Brimstone
18+ | смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Держи глаза открытыми


Держи глаза открытыми

Сообщений 31 страница 48 из 48

31

Вопреки даже собственным ожиданиям, Кристофер сумел сохранить внешнюю холодную невозмутимость, когда дело дошло до диалога с владельцем местной «ювелирной» лавки– таким же наглым, многословным и приставучим, как и все остальные торговцы. Кристоф не любил торгашей, они напоминали ему назойливых насекомых, которые не оставят тебя в покое до тех пор, пока не раздобудут хотя бы каплю твоей крови. Порой Сантару казалось, что у этих торгашей в запасе столько тактический ходов, что не каждый политик сможет также ловко дурить людям головы.
Жаль, что все старания их собеседника были напрасны – Сантары не собирались ничего покупать, а нужной броши из представленных явно не было, они лишь попросту тратили время друг друга. Кристофер уже собирался было попрощаться и подтолкнуть Лили к выходу, как девочка принялась описывать нужную им вещь, торгаш же изменился в лице. Что ж, может сестрица и правда будет полезна.
- Я видел похожую брошь, мисси-саиб, но Лалджи ворованное не продает! – В который раз повторил торговец, словно боясь, что Кристофер тут же сдаст его властям.
- Не сомневаюсь, что Лалджи честный человек. – С ноткой сарказма произнес Сантар, знал он таких честных людей, вся Индия кишела такими честными людьми. – Но может Лалджи запомнил человека, который пытался продать ему брошь? Я вижу в тебе благородного человека, уверен, Лалджи хотел бы помочь маленькой мисси-саиб, ведь она так расстроена утратой броши. – Кристофер как бы невзначай выделял     имя торговца, о Сантар прекрасно знал, что  люди любят, когда к ним обращаются по имени. Не замечают этого, но подобное заставляет ощутить невольное чувство значимости. Вот он. Знает твое имя. Обращается к тебе. Ты не просто очередной торговец в этом грязном городке. Ты Лалджи. Других таких нет. И он знает это, обращаясь к тебе так по-особенному. Что ж, нехитрый ход все же подействовал, не так эффективно, как ожидал Кристоф, но все же владелец лавки пошел на контакт, а не принялся все отрицать.
- Лалджи уже не молод, память совсем плоха , совсем немного деталей запомнил. - Что-то темнил этот торговец и темнил с первых же минут как услышал про брошку. Ради чего? Собственной безопасности? Нелюбви к британцем? Или… Наживы. Как хищник чувствует запах чужой крови - так и Лалджи наверняка ощутил вкус чужой беды, на которой можно неплохо подзаработать.
- Надеюсь, это освежит твою память. – Кристофер тяжело вздохнул и положил несколько монет перед мужчиной. За все в этом мире приходится платить. Впрочем, так даже лучше – Кристоф не доверял бескорыстным альтруистам.
- Это был не местный, Лалджи всех в Каридкоте знает, они бы воровать не стали. – Крис кивает, мол ну конечно же не стали. – Это все из кортежа, они там все нечистые на руку. Им главное нажиться и побыстрее уехать дальше.  Даже у маленьких мисси-саиб воруют! – Торгаш театрально всплеснул руками всем видом показывая свое негодование. На что Кристофер лишь закатил глаза, чувствуя, как в груди просыпается раздражение, которое все больше перерастает в желание прижать надоедливого индуса к стенке и поторопить с изложением информации.
- Может ты знаешь его имя и где его найти?
- Я… - В  серых глазах торговца  читалось лукавство – впрочем, особенно уверенным в себе индус не выглядел, скорее ощущение складывалось такое, будто он балансирует на тонком канате, стараясь не сорваться вниз. В нем явно боролись желание еще больше наживы и страх перед молодым офицером. Кажется, последнее все же победило и, решив, что Кристофера лучше не злить, Лалджи продолжил.
- Он представился как Аджит и заверял меня, что брошь не краденная, что в его шатре и не такие ценности есть. Не удивлен, что он в шатре живет, Лалджи бы тоже такого в дом не пустил. Брошь то красивая была, достойна самих принцесс, но Лалджи ворованное не продает! – Либо он считал британцев идиотами, которые не понимают с первого раза, либо просто гордился, что эта фраза получается отчетливей всего.
- Итак Лилс, - Кристофер с облегчением вздохнул ,когда они наконец, вышли из ювелирной лавки. – Мы с тобой узнали несколько вещей: во-первых некий Аджит обитает в шатровом городке, что немного сужает круг наших поисков, ну а во-вторых, самая важная из полученной информации это то, что Лалджи ворованное не продает. – Не удержавшись передразнил он торговца, чувствуя, как напряжение между ним и сестрой начинает немного спадать.

0

32

Лили, сложившая пальчики и едва ли не касаясь подбородком прилавка, со смешанными эмоциями непонимания и любопытства наблюдала торг мужчин за информацию. В голове ребёнка не очень сходилось, почему старый торговец вспоминает что-то только когда брат давал ему деньги. Такое чувство, что они покупали его воспоминания! Разве можно торговать чем-то таким?
И этот вопрос особенно сильно заел в голове девочки. А можно ли торговать воспоминаниями? Ведь по факту именно это ведь и делал торговец Лалджи...
- Итак Лилс, - Лили подняла голову на брата, беря его за руку и радостно улыбаясь, они узнали, кто подобрал брошь! Она выслушала Кристофера и удивлённо ответила.
- Но ведь он и правда не крал, он её наверное подобрал, я же её потеряла, - невиннейшим образом разрушила издёвку брата девочка.
***
Что было залюднённее - сам небольшой Каридкот или кортеж индийских принцесс, сразу и не скажешь... Но если в городе людей друг от друга огораживали стены, то тут все будто бы сидели на подолах друг друга. Палатки от самых бедных до огромных шатров, что уместили бы в себе дом, поднимались на склон, как поднимался бы цветок от корней до лепестков. Также как и у цветка, питали весь этот кортеж "корни" - внешние кольца с потрёпанными палатками, где кучно ютились прачки и плетельщицы корзин, дворники и младшие слуги. Шудры, так называлась эта каста в Индии. "Стеблями" поддерживающими дорогую красоту к верху холма тянулись три следующих кольца - старшие слуги, занимающиеся хозяйством (вайшья), обрастая "листвой" палаток воинов - кшатрии ближе к бутону. А бутон... Как и у любого цветка, у него была одна и недолговечная функция. Цениться его лепестки будут только в своём расцвете, а потом ценны только их плоды.
Но смотря на этот гудящий пчёлами цветник запахов и тканей, Лили конечно не думала об этом. Она опять, столкнувшись с толпой, испуганно вжалась в ногу брата, рассеяно осматриваясь.
- Тут столько народа... Как мы найдём тут одного Аджита?
Мимо прошёл вайшья с верблюдом, гружёным молочными бедонами и остановился, рассматривая непривычных гостей кортежа.
- Сахиб-лог потерялся? - спросил он на очень ломанном, но английском.

