными друзья, которых правильнее было бы назвать хорошими знакомыми, началось именно с их подачи. В больших компаниях, особенно где есть малознакомые ему люди, Джеймс предпочитает молчать и не говорить до тех пор, пока к нему непосредственно не обратятся.
Если для некоторых людей рамки приличия — это некое абстрактное понятие, и в некоторых ситуациях их спокойно можно нарушить, то для Джеймса они скорее являются неким сводом правил, от которого отходить никак нельзя. А уж если какой-то инцидент все же произошел, будь то по неосторожности или незнанию, мужчину потом замучает совесть. О нарушении закона уж и говорить нечего. Уолтерс весьма зависим от чужого мнения и восприимчив к критике в свою сторону.
Джеймс не любит наглых и бесцеремонных людей, но никогда не позволяет себе высказать им замечание вслух. Максимум что он себе позволит — это укоризненный взгляд.
Мечтатель. Уолтерс один из тех немногочисленных ученых, что даже в немолодом возрасте не растеряли способности удивляться миру и считающих, что нет невозможных вещей, просто наука ещё не дошла до их изобретения. Джеймс любопытен и интересуется практически всем, что касается познания мира и, в особенности, естественных наук. Очень любит свою профессию и с удовольствием занимается исследованиями. Джеймс готов посвятить химии все свое свободное время и последний год именно так и происходит. Уолтерс с головой ушел в исследования, и ощущение того, что он находится близко к цели своих поисков, лишь подстегивает его любопытство.
Пусть по сравнению с детством Джеймс стал гораздо лучше справляться с заиканием, не торопится, так чтобы даже во время заикания его речи можно было пусть и с трудом, но понять, однако избавиться от дефекта речи полностью ему не удалось. Выступать перед большим количеством людей Джеймс не особо любит, однако не боится. Многочисленные лекции для студентов приучили. Но все свои исследования Уолтерс старается публикует в научных изданиях, а на конференциях выступает редко.

Об игроке

6. Способ связи
Есть у администрации

7. Пробный пост

Свернутый текст

Сравнения, с коими мистер Флеминг описывал свое состояние, были действительно замысловатыми, но Джеймс старался зафиксировать их как можно точнее. Руки слегка подрагивали, а буквы занимали чуть ли не четверть блокнотной страницы. Воззвать сейчас себя к рассудительности было бесполезно. Потом надо будет подробней, с холодной головой, проанализировать ход эксперимента. Сейчас Джеймса слишком переполняли эмоции. Получилось, у него получилось! Столько этапов, прочтенных статей, бессонных ночей и в итоге все сработало. Вопросы, существенные и не очень, продолжали сыпаться на мистера Флеминга. Уолтерсу хотелось знать все настолько хорошо, будто он сам попробовал это лекарство и ощутил его эффект на себе.
Эмпатию было решено проверить самым простым способом. Из Джеймса поучился плохой актер, но он честно старался заставить себя почувствовать различные эмоции. В основном они, конечно, были положительными. Один раз Уолтерс попытался изобразить печаль, но быстро понял, что из этого ничего не получится. Особенно когда после каждой правильно отгаданной мистером Флемингом Эмоции, восторг охватывал ученого с новой силой. Можно было, конечно, попробовать позвать миссис Уэйд, но Уолтерсу не хотелось беспокоить старуху. Ей и так вряд ли понравилось то, что она увидела, когда заходила в прошлый раз, а лишний раз сеять сомнение в её душе не хотелось. Домоправительница только начинала снова доверять Джеймсу.
— С-сейчас, дайте м-мне м-минуту.
Уолтерс очередной раз повернулся к пациенту спиной. Так, какую теперь эмоцию попытаться изобразить? Может, удивление? Или попытаться просто успокоиться и добиться безмятежности? Мужчина обводил взглядом комнату, старясь найти хоть что-нибудь, что могло бы натолкнуть его на нужное чувство.
Но выбрать Джеймс так и не успел. Все произошло очень быстро. Даже слишком. Джеймс сам и не понял, как ему удалось удержать Его от пробуждения. Подобное чувство испытывает человек, потерявший равновесие на краю обрыва. Сначала срабатывает рефлекс схватиться за что-нибудь, и только потом, когда опасность уже миновала, приходит осознание произошедшего, а следом за ним и страх. Резкое головокружение, потемнение в глазах, дезориентация. Симптомы возникли буквально на секунду, а уже в следующую Уолтерсу как-то удалось невероятным усилием воли стряхнуть их с себя. Только не Он. Только не сейчас. Холодок пробежал у Джеймса по спине, когда он подумал, что могло произойти, если бы сейчас потерял контроль над телом и провалился в беспамятство. Но он ведь справился, так? Все в порядке? Неужели сегодня ему удастся одержать вторую победу, теперь уже над своим недугом? Джеймс на несколько секунд закрыл глаза, прислушиваясь к своему телу. Неосознанно он даже задержал дыхание. Нет, ничего не в порядке. Чувство, очень похожее на озноб, пробежало по всему телу. Появилась тяжесть в голове. Ситуацию усугубляло мерзкое чувство подкатившего к горлу комка, возникшее то ли из-за пробуждения Его, то ли от испуга.
Джеймс нервно поправил очки, обернулся и посмотрел на своего посетителя. Надо его проводить. Сейчас же.
— Л-лад-дно, мистер Ф-флеминг. Д-думаю, н-на сег-годня х-хватит. Ид-дит-те, отдохните н-немного. Я, п-пока п-проанализ-зирую сделанные -ззаписи и п-посмотрю, не уп-пустил ли ч-чего в воп-просах. Д-давайте вст-трет-тимся ГД-де-нибудь ч-через нед-делю. Я н-напишу Вам б-ближе к д-дате.
Ученый постарался тактично, но настойчиво и как можно скорее проводить своего пациента. С каждой минутой движения становились все скованнее. Всякое действие давалось с трудом, требуя двойных усилий. Будто мышцы просто отказывались слушаться Уолтерса. Чем дольше сопротивляешься, тем труднее. Даже улыбка, которую Джеймс постарался нарисовать на лице, когда прощался с мистером Флемингом, заставила потратить много сил. Дверь захлопнулась как раз вовремя. Не чувствуя в себе сил более сопротивляться, Уолтерс рухнул на софу и позволил безумию поглотить себя.

+6

2

Добро пожаловать в Brimstone!
Приятной игры, и да будет море милостиво к вам

Заполнение профиля   ●   Координаця игры   ●   Вопросы к АМС   ●   Шаблон игрового эпизода

0


Вы здесь » Brimstone » Принятые анкеты » Джеймс Уолтерс