+1

33

В  месте стоянки кортежа царило множество красок, запахов и звуков. Повсюду мельтешили люди, таскали туда-сюда различные вещи и еду, спорили, ударяли по рукам. На все это было интересно смотреть, когда ты просто прогуливаешься среди людей, но сейчас,когда они искали конкретного человека с конкретной вещью, суета стала не на шутку  раздражать, а жмущаяся к ноге сестра не делала ситуацию более радостной. Когда все кончится, Кристоф обязательно объяснит Лили, что с этим ее страхом толпы надо бороться, это сейчас ей не обязательно быть на людях, а когда настанет время выйти в свет, как она будет посещать театры, галереи, культурные мероприятия? Кристофер отложил эту мысль в список нужных дел, а пока что стоило уделить внимание окружающим.
- Найдем. – Уверенно произнес он, мысленно добавляя, что выбора то у них особо нет. – Для начала спросим кого-нибудь, не каждого же второго тут Аджитом зовут. – Словно во исполнении их плана рядом появился мужчина и, то ли от любопытства, то ли по доброте, то ли в надежде поживиться поинтересовался у британцев насчет их проблем.
- Мы ищем некого Аджита, к сожалению кроме имени мы ничего не знаем, но он нам кое-что задолжал. - это прозвучало спокойно и в то же время так устало, как обычно говорит человек, который в сот тысячный раз объясняет одно и тоже.
- Он и вам задолжал?! – Мужчина неожиданно оживился и эмоционально всплеснул руками. – С этим Аджитом одни проблемы мало того, что он постоянно ввязывается в драки и неприятности, так еще и проигрывает в азартных играх. И как его еще не убили за долги! Акил покажет, дорогу, а когда Сахиб-лог будет выбивать из дурака долги, пусть про меня напомнит! – Кристофер выдавил благодарную улыбку и крепко сжал кулаки, подозревая, что если этот Алжит умудрился проиграть брошь, то он точно его убьет и ,возможно, тем самым сделает одолжение всему кортежу.
Вайшья подвел их к нескольким небольшим шатрам, откуда то и дело доносились мужские голоса, ругательства, крики и хохот – судя по всему именно здесь обычно и проигрывались деньги. Услышав очередной крик, вперемешку с ругательствами Кристофер решил, что лучше оставить сестру снаружи – мало ли, что творится внутри.
- Лили жди здесь, ни с кем не разговаривай, никуда не уходи, я быстро, только спрошу, если что-то случится – кричи. – Санатр и правда не рассчитывал особо там задерживаться, лишь перекинуться парой фраз, в надежде узнать нужную информацию.
Спустя пару минут его отсутствия из одного из шатров вырвался молодой парень и рванул вперед, не видя ничего на своем пути, в том числе и Лили, на которую он благополучно налетел. Он было что-то зло пробурчал, но когда понял, что перед ним маленькая британская девочка буквально изменился в лице.
- Боги послали мне мисс-саиб! – Воскликнул он с отчаянием глядя на Лили. – Если мисс-саиб скажет, что  Аджит ее друг, она спасет Аджиту жизнь! – Он нервно указал на шатер, откуда начали высовываться несколько людей, явно желавшие получить свои деньги ,которые задолжал паренек.

+1

34

Лили рассматривала суетную и весьма хаотичную жизнь этого поселения и думала весьма серьёзные для ребёнка вещи. Хотела ли бы она жить вот так вот?
Созерцательная и очень мягкая Лили уже была склонна думать о том, что делать что-то себе во вред невероятно глупо и странно. А глупых и странных людей ведь в жизни очень мало? Ей не хотелось думать, что все эти укутанные в поношенные, но яркие сари женщины, и горластые, покрывающие головы тюрбанами мужчины глупые, хоть они немного и странные. Но они же живут в этом ужасе? Едят, сидя на земле, руками, двигаются в такой сумятице, что отойти от маленького, поддерживающего палатку шеста было страшным до дрожи...
Нет, Лили не хотела бы жить так.
Когда Кристофер уже вернётся?
То и дело оборачивающаяся на палатку с азартными играми английская девочка, в светлом европейском платьишке, и сама была предметом взглядов украдкой, смешков, но чаще неодобрительного ворчания. Приличной женщине нечего делать у игорных "домов", а приличный человек не приведёт к такому месту ребёнка. Но англичане ведь никогда не чтили законов места, куда пришли хозяйничать. В этом кортеже с англичанами дружили. Дружили с их деньгами, но не ели за столом и не подавали рук. В этом кортежа англичан боялись. Боялись их ружий и всегда подобострастно говорили "сахиб-лог", белые господа. Потому никто не подходил к маленькой английской девочке, задумчиво и с небольшим испугом рассматривающую бытность этого мини-города, ползущего через Индию из одного конца в другой, как огромный монстр.
Но один житель этого монстра на восьми тысячах ног был на такой грани отчаяния, что формальности вроде рук и ружий его не волновали.
- Боги послали мне мисс-саиб! - выкрикнул индус, который мгновение назад чуть не заставил ребёнка в панике кричать и забираться на палатку будто бы мартышке. Лили, с глазами блюдцами и дрожащими руками открывала и закрывала рот, слишком взволнованная, чтобы даже пискнуть.
- Если мисс-саиб скажет, что  Аджит ее друг, она спасет Аджиту жизнь!
Теперь к панике подсознательной прибавилась ещё и паника сознательная. Лили всё открывала и закрывала ротик, в галопе мыслей не зная, что ей спросить первым. "А вы ТОТ САМЫЙ Аджит?", "Ой, а у вас мамина брошка? Верните её, пожа-а-алуста", "А у вас так мало друзей?". Но пока она хватала ротиком воздух из палатки за мужчиной вышел страшный, бородатый, огромный индус с поясом и копьём кшатрии и девочка во всех красках представила, что это какой-то злой джин, что отрубает голову тем, у кого друзей почему-то не оказалось. И пискнула:
- Вы мой друг Аджит.
Аджит, худощавый, усатый, но безбородый, юркого вида и среднего возраста мужчина, радостно воскликнул, и подхватил Лили на руки, обдав запахом верблюжьего пота и карри. Он гортанно бросил на хинди:
- нkal jsem ti, Kalim, e mбm spojenн s Angrezi. Te my s dнttem dorazнme k otci a pjн nбm бstku, kterou vбm dluнm! Vrбtнm se celэ veer.
И лили поняла, что он обманывает, и видимо обманывает постоянно. Но самым жутким было то, что он её держал и собрался куда-то там нести! Девочка панически стала думать, что с этим делать, пока кшатрии насмешливо отвечал Аджиту:
- aap ek jhoothe vyakti hain, ajeet. aaie, is dhany aur udaar agrasen ko ek saath milen, turant aur ganana karen. aur phir vah broch mushkil se aapake ek tihaee rn ko kavar karane ke lie paryaapt tha.
Лили ойкнула, приложив ладошки ко рту.
- Брошка, брошка! Вы о маминой брошке? - Аджит, уже прижимаемый своим оппонентом, вдруг получил давление с такой неожиданной стороны! Он резковато глянул на ребёнка в руках, видимо думая, стоит ли использовать эту фразу себе на пользу или не стоит, но Лили наконец вспомнила, что надо делать в странных ситуациях. - Кристофер, Кристофер! Аджит нашёлся!
Из палатки вышел брат. Давление на вечного должника пошло с трёх сторон.

+1

35

И... все же мир до безобразия тесный. Это факт, который сегодняшний день подтвердил еще один раз. Мир тесен, в особенности мир в пределах небольшого индийского городка и примерно такого же по размеру кортежа. Кристофер убедился в этой аксиоме, когда заявил играющим в кости мужчинам, что ищет некого Аджита, у которого находится то, что принадлежит самому Санатру. В ответ на это заявление Кристофера одарили каким-то прозрачно равнодушным, ровным взглядом, будто эта новость совершенно не поразила ни одно из присутствующих здесь. Один из играющих с некой издевкой в хрипловатом голосе доложил Сантару, что он не первый, кто ищет Аджита и уж точно не последний.
Кристофер устало закатил глаза, собираясь уже было пораспрашивать подробнее. Как вдруг его слуха касается чужой голос, пробегая мурашками по коже. Словно прожигая. Капая расплавленным воском. Проходя насквозь, врезаясь в сознание  заставляя  тело тут же напрячься, а лицо исказиться в немом гневе. Что-то случилось. Варианты крутились в его голове с такой быстротой, что невозможно было бы за ними уследить. Кристофер выскользнул из шатра, становясь свидетелем крайне странной сцены, разбираться в которой он не имел ни малейшего желания, если бы не одно «но» - в руках одного из мужчин была его сестра.
- ladakee ko jameen par lita diya – Сантар оказался рядом с мужчиной ровно в два быстрых шага и схватил индуса за рубашку, сжимая пальцами ткань. Худощавый индус не выглядел угрожающе, напротив, он был бледнее, чем представители его народа, взгляд какой-то опустошенный, словно он смирился с самым худшим исходом событий. Трясущимися руками он опустил Лили на землю, одаривая девочку взглядом полным мольбы, словно она была последней надеждой, спасительной соломинкой его жизни.
- Что здесь происходит? - медленный вопрос отдавал змеиным низким шелестом, полным опасности и предостережения. Он не был обращен к кому-то конкретному, напротив касался каждого присутствующего: кшатрии, который с некой усмешкой наблюдал за происходящем, к Лили, в глазах которой читался испуг и некое..воодушевление? К индусу, который казалось сейчас был готов продать свою душу за умение сливаться с окружающей средой.
- Ну и кто из них Аджит? – Осведомился он у Лили – до него только начал доходить смысл криков девочки. Этот мир просто чертовски тесен. Подумать только, а ведь Кристофер всего на пару минут оставил сестру одну.

+1

36

Кристофер, наверное, очень устал. Лили, даже в свои 8 лет, понимала, что когда очень устаёшь, очень хочется лечь, съесть вкусной пахвалы и ни с кем не говорить. Так вот, Кристофер выглядел, как очень уставший и очень злой человек.
Но ведь это не повод сразу вести себя так грубо!
- Кристофер, Кристофер, это - Аджит, - девочка поспешно залепетала, стараясь говорить как можно примирительнее, а ещё лучше - встать между братом и индусом, чтобы никого не побили. - А этот господин - тот, кому Аджит продал брошку, чтобы покрыть свои долги, - тактичным тоном сдала она участников всей сцены. Аджит горестно взвыл, повиснув в руках Кристофера и картинно зарыдал.
- Брошь была на улице! На земле! Не я, так её подобрал бы любой другой!
Второй индус, очевидно, тоже был не в восторге, он нахмурился, не в настроении расчитываться за чужие оплошности и разбираться с разъярённым ангрези. Особенно, когда рассмотрел погоны последнего.
- silaee karake, usane karj ka kuchh hissa hee chukaaya. lekin mere paas nahin hai, - досадно и нехотя сказал он, а после добавил. - jab tak, nishchit roop se, ham usee broch ke baare mein baat kar rahe hain.
Лили суетливым бельчонком зачастила вперёд брата:
- bakain! yah ek broch tha bakain ke saath, ek phool jaisa!
Мужчина, получивший когда-то брошь заметно погрустнел, и вид этот, в свою очередь, взбодрил Аджита.
- Вот, да-да. Она! Эта брошь. Её у Аджита уже нет, она уже у кшатрии Калима!
Калим, очевидно, понимал не всё из английского, но то, как агрессивно бывший должник тыкает в него пальцем, пытаясь переложить свои проблемы на его плечи ему, очевидно, не понравилось, и он, ощерив зубы, решительно двинулся бить Аджита.

+1

37

Это был один из самых бесполезных и весьма неприятных часов в жизни Кристофера Сантара. Или времени прошло гораздо больше? А может, наоборот, меньше? Минуты текли медленно, превращаясь в бесконечность, перемежающуюся красивым, но бессмысленным кружевом слов, обвинениями и переливанием из пустого в порожнее. Двое индусов, словно дети пытались перевалить друг на другу вину и к этому гаму преодически присоединился голос сестры. Кристоферу ужасно хотелось, чтобы все заткнулись хотя бы на минуту и спокойно изложили свою точку зрения, но пожив в этой стране Сантар уже уияснил, что тихое урегулирование споров у индусов не бывает в принципе.
На словах о том, что броши уже нет, Кристофер  нахмурился, поднимая взгляд к Калиму, чтобы сказать о том, что тот, очевидно, что-то перепутал, но подавился собственными словами, выразительно уставившись на двух мужчин, когда те все же выяснили, что речь идет об одной и той же вещице.
- kya mujhe pata hai ki aapane broch ke saath kya kiya? – Сантар попытался привлечь внимание кштарии, с неудовольствием отмечая, что тот спешил разобраться с проблемой насильственным методом. Кристоф поджал губы, когда совершенно очевидная мысль пришла ему в голову: остановить драку. Странная дилемма диктовала абсурдные аргументы. С одной стороны ему было крайне неловко стоять и смотреть как пара индусов разбираются между собой кулаками, а с другой – эти индусы не были ему никем,и даже не испытывали к друг другу дружелюбного радушия. Так почему он должен встревать? В непонятном смятении, он нахмурился, пытаясь не забываться и вспомнить зачем он здесь. Явно не во имя благотворительной акции в поддержку чужой глупости и не уменя вовремя отдавать долги.Но если они набьют друг другу морды при Лили…
В одно мгновение Кристоф успевает решить две проблемы. Рука в привычном жесте зачесывает волосы назад, когда на лице Сантара появляется умиротворение, вызванное от ощущения взвешенного решения. Лучше всего отвлечь кшатрии  на пару минут, узнать нужную информации, а после забрав Лили оставить этих двоих наедине. Так он и времени не потеряет, и участником чужих разборок не станет. Осталось только уговорить сестру не бросаться потом на защиту этого идиота Аджита. А то с ее слишком обостренным чувством справедливости, она ведь может и заступиться за совершенно чужого человека.
- Так, Лили, - Кристофер заглянул в глаза девочки, он уже знал, что указания на манеры достойные леди сейчас являются для нее неплохим аргументом. – Ты же знаешь, что вмешиваться в дела взрослый – крайне неприлично, особенно в дела чужих взрослых. Поэтому я сейчас поговорю с кштарии Калимом и мы пойдем дальше, а они со своими проблемами разберутся сами. А если этот  Аджит у тебя еще что-то попросит, скажи ему, что все вопросы решаются через меня. – Он произнес это достаточно громко, чтобы виновник всего этого сборища даже не думал больше использовать Лили в качестве живого щита.
- hamaare lie yah jaanana jarooree hai ki hamaaree baat ab kahaan hai. ham aap par kuchh bhee aarop nahin laga rahe hain aur ham madad ke lie aabhaaree rahenge. – С некоторыми запинками проговорил Кристофер, стараясь как можно более понятно выразить свою мысль. И чем больше говорил ему Калим, тем больше ярусы шатрового городка напоминали ему не цветок лотоса, а самые что ни на есть круги ада.

+1

38

Лили, где-то в глубине души, разделяла чувства брата относительно происходившей ситуации. А точнее именно то, что всё это ужас, хаос, зверство и почему эти люди всегда кричат? Её робкая и привыкшая к размеренному комфорту часть души сейчас отчаянно ёжилась внутри, прося уйти отсюда, и поскорее. Но, конечно же, говорила она это на несколько актав тише, чем дрожащее волнение от того, что они на верном следе, и брошь, наверное, где-то совсем рядом, может в одной из палаток, может уже в соседней?
И потому девочка попеременно, каждую секунду, то переводила тревожный взгляд на мужчин, то полный надежды - на Кристофера, и снова и снова, ожидая, что брат сможет что-то с этим сделать, остановить глупых драчунов и найти мамину брошь. И брат, конечно же, смог.
В глазах ребёнка всегда выглядит чудом чужая уверенность, пришедшая на смену раздражени. Со стороны будто бы пальцами щёлкнули, и брат, забрав волосы назад, тутже обуздал злость, как норовистого жеребца. И уверенность Кристофера порой имела по-настоящему магическое воздействие. Она казалось незыблемой, будто бы у старшего всегда были в кармане ответы на любые сложности и вопросы. Если Аленари или Алек могли в открытую показать Лили, что чего-то не знают, боятся или сомневаются (что делало их немного ближе), то Кристофер просто зачёсывал волосы назад и продолжал говорить всё тем же тоном, что и говорил. Для Лили это было что-то вроде магии, особенно учитывая, что несколько минут назад он едва не испепелил Аджита взглядом.
Потому и его наставления произвели желанный эффект. Лили немного сконфуженно кивнула, будто принимая укор, и спряталась за ногами брата, пока он пытался выяснить хоть что-то у разгорячившихся мужчин, один из который (Аджит), челобитничал, кричал, и пытался глазами найти хоть одного сопереживающего, а другой уже готов был обнажить палаш.
- pareekshan ke baad pebaik. main is jeebh ko kaat doonga aur ham aapakee kathinaiyon ko hal karenge, saahib-log, - неумолимо и грозно говорил Калим, и скорее всего, ситуация бы затягивалась в кубло бесконечного базара и далее, если бы Аджит, скользкий хитрец, не метнулся бы к проходящему мимо караванщику с верблюдом, что засмотрелся на распрю, как на спектакль. От души хлопнув животное по крупу и послав на Калима, он дал стрекоча.

+1

39

Их разговор - кампания, заведомо обреченная на провал. Аджит кричит оправдания,Калим  не хочет слышать, Кристофер же просто пытается решить свои проблемы. Они, борясь каждый за свою правду, тянули одеяло в разные стороны.  Кристоф уже слышал треск и подозревал, что до того момента, как все пойдет коту под хвост, осталось не так далеко. Однако разборки прекратились также стремительно, как и начались, ибо от Аджита осталось лишь имя и удаляющиеся следы на песке.
- use baad mein khojenge. vah kaheen nahin ja raha hai. – Кристоф вытянул руку, жестом прося кштарии, который уже готов был ринуться в догонку, остановиться. - bhaagane. vah kuchh hal nahin karega. aur agar ve tay karate hain, to kaaphee samay tak nahin.- Добавил он с неким презрением в голосе. Но разве это можно доказать убегающему? До него не успевают дойти ни звуковые волны слов, ни волны рациональных суждений. Остается лишь в бесили развесим руками, подавляя какофонию разочарованных вздохов.
- ham aapako jyaada samay nahin denge, lekin aapakee madad ke bina ham bas nahin kar sakate.
- Чтобы завладеть чужим вниманием надо заинтересовать собеседника, а лучше показать как это внимание необходимо, обычно это льстит людям. И, слава высшим силам, Кристоф прекрасно это знал и руководствовался этим негласным правилом не только часто, но и с завидным успехом. - hamen broch ke baare mein bataen. vah kahaan hai?
Говорят самые страшные катастрофы происходят из лучших побуждений. Последущие действия и слова Калима буквально подтвердили эти домыслы. Он с минуты помолчал, задерживая взгляд на взволнованной Лили и начал вещать. Он начал свой рассказ о том, как играл с Аджитом. Потом о том, как искал его. Потом, как выбивал долг и как согласился на брошку. Все это он произносил так быстро и с такой эмоциональностью размахивал руками, что Кристофер не понимал и половину слов, ловя себя на мысли, что никогда не привыкнет к подобной особенности этого шумного народа.
Минут через семь беспрерывного трепа Калим все же решил подойти к концу и самую важную информацию оставить напоследок. Кристофер к тому времени уже ушел в прострацию и вышел из нее лишь тогда, когда его слуха коснулись два слова: "pin" и "aajakumaaree".
- Лили, я немного отвлекся и кажется ослышался. Что он сказал в последней фразе? – Кристофер одарил сестру взглядом, полным надеждой. Он точно ослышался или ошибся в словах, Лили понимает этот чертов язык лучше. Она развеет его самые худшие подозрения.

Отредактировано Christopher Santar (8 марта, 2019г. 14:51:15)

+1

40

Рассказ индуса был очень красочным. Лили, как только немного освоилась в хинди, поняла эту удивительную особенность их народа. Они всё рассказывали в таких красках и палитрах, в таких цветах и блеске, какие носили их нотч. И простой рассказ о долгах и обязательствах стал сказкой для ребёнка. Ребёнок кивал увенчанной бантом головой, с замиранием сердца впитывая все хитросплетения этой истории, взволнованной ойкав на упоминании броши.
То есть, в отличие от брата она была очень внимательна, и на окончании рассказа ойкнула совсем громко, прикрыв рот руками.  Брошь, казалось бывшая так рядом, теперь оказалась так далеко... Лили беспомощно повернулась к голове каравана, бутону этого "цветка" шатров.
- Лили, я немного отвлекся и кажется ослышался. Что он сказал в последней фразе? - обратился брат, и Лили перевела на него беспомощный и трижды виноватый взгляд.
- Он сказал, что не хотел продавать брошь, поскольку она была прекрасна, как молодая принцесса Гитана, и во время ужина он подарил эту брошь принцессе, как признак своей вечной верности. Ах, Кристофер, мне так жаль, - чуть не плакала Лили, - это всё моя вина!
Ребёнок виновато всхлипнул.
Калим виновато посмотрел на едва не рыдавшего ребёнка. Точнее на уже почти рыдавшего ребёнка, точнее на зарыдавшего ребёнка.
- raajakumaaree angrejee sanskrti kee ek badee paarakhee hai, - медленно проговорил он, - main aapase vyaktigat roop se parichit nahin ho sakata, lekin agar koee angrejee raaj ke kareebee aapake lie daalata hai, to sundar raajakumaaree aapako raat ke khaane par aamantrit kar sakatee hai.
Лили перевела на Калима полные слёз и надежды глаза.
- pitaajee mahaamahim se poochh sakate hain, mainne unhen unhen likhate hue dekha.
Неровно дыша от слёз проговорила она.
- aur tumhaare pita kaun hain? - уточнил индус.
- pitaajee - bhaarat ke gavarnar-janaral., - без задней мысли проговорил реёнок.
Лицо кшатрии стало равномерно менять цвет и вытягиваться. Лили не могла ещё знать, но Критофер без труда мог увидеть выражение человека, зажатого между двух огней.

+1

41

Кристофер ни за что бы ни признался в этом никому, и даже перед самим собой пытался отрицать, но он волновался. Стоило им распутать этот клубок перемещения их броши, достичь почти, было, утерянной вещицы, как появился Калим, и вот – Кристофер уже отчетливо слышал треск, с которым  его надежды разваливалась на части, падая к ногам грудой бесполезного хлама, предварительно громко и ярко рассыпаясь в воздухе разноцветными индийскими красками. Забрать свою вещь у местной принцессы – это вам не за мелкими игроками с кучей долгов гоняться.
Только принцесс им и не хватало – Кристоф в который раз устало прикрыл лицо рукой, представляя собой драматическое произведение отчаяния и утомления. А начавшая всхлипывать под боком Лили придавала ситуации еще более красочную атмосферу.
-Эй, милая, ты не виновата, ты не могла знать, что все обернется так. Жизнь иногда складывается в очень странную череду событий. Все будет хорошо –Произнес Кристофер  в первую очередь полагаясь на успокаивающие интонации и отчаянно стараясь поверить в собственные слова. Он одарил Калима осуждающим взглядом, словно говоря ему, что это все его вина – довел бедного ребенка до слез. И как только не стыдно.
Ох уж это чувство вины, иногда она берет верх над всеми и индийский кшатрии явно не был исключением. Когда тихий голос мужчины закончил перечислять им варианты выхода из ситуации, Кристофер даже не успел ничего вставить, как сестра по-детски непосредственно тут же выдала их главный козырь.
Реакция мужчины была воистину бесценна. Его озадаченность сменялась на задумчивость, смешанную с маленькой толикой беспокойства, потом это беспокойство набирало силу – и вот на лице кшатрии уже отразилось то самое отчаяние, которое было у Кристофа несколько минут назад. Сантар же не смог сдержать усмешку. Да и не посчитал нужным это делать. Он с максимально великодушным и удовлетворенным видом взглянул на сестру, чувствуя себя по меньшей мере братом просто сказочно сообразительного ребенка.
- Кристофер и Лилиан Сантары – Наконец представился он, буквально наслаждаясь вытянутым лицом Калима. Наверно, стоило бы уже привыкнуть к такой реакции на их фамилию, но нет… Кристофу это, кажется, никогда не надоест.
- ham jald hee gaadee chalaane ja rahe hain. durbhaagy se, is samay ham sabhee vyast hain… - Разгребали весь тот бардак, что устроил кортеж ваших принцесс - sthaaneey nireekshakon ko shahar mein achaanak se huee kshati ke kaaran sthaaneey nivaasiyon kee samasyaon ko hal karane mein madad kee. – Кристофер постарался как можно более вежливо выразить сколько крови им попортило неумение принцесс руководить собственным кортежем. - beshak, ham vyaktigat roop se pratinidhitv karane ke lie nahin kah rahe hain, lekin aap raajakumaaree giten ko bata sakate hain ki vyaktigat roop se usaka abhivaadan karana hamaare lie ek bada sammaan hoga. – Кристофер ни в коем случае не давил на Калима, а то что интонации в его небольшой вежливой просьбе давали понять, что отказ не приветствуется… Что ж, он всегда так говорил.
- chinta na karen, hamen abhee ek baithak kee aavashyakata nahin hai. ham samajhate hain ki raajakumaaree ke paas bahut saaree mahatvapoorn cheejen hain aur khaalee samay tak intajaar karane ke lie taiyaar hain. – На всякий случай уточнил Сантар.  Для встречи с этой Гитаной ему нужно было подготовиться как морально, так и физически, в конце-концов его растрепанный усталый вид и заплаканное личико Лили – не самый лучший образ в котором дети генерал-губернатора Индии могут предстать перед местной принцессой.

Отредактировано Christopher Santar (18 марта, 2019г. 15:24:54)

+1

42

Очередной раз почти что крах и трагедия обернулись практически чудесным избавлением. Лили перестала рыдать, иногда лишь судорожно вздыхая от остатков невыплаканных слёз. Она старалась лишний раз даже не моргать, не то, что крутить головой, дабы не спугнуть обманчивую удачу, пока кшатрии, выдавливая улыбку, уверял англичан, что непременно передаст принцессам, узнавал, где остановились достопочтенные и даже нашёл в этом хаосе пару людей, что должны были безопасно доставить их до дома.
И только когда брат и индус попрощались по всем церемониям, она позволила себе глубоко вздохнуть и завертеться в радостном нетерпении.
- Кристофер, Кристофер, мы пойдём на ужин к принцессам?  - громким шёпотом спросила она. Сопровождавшие их два кшатрии сурово поглядывали на прочих караванщиков, потому люди расступались перед ангрези, как вода под килем клипера. Лили эту перемену отношения по детской простодушности считала простой человеческой добротой и участием чужому горю, крайне довольная тем, что господин Калим оказался благородным человеком и принял участие в их судьбе. - А можно я одену персиковое платье? Ну то, что папа подарил для особых случаев?
Сейчас девочка была свято уверена, что они смогут прийти, вежливо попросить у принцессы брошь и всё наладится.
***
- Ой, Кристофер, какой ты красивый! - с истинным и чистым восторгом проговорила Лили, вечером того же дня спустившаяся в холл принимавшего их бунгало. Брат был в лучшей парадной форме, от него приятно пахло одеколоном, а причёска была уложена волосок к волоску. Сама Лили была в том самом персиковом платье из сатиновой парчи - узор на ткани был вышит золотой ниткой. Как и любая девочка, она пришла в полный восторг от возможности одеть дорогое и такое красивое платье. - Тебе нравится? - она покрутилась вокруг себя, пытаясь делать это изящно, как взрослые барышни. - А что будет, если в тебя влюбится индийская принцесса?

+1

43

Кристофер не без удовлетворения взглянул в зеркало на свое, как всегда, впрочем, идеальное отражение. Никаких следов недавней усталости, разве что внутренней, на которую можно не обращать внимание. Главное, что в глазах других он молод, крепок и силен, да и, чего уж греха таить, действительно хорош собой.С трезвым беспринципным взглядом уверенного в себе человека.
По правде сказать, он не горел особым желанием ввязываться в эту авантюру с принцессой, но они уже взялись за это, а Кристофер предпочитал подходить к любому делу с полной серьезностью, прорабатывать все детали – даже свой внешний вид.
- Ты очень красива, Лили, словно цветок. Уверен, даже принцесса не превзойдет твоей красоты, милая. – Он мягко улыбается сестре, отмечая, что в каком то смысле завидует ее детской непосредственности. Для нее этот визит – лишь очередное приключение, повод надеть красивое платье и побывать на ужине у принцессы, которая в конце, словно в волшебной сказке, по доброте душевной отдаст им их вещь. Кристофер в сказки не верил уже давно, как и в доброту и бескорыстность людей. А вот с влюбленностью вариант Сантару понравился, вряд ли правда эта Гитана была настолько глупа, чтобы попасть под чары молодого британского офицера, но задачу им это определенно облегчило бы.
- Люди не влюбляются с первого взгляда, Лили, к тому же это кортеж невест, значит где-то ее уже ждет жених. – Он не стал уточнять, что скорее всего этого жениха бедняжка даже не знает, а вместо любви этим миром правит жажда выгоды и холодный расчет. Может он объяснит ей это, как-нибудь потом, когда сестра подрастет.
- Ты готова? С нашей стороны было бы крайне некрасиво опаздывать.
***
Шатер невест был самым большим в этом лагере, как объяснил их сопровождающий, его ставят первым, а вокруг уже возводят остальные палатки. Честно говоря, сейчас это интересовало Кристофера меньше всего, он чувствовал, что с каждым приближением к цели, в груди возрастает все большее беспокойство. Он знал , что тут соблюдались довольно затворнические традиции для женщин, обычно к ним не допускались мужчины, не являющиеся им близкими родственниками, к счастью громкая фамилия и звание их отца обычно устраняли любые преграды, вот только этому надо было соответствовать. Выросший в совершенно другой культуре Кристоф довольно тяжело запоминал все местные традиции и жесты этикета, то и дело прокручивая в голове, чтобы ничего не забыть, но осечки все же выходили. Из одной такой осечки их чуть не прирезали на улице, что будет если он ошибется на ужине…
- Лили, тебе же рассказывали про местный этикет. И про приемы у таких знатных особ? – Как бы невзначай начал Кристоф, всем видом показывая, что просто хочет развлечь ее разговором по дороге, а не использует знания младшей сестры, чтобы подкрепить свою собственную уверенность.

+1

44

Второй заход в караван был совсем другим. Бхарат, узнав куда таки приглашают важных гостей, расстарался и нашёл им слона для Лили, а брат поехал верхом. И будто бы это, хотя, конечно же нет, так резко поменяло отношение каравана к забрёдшим сюда британцам с безразлично-любопытного, на подобострастно-зажатое. Как быстро по улью пчёл, обслуживающих цветок каравана, разносятся новости...
Лили, конечно, не замечала всего этого. С высоты её сидения кортеж не выглядел опасным и шумным, враждебным и слишком высоким. Она видела море тюрбанов, цветных и пёстрых, головы верблюдов и шпили палаток. Стараниями кшатрии их путь прошёл прямо, и ближе к центральному кольцу, Лили сняли с животного, и брат с сестрой пошли пешком. Центральный шатёр походил на тканевый дворец в миниатюре. Лили могла поклясться, что в нём есть мини-комнаты, огороженные плотной тканью пространства, а взрослый человек мог задуматься, сколько времени занимает постановка этого сооружения.
Лили держала руку брата и любопытно осматривалась, когда её настиг вопрос.
- М... айя говорила, что принцессы не должны показывать своего лица и вступать в непосредственную беседу с незнакомыми. Что они не могут принимать гостей за совместной пищей. Говорила, что за неё будет говорить ближайший родственник мужского пола, который едет с ними, и который должен передать их мужу. Кристоф, а Кристоф, а что будет, если вместо меня всегда должен будешь говорить ты? - озадачилась и озадачила девочка брата вопросом, когда к ним вышел и церемониально поклонился Калим.
Он сейчас не был похож на гуляющего вояку, расслабленного и легко способного убить человека за долг. Подчёркнуто белые и чёрные с золотым одежды и белоснежный тюрбан, сабля на поясе, поза и выверено вежливая речь на ломанном английском:
- Принцессы будут рады принять вас сегодня. Сегодня будут танцевать нотч. Прошу, проходите, - он широким жестом пригласил Сантаров, одновременно придерживая рукой полог.
Внутри быдло что-то вроде подиума, или подъёма. По трём деревянным ступенькам вверх, где полугругом, на пуфах, восседало множество индусов. По центру, в отдельном мини-шатре, сидели завёрнутые в паранжу, как бабаочки в кокон, женщины. Очевидно две из них были пресловутыми принцессами, а остальные - их свитами и служанками. После формального приветствия, мужчина сбоку от них поднялся, широко раскрывая руки в приветствии. Перстни на его пальцах весили, по мнению Лили, как полноценный слиток золота, а стоили, наверняка, ещё дороже.
- Какая честь, какая честь, сахиб-лог! Мисси сахиб, - его английский был на порядок лучше. Он сдержано, говоря о своём высоком чине, поклонился, и представился, Рамул, и он был дядей двум прекрасным раджкумари, что сидели, как статуи под покровом. Лили украдкой осмотрела девушек, но конечно же не увидела броши. Кроме как оглядываться, ей было совершенно нечего делать. Она вдруг поняла, что они с братом стоят по центру деревянного подиума, как вишенки на блюде, и на них все смотрят. Такое внимание в конечном итоге её смутило, и она опять прижалась к боку Кристофера, вынужденного вспоминать все обороты и ступени вежливого индийского приветствия, какие полагалось сказать важному лицу.
- ...а теперь прошу вас, присаживайтесь. Сегодня мы последний день в Каридкоте, и перед недельным беспрерывным переходом, раджкумари Гитана хотела посмотреть танцы. Вы любите танцы, сахиб Сантар? - Рамул ненавязчиво утянул их на пуфы, и они сидели не то чтобы далеко, но и не то, чтобы близко к принцессам.

+1

45

Забавно, но из всех детей генерал-губернатора Индии старший сын привыкал к этой самой Индии дольше своих братьев и сестер, и до сих пор нельзя было сказать, что он полностью проникся культурой это «сказочной страны». Иногда казалось , что индусы намертво застряли в станеах своего мирка, состоявшего их кучи правил, традиций и ограничений, но им не стоило забывать, что за его пределами царствует  девятнадцатый век - век развития, а не беззубого лепета о религиозных табу. Кристоф не имел ничего против традиций, когда они были в меру, но все перечисленные Лили индийские  идеи, по его мнению, уже запылились и в цивилизованном обществе в моду вряд ли вернуться в скором времени.
- Я считаю, что свое мнение ты вполне способна выражать сама. – По крайней мере до тех пор, пока это мнение не приносит проблем или каких-нибудь нежелательных женихов – мысленно добавил он. Мягко улыбаясь сестре.
- Но представляешь, если бы я всегда говорил за Аленари, она только откроет рот, чтобы выдать очередную «гениальную» мысль, а я такой э нет, и беру слово на себя. Знаешь, может эта традиция не так уж и плоха.- На лице Кристофера появилась привычная ехидная улыбка, которая при появлении Калима тут же сменилась на мирную и доброжелательную.  Сантар меняет выражения лица, как иные люди - перчатки, ему не нужно тратить ни малейших сил на то, чтобы небрежно сдернуть одно и натянуть новое, при этом не испытывая на самом деле абсолютно ничего. Как и сейчас не испытывая особого восторга от посещения мероприятия, Кристофер соблюдает все обязательные формальности не выдавая своих истинных чувств и мотивов ни единым словом или жестом.
Честно сказать, он почти польщен, что из их визита развернулось целое шоу. Почему почти? Он привык, что для него делают больше обычного, особеннее обычного. Ему нравилось подобное отношение к их персонам. А еще ему нравилось быть в центре, в отличии от Лили, которая прижалась к его боку, явно желая стать невидимой. Кристофер уже не знал, как донести до сестры, что общества бояться не надо, им надо пользоваться.
- Мы рады, что успели нанести вам визит перед тем, как вы продолжите путешествие, к сожалению из-за некоторых проблем мы не могли сделать это раньше. Но стежок, сделанный вовремя, ценнее девяти других стежков, также у вас говорят? – Они присаживаются рядом с Рамулом, и Кристофер в очередной раз переводит взгляд на принцесс. Заинтересованный, с терпкой каплей затаенных мотивов, пытаясь понять, кто из двух молчаливых почти одинаковых девушек в «коконах» – их цель.
- Танцы. Сказать по правде, я уже и не вспомню, когда сам танцевал в последний раз. Знаете танцы, что мне уже доводилось видеть в Индии сильно разнятся с нашими - кружащиеся пары под музыку, взмывающую к самому потолку. – Кристофер словно невзначай упомянул Англию, пытаясь выяснить, в чьем взгляде из двух принцесс отразится неподдельный интерес.  Он надеялся (черт, как же Сантар старался избегать этого разочаровывающего слова), что любовь  Гитаны к европейской культуре все же поможет выйти с ней на контакт. Где-то в глубине души ему даже было жаль девушку, в которой жил живой интерес, но которая была обречена зачахнуть здесь, в этом индийском болоте, где люди слишком глубы и преданны традициям для того, чтобы начать широко мыслить, увидеть мир с новых сторон.
- Впрочем, помимо танцев я ценю любой вид искусства, связаны с музыкой, например пение, моя сестра Лилиан чудно поет. – Кристофер довольно улыбнулся, заметив, что одна из принцесс все же не выдержала и с откровенным интересом повернула голову к девочке, которая явно пугала ее меньше, чем молодой британский офицер.

+2

46

Музыка под которую писалось)

Лили сейчас так завидовала Кристоферу! Братик будто бы рыбка в родном пруду, сидел уверенно, говорил красиво и небрежно, довольно быстро зацепив внимание одной из барышень, что повернула в их сторону голову. Лили совсем не могла разглядеть черт лица под вуалью, полутёмный шатёр всему придавал атмосферу мистики, но ей казалось, что она невероятно красива. Должна быть, потому что голос у неё был пленительно мелодичным. Она наклонилась к Рамулу и тихо проговорила на хинди. лили невольно напрягла слух, но принцесса, очевидно, была очень поднаторевшей в умении говорить как мурлычащая кошка, и она ничего не поняла, кроме танцев и песен, что упоминались во фразе молодой индуски.
Рамул кивнул, и качнулся назад к Сантарам.
- Принцесса Гитана говорит, что будет рада показать вам наши развлечения и выражает своё сожаление, что не родственница вашей маленькой сестре, потому что тоже очень любит чужое пение. Она просит вас рассказать о том, какие песни приняты в Англии, и как проходит английский приём гостей, но после того, как глаза наши насладятся красотой кутани.
Кутани были довольно распротранённым в Индии способов развлечь гостей, как и похожие на них накни, сутрадари. Сама Лили не различала их всех, и из всех возможных танцовщиц выделяла только нотч (как она называла всех странствующих танцовщиц), и девадаси, поскольку последних её айа выделал отдельно, говоря что каждый танец они посвящают богу. Братья называли девадаси баядерками и почему-то странно улыбались при словах о том, что они посвящают свои танцы богу.
Нотч залетели на подмост, как стайка птиц или бабочек - все пёстрые, яркие, на их руках звенели десятки браслетов, а от носа к ушку тянулась золотая цепочка украшения. Они были босые, крутящиеся, точно волчки, а их юбки завораживали шелестом тканей. Когда какая-нибудь из них резко поворачивала голову, монетки, вплетённые в длинные косы, звенели точно колокольчики. И брат мог быть бесконечно прав в том, что их танцы совсем не похожи на индийские, но Лили смотрела на это точно привороженная. Она никогда не видела столько танцовщиц сразу, таких пёстрых, таких ярких, таких звенящих! Они вскидывали бёдра с цепочками поясов и крутили шали в руках.
Лили не слышала в шуме индийской музыки, говорил ли что-то брат, но это зрелище погрузившее её всю в себя, стёрло неловкость и скромность от пребывания в чужом месте.
Музыка стихла, танцовщицы синхронно сели в поклоне, и стали пятится с помоста, поскольку в Индии не принято было поворачиваться спиной к власть имущим.
Лили очень захотелось похлопать, но никто вокруг этого не делал, смотря на удаляющихся кутани с ленивым одобрением пресытившихся котов.
Сбоку снова раздался торопливый и мурчащий голос Гитаны, а потом чёткий Рамула:
- Принцесса интересуется, как вам наши развлечения? Похожи они на британские?

+1

47

- Я наслышан о ваших хваленых национальных танцах и буду крайне рад увидеть их лично. - Кристофер бросает пару вежливых дежурных фраз и поднимает взгляд к центру шатра. С той плавностью, с которой привык плавится лед в виски. Или дамы под взглядом. Но сейчас не о женщинах. Или о них? Ведь без них никак и от них одни беды. Например, одна из таких бед, ставшая обладательницей их вещи, несмотря на близость местоположения, была не особо доступна для личного разговора по столь важному для брата и сестры вопросу. Впрочем, к этой проблеме они перейдут позже, сейчас же можно было позволить себе расслабиться, наблюдая за танцам. Раз уж сложилась такая ситуация, стоило вытянуть из нее максимум пользы и удовольствия.
Лили рядом устраивается поудобнее, и Кристоф чувствует какое-то заразительное предвкушение. И хотя Сантар был не особый ценитель индийской культуры, он не мог не признать, что в местных танцах было что-то завораживающее. Чистая эстетика правильных движений, наполненных ли смыслом или чем-то еще - совершенно не важно.  Он с неким наслаждением впитывает изгибы местами обнаженных спин танцовщиц. Пропускает через себя каждое движение: внимательно, сосредоточено, чуть жадно. И мягко улыбается, замечая с каким восторгом в глазах за всем происходящем наблюдает Лили.
- Ты хоть моргать то не забывай. – С тихим смешком обращается он к сестре, но девочка, кажется, настолько была погружена в зрелище, что даже не заметила его насмешки. Будь они сейчас при других обстоятельствах, он бы точно поддался искушению и резко щелкнул бы перед ее носом пальца, а после бы наслаждался произведенным эффектом. Но сейчас, вернуть сестру в реальность, казалось, могло только окончание танцев.
- Это было действительно волшебно, мне уже доводилось наблюдать за вашими танцами, но это зрелище невольно вызывает восхищение. Что скажешь, тебе понравилось? Ты все же разбираешься в танцах получше меня. – Кристоф поворачивается к сестре, он конечно мог ответить за нее, но свое мнение по поводу подобной традиции он уже высказал и не собирался его менять. К тому же Лили будет полезно преодолеть свою робость от присутствия незнакомых людей.
- В Англии подобного, конечно нигде не увидишь… - Он, конечно же, исполняет просьбу Гитаны, стараясь как можно меньше вдаваться в подробности этикета, и как можно больше описывать атмосферу британских приемов. Границы времени стираются, и стрелки часов уже бегут стремительно назад, и Сантар будто снова слышит привычную музыку, смех, звон бокалов, чувствует на языке привкус игристого вина. Но он не позволяет ностальгии захватить его полностью - Кристофер наблюдает за принцессой с хорошо скрываемым интересом, замаскированным под вежливую улыбку, отмечая про себя то, как жадно девушка впитывает информацию не только ушами, но и осматривает гостей, явно примечая мелочи. Ему нравилось,что по крайней мере Гитана оказалась интереснее, чем он себе представлял, он была живым человеком, а не молчаливой куклой, завернутую в кучу дорогих  тряпок. С ней можно было иметь дело.
- … А дамы надевают на себя свои самые лучшие украшения: ожерелья, кольца, витиеватые броши, вам доводилось видеть украшения английский мастеров? – Как бы невзначай вворачивает он вопрос, а после вновь поворачивается к Лили.
- Я ничего не забыл? Ах да, песни… Напомни, что ты пела из последнего? – Пение было не особо по его части. Он, конечно мог, подмурлыкивать себе что-то под нос, во время перебирания клавиш. Но, по правде сказать,с инструментом Крис не практиковался так давно, что казалось, единственная мелодия, которую он сейчас  в состоянии сыграть без запинки была Сольфеджиетто.* Так что Кристоф тихо благодарил высшие силы, что к демонстрации его музыкальных навыков возможность не располагала. В отличии от пения...
* считается одной из самых простых мелодий для клавишных

+1

48

Магия красок и танца будто бы растопила что-то внутри. Лили, как и любому ребёнку, хотелось и самой сейчас встать и покружиться. Ей всегда хотелось танцевать, как и старшим, но её айа была индуской и не умела танцевать вальс, а до отъезда в Индию совсем маленькую девочку ещё не успели научить заветному "раз-два-три". И она не умела танцевать ни как англичанка, ни как индианка, а потому танцы, такие пластичные и такие живые, были магией взрослых, которой они выманивали бельчёнка из норки.
Как сейчас.
Брат спросил, и позабывшая на время своё удушающее смущение Лили живо отозвалась.
- Очень! Они такие красивые, как бабочки! Как десятки бабочек!
Брат взял на себя задачу рассказчика, и Лили провалилась в его бархатный голос, и вместе с ним - в воспоминания. Лондонский особняк, поздний вечер, и давно пора бы спать, ей же всего шесть лет. Но близнецы услышали её просьбы, и вытащили её из комнаты после того, как старая нянечка ушла, поцеловав лоб вверенного ребёнка. Тихо-тихо, на цыпочках Алек провёл её коридорами для слуг к задним дверям главной залы, откуда доносился магически-приятный голос какой-то барышни. Они совсем чуть-чуть приоткрыли двери, чтобы взрослые не заметили неспящих нарушителей.
Как же в том зале всё блестело! Свет отражался от всего - хрустальной люстры, бокалов, ожерелий барышень, булавок мужчин... Мама сидела в кресле, в шалях, как в облаке, худенькая, красивая... Это был последний вечер, когда она была настолько красивая! На щеках горел живой румянец, глаза блестят и она мягко и тепло смотрит ими на старшего сына, Кристофера, игравшего на рояли в центре зала. Отец опирается на спинку кресла жены руками. Седина тронула только виски, и в свете стольких свечей он выглядит даже моложавым. Но главное - он тоже улыбается. Мягко так.
На рояль опирается красивая барышня, Лили не помнила, кто это был, помнила только бабочку-булавку в её волосах и алый-алый рот, красиво приоткрывавшийся каждый раз, когда она тянула ноту.
И все гости завороженно слушают этот романс. Их так много, даже не вериться, что их зала смогла вместить в себя Столько. Это было красиво, так недавно, так давно...
- ...вам доводилось видеть украшения английский мастеров? – тем временем продолжался разговор в шатре. Гитана бодро мурлыкала ответы дяде, а потом даже зашуршала под одеждой и достала ту самую брошку. Лили этого ещё не заметила всё ещё мыслями в том вечере, который был всего два года назад, но будто бы в другой жизни.
- Принцесса говорит, что ей очень нравится искусство ковки англичан, ей лаже недавно подарили совершенно прекрасную вещицу, эту.
Разговор продолжился, и тут до Лили наконец дошёл голос брата.
- ...Напомни, что ты пела из последнего?
Лили растеряно заморгала, неохотно возвращаясь из воспоминания. Она осмотрела все обращённые на неё взгляды и опять немного стушевалась.
- Ну... я пела "О, фейри" для айи, - пропищала она неуверенно, - Ну и... я пела "Двенадцать дней Рождества". И "Звуки музыки".
И тут она увидела брошь и глаза её округлились. Она едва поймала себя за язык, чтобы не сказать, что это их вещь! Гитана увидела её взгляд и расценила его по-своему. Она снова защебетала дяде.
- Принцесса спрашивает, нравиться ли вам эта вещь? Такие ли украшения у английских леди? И ещё она интересуется, почему ваша сестра пела служанке, англичане так делают?
Лили смутилась, отвела взгляд.
- Ну... мы поём кому хотим петь. В Англии можно петь любому, - смущённо пролепетала девочка.
Рамул перевёл принцессе, та, в свою очередь, плохо скрывая радостное возбуждение обратилась через дядю к Кристоферу.
- Принцесса спрашивает, не будет ли оскорблением, если ваша сестра споёт для неё?

0


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Держи глаза открытыми